Семь тридцать.
До приёма оставалось всего полчаса.
— Кэтрин? — донёсся голос Мариссы из-за двери. — Ты почти готова?
Чёрт.
Я посмотрела на себя: платье было смято после сна, и я подозревала, что с волосами ситуация не лучше.
— Эм… возможно, мне понадобится помощь.
Марисса влетела в комнату — и её глаза расширились от ужаса.
— Звёзды небесные! Ты даже не одета! Быстро, вставай!
Я вскочила с кровати, и вдвоём мы умудрились снять утреннее платье и облачить меня в фиолетовое, расшитое аквамариновыми кристаллами.
Потребовалась изрядная ловкость, чтобы не дать ей заметить кинжал и ножны, всё ещё закреплённые на моём бедре, но каким-то чудом мне это удалось.
Рабыня яростно прошлась щёткой по моим волосам, затем собрала их в высокий пучок, оставив несколько прядей мягко обрамлять лицо. Схватив косметичку с туалетного столика, она нанесла лёгкий макияж на глаза, щёки и губы.
— Отлично, — деловито заключила она. — Пойдём вниз. Остальные уже там.
Вот же чёрт.
— Лорд Старкло послал тебя за мной? — спросила я, выходя следом.
— Да, — подтвердила она. — Он сказал, что ты выглядела немного измотанной после заседания, и попросил проверить, всё ли с тобой в порядке.
Щёки у меня порозовели.
Неужели я выглядела настолько плохо? Мне казалось, я неплохо скрыла усталость. Хотя… Максимиллиан всегда умел читать меня.
Интересно, связано ли это с его способностями как вампира из Дома Психорос? До того, как Найтфордж утратили связь с небесами, они обладали широким спектром магических даров — по крайней мере, так говорили хроники. Это было тысячи лет назад, и большая часть знаний о вампирах до Войны Хаоса канула в небытие.
Я последовала за Мариссой через крытый мост, затем по лабиринту коридоров и вверх по винтовым лестницам, ведущим на крышу.
Я знала по карте, что там находится оранжерея, но грубый набросок, который дал мне Люциус, и близко не передавал того изумительного зрелища, что открылось мне, когда мы поднялись по последним ступеням и вышли наверх.
Оранжерея была архитектурным шедевром: изящный кованый металлический каркас, стеклянные панели, мерцающие в лунном свете. В отличие от теплиц в Люмине, построенных исключительно ради практичности, эта представляла собой идеальный союз красоты и пользы. Кристаллическая технология была встроена в крышу, разливая мягкое, почти потустороннее сияние по саду внизу.
Но настоящими звёздами были растения.
Ошеломляющее разнообразие флоры, родной для Ноксалиса, большую часть которой я никогда прежде не видела вживую.
Деревья с металлическими стволами возвышались, словно колонны, их серебристые ветви были усыпаны листьями такого тёмно-красного оттенка, что они казались почти чёрными. Кусты с нежными звёздчатыми цветами соседствовали с рядами спокойных голубых орхидей; их ароматы сливались в густой, дурманящий букет. Лианы с крошечными светящимися цветками, похожими на светлячков, взбирались по изящным шпалерам.
Среди всей этой зелени стояли высокие столики и элегантные садовые скамьи, занятые вампирами в вечерних нарядах — они смеялись, переговаривались, обменивались взглядами.
Человеческие слуги скользили между ними с отточенной грацией, предлагая гостям бокалы с кровавым вином — а в некоторых случаях и собственные шеи.
Я была настолько заворожена этим зрелищем, что не сразу заметила мужчину, вставшего рядом со мной.
— Впечатляет, не правда ли? — прохрипел он, и в его голосе звенело странное металлическое эхо. — Один из первых проектов, за которые я взялся здесь, в Шпиле, после того как на нас снизошла Вечная Ночь.
Я обернулась — и так резко вздрогнула, что едва не налетела на проходящего мимо слугу.
Передо мной стояло нечто — жуткая смесь человека и машины. Будто кто-то вырвал из него части, сочтённые неисправными, и заменил их синтетическими аналогами.
Худощавый, жилистый мужчина лет под шесть футов ростом, с копной растрёпанных волос, прореженных седыми и белыми прядями. На нём был длинный фисташково-жёлтый фрак, оранжевые брюки и розовый жилет поверх белой рубашки с серебряным шейным платком. Уже одного этого безумного сочетания цветов хватило бы, чтобы счесть его эксцентричным.
Но куда более странным был металлический блок, вмонтированный в основание его горла. И левый глаз — увеличенный, слегка смещённый к центру, с золотым зрачком и фиолетовой склерой — совершенно не похожий на обычный зелёный глаз в правой глазнице.
Он усмехнулся моей реакции, обнажив ровные белые зубы, поразительно аккуратные на фоне его хаотичного облика.
— Голосовой модуль, — прохрипел он, постучав по металлической коробке в горле. Его пальцы — нет, вся кисть — тоже были металлическими, каждый палец заканчивался разным механическим инструментом. — В девять лет я перенёс ужасную болезнь, и врачам пришлось удалить его. Так что я заменил его сам.
— Вы, должно быть, Икар Стормвелдер, — наконец выдавила я.
Личный изобретатель императора Владимира. Тот самый, которого Элиза ненавидела.
По спине пробежал холодок — обрывок воспоминания всплыл на поверхность, что-то связанное с расследованием, которое я вела о пропавших ведьмах… но мысль ускользнула прежде, чем я успела ухватиться за неё.
— К вашим услугам. — Он поклонился, и волосы упали ему на глаза. Изобретатель откинул их обычной рукой, и в живом глазу вспыхнул лукавый блеск, в то время как золотой зрачок в фиолетовом глазу начал пульсировать. — У вас, должно быть, интересные внутренности, — прошипел он, наклоняясь ближе. — Я бы с удовольствием взглянул на них получше.
Все тревожные колокольчики в моей голове зазвонили разом. Я подавила инстинкты, чтобы тени не рванулись вперёд, защищая меня.
И как, во имя всех преисподних, я должна была на это ответить?
Марисса наверняка знала бы, как справиться с подобной ситуацией. Но она исчезла — скорее всего, отправилась кормить какого-нибудь вампира.
— Это… лестно, но—
— Котёнок.
Максимиллиан возник будто из воздуха — ослепительно красивый в вечернем наряде. Его волосы цвета грозовой тучи и алебастровая кожа мягко светились в сиянии эфирных кристаллов, приглушённый свет подчёркивал резкие линии его лица.
Он протянул мне руку и коротко кивнул изобретателю.
— Простите нас.
— Разумеется, лорд Старкло, — прохрипел изобретатель.
Я обвила руку Максимиллиана своей. В тот же миг его запах окутал меня, словно плащ, наброшенный на плечи, и мои нервы начали постепенно успокаиваться.
— Наслаждайтесь своим лакомым кусочком, — добавил Икар Стормвелдер.
Максимиллиан увёл меня прочь, прижав к себе, почти укрывая своим телом.
— Прости, что вмешался, — тихо произнёс он мне на ухо. — Но, по-моему, тебе требовалась помощь.
Я спрятала улыбку. Он повторил те же слова, что сказал в Люмине, когда спас меня от одного из вампиров-головорезов в первую ночь.
— У тебя слабость к спасению девиц в беде? — спросила я.
— Только если эти девицы столь же изысканны, как ты, — мурлыкнул Максимиллиан.
В его голосе звучала лёгкая насмешка, и по телу пробежала тёплая волна. Я моргнула, внезапно осознав, что флиртую с вампиром. Посреди вампирского приёма. И… мне это нравится.
Старая я не смогла бы даже представить подобное. Новая я всё ещё пыталась понять, кем, чёрт возьми, становлюсь.
— Старайся не оставаться наедине с Икаром Стормвелдером, если можешь этого избежать, — продолжил Максимиллиан, ведя меня через сад. Его лицо стало серьёзным. — Он может быть безумен, но при этом невероятно умен и питает страсть к экспериментам на живых существах. Худшее из возможных сочетаний. Именно поэтому император держит его при себе.
По спине у меня пробежала дрожь. Я с трудом удержалась от того, чтобы оглянуться на изобретателя эфирона, чьи глаза, казалось, всё ещё прожигали мне спину.
— Теперь понятно, почему Элиза его ненавидит, — пробормотала я.
— Несомненно. — Максимиллиан сжал мою руку, затем выпрямился, когда мы подошли к высокому столику, за которым «принимали гостей» близнецы Стелларис в окружении стайки других вампирских аристократов.
