Раздражённая, я оторвала взгляд от Максимиллиана и попыталась сосредоточиться на выступающем.
— Этот тариф позволит укрепить наши морские рубежи против пиратской активности в регионе и стабилизировать торговые пути…
Я правда старалась слушать. Правда.
Но взгляд снова сам собой скользнул к Касимиру. Когда его цитриновые глаза встретились с моими, меня словно ударило током. Тянущее ощущение в груди усилилось так резко, что мне пришлось вцепиться в край сиденья, чтобы не податься вперёд. Будто в центре моей груди находился магнит, упрямо и неумолимо притягивающий меня к нему.
Я не понимала этого.
Касимир Инвиктус — последний человек в этом замке, к которому мне следовало бы приближаться.
Новый щипок — на этот раз сильнее.
Я резко повернула голову и уставилась на Максимиллиана. Блеск в его глазах стал опасным.
Когда он ущипнул меня в третий раз — уже почти болезненно, словно наказывая — я тихо зашипела.
Теперь уголки его губ были напряжены, и я проследила, как он перевёл взгляд на Касимира. Его правая рука сжалась, будто ему очень хотелось впечатать кулак в лицо принца.
Подождите.
Максимиллиан… ревнует?
Это нелепо, сказала я себе.
Но стоило мне снова обратить внимание на оратора, как я заметила, что Максимиллиан расслабился.
Любопытство взяло верх.
Я выждала пару минут и снова посмотрела на Касимира. К счастью, на этот раз он был занят тихим разговором с лордом слева от себя.
Щипок пришёлся уже не в бок, а в место, где шея переходит в плечо.
И мне показалось — или я действительно ощутила призрачное касание клыков на коже? Я яростно посмотрела на Максимиллиана. Его губы едва заметно подёргивались от сдерживаемой усмешки.
Ах ты ублюдок.
Он действительно злился на меня за то, что я смотрю на Касимира? Или просто развлекался, потому что тема обсуждения казалась ему такой же усыпляющей, как и мне?
Ну что ж. В эту игру можно играть вдвоём.
Опустив взгляд к его ногам, я сосредоточилась на тенях, скапливавшихся под его креслом. Они откликнулись мгновенно. Я направила их мыслью, вытягивая тонкую ленту вверх по его брючине — достаточно незаметно, чтобы никто вокруг ничего не увидел.
Я ожидала, что Максимиллиан начнёт ёрзать, но либо у него вовсе отсутствовали нервные окончания, либо его самоконтроль был поистине выдающимся — он остался совершенно неподвижен.
На его лице появилось почти скучающее выражение, пока очередной лорд поднимался, чтобы возразить против предложенного тарифа. К спору подключились другие, завязалась оживлённая дискуссия, но я почти не слушала. Моё раздражение достигло пика.
Решив добиться хоть какой-то реакции, я подтолкнула теневую ленту выше, наблюдая мысленным взором, как она обвивается вокруг его икры, скользит по бедру.
Я сжала чувствительную кожу на внутренней стороне его бедра. Его взгляд дрогнул — всего на мгновение. Никаких других признаков. Тогда я поднялась ещё выше.
Глаза Максимиллиана распахнулись, когда теневой щупальце скользнуло между его бёдер и обвилось вокруг куда более чувствительной точки.
Я подавила улыбку, слегка сжимая — это должно было быть тонкой угрозой.
Но когда его пальцы вцепились в подлокотники кресла, а веки опустились наполовину, внизу моего живота неожиданно разлилось тепло. Призрачная рука сомкнулась вокруг моего горла.
Сердце гулко забилось, когда я ощутила невидимое прикосновение, скользнувшее вниз по моему телу — между грудями, по животу.
Контроль Максимиллиана над телекинетической силой превосходил всё, что я когда-либо видела.
Большинство вампиров Дома Психорос могли использовать свою способность для ударов на расстоянии, обездвиживания противников, швыряния тел в стены, заставляя их ранить себя или даже убивать других.
Но то, что делал он сейчас… Это было куда более тонко. И куда более опасно.
Но осознание того, что он способен использовать эту силу с такой тонкостью — ломать кости и рвать сухожилия, как он сделал с Винициусом, или дразнить и соблазнять, как сейчас со мной — было одновременно пугающим и возбуждающим.
Однако, прежде чем призрачная рука успела опуститься ниже, главные двери Зала Саммита распахнулись с грохотом, который мгновенно вернул меня в реальность.
— Ваше Императорское Высочество! — выкрикнул гонец, влетая в зал так, будто за ним гнались адские псы.
Он резко затормозил перед помостом и поспешно поклонился.
— Прошу прощения за вторжение, но Тайус найден.
Краем глаза я заметила, как Касимир выпрямился в кресле, полностью сосредоточившись на гонце.
— Ну? — резко потребовал Владимир Инвиктус. — Где он? Он должен был прибыть несколько дней назад.
— Его голову нашли на воротах Железного Шпиля, насаженной на один из шипов, — ответил гонец.
По залу прокатился потрясённый вздох.
Он протянул императору окровавленный клочок бумаги.
— Мы не знаем, кто это сделал и где остальное тело, но к коже головы была приколота записка.
Император развернул бумагу. Его глаза сузились.
Когда он прочёл слова вслух, мой мир перевернулся.
— «Я знаю, что ты проснулась, тёмная девочка».
Каждое слово ударило меня, словно кулак в живот.
Зрение сузилось в туннель, взгляд был прикован к листку в руках Владимира, будто я могла прочесть написанное сама, если буду смотреть достаточно долго.
— Тёмная девочка? — повторил император, и его жёсткие черты исказились от ярости. — Что за чушь?
— Может, речь о Вивиане, — предположил Лисандер Бладмейр, указывая на близнеца из Дома Стелларис. — С её чёрными глазами и волосами.
— Это нелепо, — возразил Каэлум. — Зачем мятежникам отправлять послание ей?
— Простите? — Вивиана отбросила прядь волос через плечо, явно оскорблённая. — Я достаточно важна, чтобы мужчины присылали ради меня трупы с посланиями.
— Это не просто труп! — проревел Владимир Инвиктус, и зал мгновенно застыл под его взглядом. — Это член моего дома. Один из моих детей!
Он вскочил с трона и схватил гонца за ворот, встряхнув его так сильно, что тот едва не потерял голову.
— Немедленно отправьте поисковые отряды прочесать город и окрестности! Я хочу, чтобы этих мятежников нашли и казнили!
В следующую секунду он швырнул гонца через весь зал.
У меня перехватило дыхание, когда вампир с сокрушительной силой врезался в противоположную стену. Гул удара прокатился по залу, с потолка посыпалась пыль, мраморная кладка треснула от столкновения. В зале раздались шокированные крики, когда искалеченное тело гонца безвольно сползло вниз, оставив кровавый след.
Грудь императора тяжело вздымалась, глаза пылали алым, пока он пытался обуздать ярость.
Остальные смотрели на него с ужасом, растерянностью и страхом.
Все, кроме Касимира, который, как всегда, оставался непроницаемым.
Наконец Владимир достаточно пришёл в себя, чтобы ткнуть пальцем в одного из слуг.
— Уберите это. И передайте мои приказы капитану стражи. Заседание на сегодня окончено.
Слуга бросился исполнять приказ, и зал погрузился в хаос.
Максимиллиан снова поймал мой взгляд. По мрачному выражению его лица я поняла, что он знает то же, что и я. Мы оба понимали, кто отправил это послание.
Себастьян Ноктюрн.
И предназначалось оно мне.
![]()
В зале Саммита царил такой хаос, когда все покидали его, что никто не заметил, как Максимиллиан, Люциус и я ускользнули в одну из частных переговорных комнат наверху.
— Девушка Тьмы? — спросил Люциус, запирая за нами дверь. — Это что, какое-то прозвище?
— Подожди.
Я подняла руку, и тени хлынули из моих пальцев, завиваясь в воздухе, как дымные щупальца. Лёгким движением запястья я рассеяла их, отправляя в каждую щель, трещину и угол — искать возможные глазки, подслушивающие устройства или любую скрытую пакость, что могла затаиться поблизости. Когда тени втиснулись во все возможные отверстия, я позволила себе немного расслабиться и прошла к буфету, чтобы налить себе чего-нибудь покрепче.
