Это было ужасное зрелище. Он выкрикивал какие-то странные сочетания слов, весьма странные. Потом снова замолк, но продолжал беззвучно шевелить губами. Его растерли, заставили выпить. Потом он неожиданно взревел: “Там! Там! В углу! Он там!” Он топал ногой по паркету и кричал. Его успокоили, сказав, что не происходит ничего необыкновенного, и он понемногу успокоился. Затем он очень долго спал и вновь стал почти нормальным и терпимым”».
Авторы «Утра магов» понимают, что связующие линии, которые они протягивают от оккультистов круга Стокера к германскому национал-социализму, могут показаться кому-то искусственными, поэтому они призывают:
«Сопоставьте “Манифест” Мазерса, вождя неоязыческой ложи конца прошлого века, с откровениями Гитлера в дни, когда он уже собирался толкнуть мир в авантюру <…> Мы просим читателя не отказываться от этого поучительного сравнения под предлогом несоизмеримости Мазерса и кучки членов тайного общества с Гитлером и давящей массой германского нацизма. Историк разумен, но история не разумна! Мазерса и Гитлера вдохновляли одинаковые верования, их духовный опыт был идентичен, их вела одна и та же сила. Гитлер и Мазерс имели один и тот же строй мысли, а религия их была общей. Эта религия еще не изучена. (…) Ныне мы входим в эпоху, когда изучение становится возможным, ибо реальность открывает нам свои “фантастические” стороны. Перед нами открываются идеи и методы, от наблюдения над которыми мы отказываемся из чувства отвращения и презрения. Сегодня же нам кажется необходимым познание реальности, пусть все более и более тревожной».
Реальность действительно гораздо тревожней, чем это кажется человеку далекому от тяги к изучению «темной стороны». Ницше предупреждал: «Кто сражается с чудовищами, тому следует остерегаться, чтобы самому при этом не стать чудовищем. И если ты долго смотришь в бездну, то бездна тоже смотрит в тебя».
Но ведь уже с начала XX века бездна все пристальнее и неизбежнее глядит на нас с киноэкранов и приучает принимать чудовищ такими как есть.
Часть IX. Последний поход Влада
Кадр из фильма «Носферату. Симфония ужаса». 1922
Постер к фильму «Носферату – призрак ночи». 1979
Постер к фильму «Дракула». 2014
Постер к фильму «Дракула». 1992
Поход Дракулы во главе все множащейся армии разнообразных вампиров посредством кинематографа по глубинам человеческого подсознания – это его самая успешная военная операция. Как когда-то османы, поверившие в его маскарад с переодеванием в турецкие доспехи, распахивали ворота, не ведая, что их ждет, так и сегодня: разве человек, приходя на очередную премьеру, знает, не ворвется ли в него самого тьма, как только в зале погаснет свет?
Эволюция Носферату
Экранизаций истории о Дракуле бесчисленное множество. Более четырехсот. Их трудно подсчитать точно, поскольку они множатся ежегодно. Да, собственно, и с точкой отсчета нет ясности. Но снова в тумане проглядывает русский след – якобы еще в 1920-м первый посвященный ему фильм был снят в России. Но он не сохранился. А как еще могло быть с таким персонажем? От следующего, венгерского, вышедшего в 1921 году под названием «Смерть Дракулы», остались хотя бы афиши и, как утверждается, несколько кадров.
И наконец, третий – это гениальный «Носферату. Симфония ужаса». Он был снят Фридрихом Вильгельмом Мурнау в 1922 году в Германии. Фильм еще немой. Но это же шедевр немецкого экспрессионизма, поэтому там каждый кадр говорит больше, чем десятки последующих серий «дракулианы».
Однако это, конечно, шутка в стиле Дракулы – великий фильм, можно сказать, спровоцирован и навеян романом Стокера, но, строго говоря, вовсе не о его герое. Вдова автора не дала немецкой группе разрешения на экранизацию, и тогда сценарист Хенрик Галеен написал историю, что называется по мотивам. И хотя основная сюжетная линия романа сохранена, изменилось не только имя, но и облик и характер главного героя.
Граф Орлок – это не Сверхчеловек, это буквально нежить. Актер Макс Шрек создал образ, в котором вообще нет ничего человеческого. Это просто кровососущий монстр с лысым черепом, заостренным ушами и никогда не мигающими глазами, в которых не читается никаких эмоций, кроме жажды.
Слово «Носферату» сам Брэм Стокер почерпнул у вышеупомянутой британской писательницы и путешественницы Эмили Джерард. Но ни один из народных, проверенных временем способов уничтожения вампира, которые она упоминает, типа всем теперь известного вбивания кола в труп, авторы фильма не используют. Парадоксально, но они изобретают свой – граф Орлок гибнет от солнечных лучей. И это новация. Ни у Стокера, ни в каких-либо поверьях подобного варианта нет. Именно после этого фильма киновоплощения упырей начнут панически бояться первых рассветных лучей.
Но этого мало – Хенрик Галеен придумывает очень эффектный и очень фрейдистский (в духе времени) ход – заставить вампира забыться и не спрятаться в гроб до восхода солнца может только невинная дева, которая добровольно позволит ему к себе присосаться.
Благодаря этим двум характерным чертам история о Носферату становится самостоятельным подвидом «дракулианы» – психоаналитическим. Во всех последующих вариантах этой версии граф Орлок – это фактически воплощение Тени. В аналитической психологии Карла Густава Юнга (ранее было предупреждение, что без нее не обойтись) Тенью называют набор тех негативных качеств, свойств, которыми человек обладает, но, не желая этого признавать, блокирует их осознание.
Юнг писал: «Каждый носит с собой Тень, и чем меньше она подключена к индивидуальной сознательной жизни, тем она темнее и гуще. Если плохое качество осознано, то всегда есть шанс его исправить».
Орлок – это воплощение тотальной объективации живых существ, они для него просто источник необходимой ему живительной крови. Кроме того, с Орлоком связаны полчища чумных крыс, которые заполоняют город и сеют повсюду гибель. Этого тоже нет у Стокера. У него с крысами, которых то ли породил, то ли призвал Дракула, прекрасно справляются обычные английские фокстерьеры.
Таким образом, Носферату – это сама смерть, которая может прийти когда и откуда угодно – и от клыков монстра, и от заразы, распространяемой грызунами. Носферату – это воплощение вытесненной в подсознание мысли о неизбежности смерти. Это подрыв запрета на осознание собственной конечности – полной аннигиляции сознания, небытия.
Если осознать эту перспективу, то подобная осознанность поведет к уничтожению и самоуничтожению (вспомним Кириллова). А если вытеснить, то тогда Тень обретет плоть и явится как демон-истребитель извне. Характерно, что одним из самых узнаваемых образов фильма стала тень Орлока, крадущегося к своей жертве.
В «галактике» фильмов, следующих изначальной, предложенной Мурнау модели, о Боге могут упоминать,
