Можно подумать, Иль не нужно расслабиться, или она не заслужила своей частички отдыха, подумал Тор, но вслух ничего не сказал. Девушка же не стала возражать, кротко достала амулет и провозгласила:
- Самый близкий к нужному направлению проход — вон тот. Но все равно он уводит нас довольно далеко от цели. Что будем делать?
Все равно идем по нему. Дальше могут встретиться галереи в нужном направлении. Когда-нибудь мы выберемся на поверхность. Не можем же мы тут блуждать вечно?!
Слова Грендерна показались Тору забавными. Его вера в лучшее, основанная не на фактах, а всего лишь на том, что с принцем раньше никогда ничего непоправимого не случалось, оказалась заразительной. После его слов все испытали прилив сил, неизвестно откуда взявшийся. Дружно поднялись и снова пошли вперед, ведомые призрачной надеждой. Не пройдя и четверти мили, они уткнулись в завал. Только на самом верху справа оставалась дыра, вполне способная пропустить человека. Чтобы решить вопрос, стоит ли туда лезть, Торрен отнял у магиссы фонарь, забрался повыше и посветил в лаз.
- Там дальше ход раздваивается. В нужную нам сторону ведет довольно высокая галерея, а в другую — низкий коридор. Лезем!
Он спустился обратно, чтобы взять вещи, и полез первым. За ним ползла Иль, у которой обрадованный Грен отнял всю поклажу. Перевалив через кучу щебня и крупных камней, они остановились, чтобы почиститься. Действительно, впереди было два хода, настолько разных по виду, что это вызывало удивление. Обычно галереи и коридоры подземелий не так резко контрастировали между собой. Большая арка уводила точно в нужном направлении, они не так давно смотрели на амулет и еще не забыли, куда им надо. Радость, осветившая лица мужчин почему-то не передалась девушке. Она дошла до развилки, не входя в нужный коридор, остановилась с озабоченным видом и полезла в карман за амулетом.
Ты что, Иль? - ласково произнес Тор и сделал шаг по направлению к избранной галерее. Вдруг послышался странный гул.
Бежим, - закричала Ильмарисса.
Схватила обоих мужчин, одного за руку, другого за полу рубахи и бросилась в низкий коридор. Они по инерции пробежали несколько шагов и свалились друг на друга, образовав кучу малу. И Тор, и Грен уже собрались высказать свои претензии, но странный гул перешел в грохот, и проход за их спинами обвалился, полностью лишив их возможности вернуться. Парни замерли, не в силах справиться с охватившим их ужасом. Еще бы! Если бы не феноменальная реакция магиcсы, лежать бы всем им похороненными под тысячами феров породы. Но как она успела так быстро сообразить?
Этот вопрос Тор ей задал, как только к нему вернулся дар речи. Сначала, правда, поблагодарил, но потом все же спросил:
- Иль, как ты догадалась? Ты же здесь никогда не была?
- Не была, это верно. Но что-то вид этих двух таких разных коридоров меня смутил. Уж больно нехарактерно они выглядели. Да и то, что большая и лучшая галерея вела как раз в нужную сторону, меня тоже напрягло. Зовите это интуицией, или как хотите. А потом я вспомнила что читала про гномьи ловушки. Та галерея была иллюзией, считанным воплощением нашего желания. Если бы мы сразу посмотрели на амулет, стало бы ясно: там нет никакого прохода. Как только Тор сделал шаг в этом направлении, потолок обрушился на нарушителей. Ловушка сработала.
- Ловушка? Но зачем? - удивился Грендерн.
- Не знаю. Что-то они ею защищали. Вероятно, этот ход ведет куда-то в важное для гномов место. Боюсь только, что не наружу.
- То есть мы попали.
- Ага.
- Что делать будем?
- А у нас есть выбор? Пойдем вперед, естественно. Не сидеть же у этого завала и не плакать горькими слезами, - жестко произнес Торрен.
Иль ничего не сказала, только сжала его руку, выражая поддержку. На душе сыщика стало тепло. Даже если они тут сгинут, его радовало, что они с ней мыслят, чувствуют и действуют в одном ключе. Не сдаются, и даже не обсуждают такую возможность.
На Грендерна же создавшаяся ситуация подействовала угнетающе. Еще ни разу в жизни он не был в безвыходном положении, и даже не рассматривал такой возможности для себя. В плену он надеялся что его скоро освободят. Но тут вдруг понял, что перспектива гибели в этих бесконечных запутанных пещерах вполне реальна и близка — стоит руку протянуть. Мысль о собственной смерти впервые встала перед ним во весь рост и очень ему не понравилась. Ему стало примитивно страшно, захотелось съежиться, стать маленьким и незаметным, а еще лучше горько заплакать над своей незадавшейся судьбой. Но, глядя на то, как ведут себя его спутники, он устыдился. Ладно, если они все умрут, никто не узнает, что он дал слабину. А если паче чаяния выберутся? Он не должен выглядеть слабее своего приятеля. Он принц и будущий король, ему положено показывать пример подданным. А сегодня подданные, ну хорошо, будущие подданные показывают пример ему. Да еще кто? Ладно бы Тор, он мужчина, а то женщина, нежное, хрупкое создание, Богами предназначенное к тому, чтобы быть робкой и слабой, демонстрирует образец силы духа. Устыдившись своих страхов, принц воскликнул:
- Отлично, друзья. Идем вперед, и эти демоновы пещеры сдадутся!
Подняв таким образом собственный дух, он первый шагнул в темноту.
- Эй, Грен, повесь себе на шею светильник, если собираешься идти первым, - окликнул его друг.
Принц смешался, но протянул руку за амулетом, который не преминула ему протянуть магисса. Пришлось возглавить шествие. Коридор им попался непростой: узкий, приходилось идти практически гуськом, и низкий. Высокий принц инстинктивно пригибался, так близко ему казался потолок. А еще извилистый. Тут не было резких поворотов под прямым углом, дорога извивалась, как нора гигантского дождевого червя. Темнота и теснота давили, создавая неприятное чувство.
Как будто тебя заживо похоронили, - буркнул принц, и все согласно вздохнули.
Он выразил то, что ощутил каждый. Чем дальше, тем дорога становилась неприятнее. А еще этот путь явно шел не вверх, а вниз, вглубь горы и уводил их от выхода все дальше. Похоже, магисса угадала: она вела к каким-то особым для гномов местам, то ли священным, то ли просто к хранилищам сокровищ, но к местам особо охраняемым и труднодоступным. Как мечтал принц увидеть хоть одно ответвление! Но ничего подобного не попадалось, коридор изгибался как пьяный уж, но ветвиться не желал. Воздух становился все более спертым. Вернее, застоявшимся. Здесь уже целую вечность никто не дышал. Сколько времени они так шли, никто бы не смог сказать. Час? Два? Три? Здесь не было времени, оно застыло навечно. Тоннель перестал спускаться и шел теперь с уклоном вверх, отчего идти стало трудней. Грендерн двигался вперед, борясь с желанием броситься на землю и зарыдать, или наоборот, пуститься бежать со всех ног. Страх сковывал его сердце. Он гадал, разделяют ли друзья его чувства, и время от времени озирался. Слабый отблеск магического фонаря не давал рассмотреть выражения лиц, ему казалось, что магисса и Торрен выглядят ожесточенными, мрачными, но отнюдь не испуганными.
