- Иль, Иль, ты это имеешь в виду? Ты видишь звезду?
- Да. Ты тоже ее увидел? Ох, Тор, как я рада. Значит и правда над нами небо. Там есть выход!
- Иль, ты умеешь летать?
- Как глупо! Я об этом не подумала. Зато теперь понятно, почему тут такой свежий воздух. Но если видно звезду, значит видно небо. Получается, сейчас ночь. Подождем утра.
- А я слыхал, что в глубоком колодце звезды видно даже днем. А мы тут как в колодце.
- Заблуждение. Днем из колодца видно то же, что и не из колодца. Голубое небо.
- А ты откуда знаешь?
- Из личного опыта. Я в детстве упала в колодец и просидела там полдня, пока меня не достали. Никаких звезд не видала. А потом в книге маэстро Шильда прочла, что и не должна была.
- Это в «Занимательной Физике»?
- Ты ее тоже изучал?
- А как же! Но почему-то про колодец не помню, хоть убей.
- А это в сноске мелким шрифтом. Ты мог и не обратить внимание.
- Видно, и впрямь не обратил. А ты была отличницей, Иль?
Спросил Торрен, радуясь такой легкой дружеской беседе. У него впервые получилось болтать с магиссой как с приятельницей на отвлеченные темы.
- Ага. Занудной отличницей, только без очков. У меня все в порядке со зрением, - засмеялась девушка.
- Это видно. То, что ты из породы отличниц, а вовсе не зануд. У тебя есть чувство юмора.
- Ты заметил? Приятно. Кстати, у тебя с юмором тоже полный порядок, несмотря на твое звание: Глава отдела расследований министерства внутренних дел империи Леританы. Фу, еле выговорила. За этой должностью так и видится въедливый подозрительный зануда, а ты... Не знаю, как объяснить. В общем, ты нормальный. Да, к слову: в моих устах «нормальный» - это комплимент.
- Можем поздравить друг друга — мы не зануды.
- Это кто здесь не зануда?
Из темноты возник длинный силуэт: принца разбудили тихие, но оживленные голоса, и он пошел на звук. Ему было очень обидно: опять не позвали, а сами веселятся вовсю. Ничего подобного он не переживал даже в нежном детстве. Он сам всегда решал, кто достоин с ним сегодня играть, и быть обойденным выбором, отвергнутым для него стало новым и очень неприятным опытом. То, что это произошло во взрослом состоянии, делало ситуацию еще более болезненной для самолюбия.
Тор прекрасно понял чувства принца, ему-то хорошо было известно, что значит быть не принятым в игру. Он поднялся. Предложил Грену лечь на его место и посмотреть на потолок. Тот, еще обиженный, недовольно завозился и лег. Звезду Грен увидел почти сразу. Это так его поразило, что он простил своим спутникам все грехи. Они не торопились его звать, потому что не были уверены! Не хотели вызывать у него ложных надежд и связанного с ними разочарования. И конечно, первой звезду увидела Иль!
- Дорогая, а почему ты позвала Торрена, а меня даже не разбудила?
- Ну... Он мой начальник. Ему я обязана была доложить. А ты... Это уже дело Тора: будить тебя и докладывать. Если Тор счел бы нужным... Это простая субординация. Но он решил, что торопиться некуда, будить тебя спящего не стоит. Все равно кроме звезды пока ничего не видно.
Ты обращаешься к нему, потому что он твой начальник? А я тогда кто в твоем понимании?
- Трудный вопрос... Понимаете, с Тором мы заключили договор. Он меня нанял, чтобы я помогла ему Вас найти и доставить в императорский дворец в столице живого и невредимого. Значит, мы с баном Торреном мар Шартеленом являемся субъектами этого договора, а Вы — объектом.
Точно то, что говорил Тор. Она опять сбилась и стала называть Грена на «Вы», но его обидело другое:
- Всякое я слыхал от девушек, но никогда меня не обзывали объектом. Теперь буду думать, оскорбление это или нет.
- Ой, я и в мыслях не имела Вас оскорбить. Простите Ваше Высочество.
- Нет уж. Это же надо, «объект»! Слово-то какое противное! Пока ты не назовешь меня Грен и не поцелуешь хотя бы в щечку, я буду считать, что ты хотела меня обидеть.
- Хорошо, Грен! - ответила девушка со вздохом, целуя его в щеку.
Прохладное прикосновение ее губ обрадовало принца не меньше, чем вид звезды в темном куполе подземного зала. О чем говорит эта звезда бабушка надвое сказала, а вот поцелуй говорит о том, что лед между ним и этой необычной девушкой необратимо тает. Погибнут они или спасутся неизвестно, но не ухаживать за единственной имеющейся в распоряжении красавицей выше его сил. А завоевать эту девушку — это тебе не дурочку придворную охмурить. Такой победой можно гордиться.
Тор молча наблюдал за сценой ссоры и примирения, как ни хотелось ему кричать от злости. Только они с Иль разговорились, только наладили общение, как влез этот красавчик и все испортил. Они болтали так непринужденно, по-дружески, без глупого кокетства. А Грен тут же внес нотку заигрывания, и даже простую констатацию юридического факта смог обратить в повод выпрашивать поцелуй. До сих пор Торрена радовало то, что Иль упорно обращалась к Грену «Ваше Высочество» и называла его на «ты» только когда злилась. И все-таки этот дешевый обольститель ее подловил. Оскорбление величества приплести умудрился. Теперь, если они спасутся, ей не отвертеться от интимной манеры общения. А там и до чего-то большего недалеко. Даже если они не выберутся... Жить им осталось еще несколько дней. За это время принц успеет охмурить девушку, склонить ее к близости, чего бы ему это ни стоило. Мало ли что она там говорит насчет того, что мужчины ее не интересуют. Перед лицом гибели уступит, Грен уболтает. Торрен почувствовал, что не готов стать свидетелем такого развития событий. Поэтому лучше им отсюда выбраться.
Между тем утро неотвратимо приближалось. Небо стало светлеть. Звезда погасла, но на ее месте образовался целый круг света, потихоньку становившегося все более ярким.
Мы пришли сюда на закате, поэтому не заметили отверстия. Если прикинуть высоту, то световой колодец должен быть довольно широким, - констатировал Тор, пытаясь отвлечь внимание принца от девушки и вернуть его к более насущным вопросам, а именно, к собственному спасению.
- Да, думаю, что даже твои плечи, Грен, тут пройдут, - подтвердила Ильмарисса.
Хитрая девчонка, польстила принцу, подчеркнув, что у того широкие плечи, и перевела его внимание с себя на путь наружу.
- А что толку, залезть туда все равно невозможно, - недовольно протянул Грендерн.
Уже давно всматривающийся в окружающее Тор заметил:
