в книге «7 мифов испанской конкисты», все это является историческим мифом. Многие области Америки испанцы завоевали лишь номинально. Они были включены в состав заморских владений Испании, но жизнь индейцев там мало изменилась после этого.
На протяжении веков после «завоевания» испанцами Америки большая часть местных индейцев продолжала жить своими замкнутыми общинами. Индейцы говорили на родном языке, возделывали свои собственные поля. Так что испанцы довольно мирно уживались рядом с ними (М. Restall. «Seven Myths of the Spanish Conquest», 2003).
Немецкий историк Фолькмар Блум в книге «Гибридизация снизу: нация и общество в Средних Андах» обращает внимание на то, что к индейцам в Испанской Америке, будь то ацтеки, майя, чиму или чинча, относились совсем не так, как к евреям или мусульманам в Испании. Их считали «невинными» язычниками. Лишь тех индейцев, кто оказывал испанцам яростное сопротивление и восставал против них, клеймили и обращали в рабство. Мирных же туземцев призывали или принуждали креститься, и только если они отвергали христианскую веру, испанские власти решительно принимались за них и начинали преследовать их как еретиков. Что же касается «обращенных» индейцев, то их называли «христианскими индейцами» (indio Cristiano), «душами конфессии» (alma de confesion) и т. п. (V. Blum. «Hybridisierung von unten: Nation und Gesellschaft im mittleren Andenraum», 2001).
Примечательно, что инквизиция относилась к индейцам терпимо, давала им возможность «проникнуться» христианством. Преследовала она прежде всего идолов, коим индейцы поклонялись, — безжалостно сжигала этих божков.
Лишь со временем церковь повела упорную борьбу против языческих обычаев и обрядов, поскольку индейцы, крестившись, продолжали их соблюдать. Но даже эту борьбу не следует представлять себе в виде жестоких казней туземцев-язычников.
Известно, например, что в 1609 году, через сто лет после начала крещения индейцев, перуанский священник Франсиско де Авила, совершив инспекционную поездку по их поселениям, собрал там свыше 3000 изображений индейских божков. Однако индейцев, которые все еще поклонялись идолам и соблюдали языческие обряды, не предали суду инквизиции. Наказания, примененные к ним, были довольно мягкими.
Рестолл также подчеркивает, что конкистадоры никогда не стремились «испанизировать» покоренные ими племена и народы и не намерены были лишать их культурной самобытности. В XVI–XVII веках, отмечает Рестолл, испанцы даже не принуждали их учить испанский язык. Те, кто хотел иметь дело с пришельцами, сами старались усвоить их наречие (М. Restall. «Seven Myths…», 2003).
К такому же выводу пришел и немецкий историк Феликс Хинц. В своей книге «„Испанизация“ в Новой Испании, 1519–1568» он подробно исследовал, как менялась коллективная идентичность ацтеков, тлашкальтеков и испанцев после того, как испанцы расселились в Америке, и убедился, что испанизация там осуществилась только частично (F. Hinz. «„Hispanisierung“ in Neu-Spanien 1519–1568», 2005).
Так обстояло дело вплоть до XIX века — до обретения испанскими колониями независимости. Когда ветхие покровы монархии пали, вожди-республиканцы на всей территории Америки — от Мексики до Аргентины — недоумевали, как превратить индейцев в «подлинных граждан» новых государств, ведь они продолжали жить по своим архаическим доколониальным законам.
Современные латиноамериканские историки критикуют само понятие «конкиста». Так, в 1984 году правительство Мексики по рекомендации комиссии, составленной из мексиканских историков, выступило против «евроцентричного» взгляда на историю Латинской Америки и использования таких терминов, как «открытие Америки», «завоевание Нового Света», «захват европейцами американских земель», поскольку все эти понятия создают одностороннее впечатление. Мы начинаем думать, что главными действующими лицами истории, ее акторами были лишь европейцы, а коренное население Америки неизменно играло пассивную роль. Зато рекомендовалось использовать такой термин, как «encuento de cultures» («столкновение I встреча культур»). Он лучше отвечает реалиям происходивших тогда событий, отмечает немецкий историк Хорст Пичман в статье «Америка 1992. Дух времени и политическая инструментализация юбилея эпохального события» (H. Pietschmann. «Amerika 1992. Zeitgeist und politische Instrumentalisierung eines Zeitenwende-Jubilaums», 2001). Наследие цивилизаций Древней Америки так велико и разнообразно, что было бы глупо им пренебрегать.
Исторические факты свидетельствуют, что без поддержки местных элит все действия испанцев в Америке были бы обречены на провал, напоминает Хорст Пичман в монографии «Завоевание ацтекской империи Эрнаном Кортесом, или Побежденный победитель и победоносный побежденный» (H. Pietschmann. «Die Eroberung des Aztekenreiches durch Hernan Cortes, Oder Besiegte Sieger und siegreich Besiegte», 1998).
Завоевание Нового Света испанцами было очень сложным и длительным процессом. При этом часть индейцев была на стороне испанцев, часть сопротивлялась им, отмечает Мэтью Рестолл в книге «7 мифов испанской конкисты».
На землях, включенных испанцами в состав своих заморских владений, индейские племена и народности еще долго сохраняли определенную автономию. Управляли ими их племенные вожди — касики.
Касики продолжали пользоваться привилегиями при испанцах, ведь многие из них с самого начала перешли на сторону завоевателей и оказали им неоценимые услуги. Во многом победу конкистадоров обеспечило их стремление сплачивать элиты, вместо того чтобы везде искать врагов и воевать с ними. Конкистадоров было немного, но их поддержала немалая часть местной знати. Это и принесло им победу.
Итак, система организации, выбранная испанцами в Америке, была следующей: колониальные власти предпочитали иметь дело с индейскими вождями и другими представителями местной элиты, а им следовало уже руководить коренными жителями — индейцами. Эти индейские общины, к слову, напоминали кастильские муниципии.
Переманив на свою сторону местную знать, испанцы превратили ее в своего рода «мелкопоместное дворянство».
Эта опора на автохтонную элиту, верную испанской короне, и позволила им на протяжении нескольких столетий контролировать свои заморские колонии. Их политика коренным образом отличалась от той, что проводили в своих колониях англичане, французы, нидерландцы.
В Новой Англии, например, к приходу европейцев в начале XVII века не было сложившихся государственных структур, и расселившиеся здесь англичане не могли опираться на местных жителей, управляя колониями. Они просто изгнали оттуда индейцев или же истребили их.
В то время в Испанской Америке такого уже не могло быть. Наоборот, уже к середине 1560-х годов власть касиков там стала так велика, что испанские гранды даже начали жаловаться на это королю.
Лишь с появлением «республики индейцев» (republica de indios) были подорваны сами основы могущества касиков. И пусть они все так же были освобождены от податей, они уже не могли, как прежде, заставлять всех индейцев работать на себя. В их распоряжении оставалось небольшое число индейцев.
Колонисты и индейцы
В Испанской Америке сосуществовали «республика индейцев» и «республика испанцев». Первая подчинялась второй. Ее подданные обязаны были платить испанцам подати. Испанские правоведы истолковывали это так: подати были своего рода платой за то, что новые власти сохранили индейцам свободу, объявив их «вассалами» испанской короны за то, что защищали их от врагов, угрожающих им, а
