также за то, что испанцы позволили индейцам креститься. Иными словами, индейцев обязали еще и платить за то, что их вынуждали отказаться от веры отцов.
Как пишет Фолькмар Блум, «индейцы оплачивали свое принудительное обращение в христианство, а еще частично содержали колониальный государственный аппарат». Все собираемые подати присваивались испанскими властями.
Эти подати, а также доходы от обязательных работ «имели столь важное значение, что индейцев впору назвать финансистами колониальных властей, при том, что сами же индейцы составляли низовой уровень сложившейся системы управления и свои обязанности выполняли бесплатно». Единственной привилегией индейских чиновников было то, что они сами освобождались от уплаты податей (V. Blum. «Hybridisierung von unten…», 2001).
Испанские колонисты, разумеется, эксплуатировали местных жителей и делали это порой жестоко. В Перу множество индейцев работало на серебряных рудниках. Так, жители индейских поселений, расположенных в окрестности крупнейших рудников Потоси и Уанкавелика, обязаны были «отрабатывать барщину» — трудиться на этих рудниках (эта форма принудительного труда называлась «мита». — А. В.). Каждое из 14 поселений в окрестности Потоси должно было предоставлять по сто работников. Добывать серебро им приходилось за символическую плату; она была заметно ниже прожиточного уровня и гораздо ниже тех денег, что получали люди, нанимавшиеся работать на руднике. Можно сказать, что индейцы добывали серебро — основу благосостояния Испанской империи — практически бесплатно. Ну а поскольку для извлечения серебра из руды при тогдашней технологии амальгамации использовалась жидкая ртуть, это стоило многим работникам жизни.
Индейские общины обязаны были также поставлять рабочую силу на плантации испанских колонистов. Там тоже случались разные злоупотребления. Мы знаем об этом по письмам священников, жаловавшихся на проступки колонистов королю. Однако подобное происходило не только в Испанской Америке.
Проводить же террор против всего индейского населения Нового Света испанские власти просто не могли, ведь для того, чтобы держать индейцев в страхе и повиновении, им нужна была сильная армия. Ее у испанцев в Новом Свете вообще не было. Филипп Пауэлл в книге «Древо ненависти» обращает внимание на то, что испанцы за три века своего господства в Новом Свете так и не обзавелись регулярной армией. Они использовали воинские части лишь иногда, в пограничных конфликтах.
Что же касается внутренних конфликтов, те подчас разрешались в суде. Документы свидетельствуют, пишет Рестолл в книге «7 мифов испанской конкисты», что индейские общины часто отстаивали свои права в судебных заседаниях и выигрывали их, хотя судиться приходилось по колониальным законам, а вовсе не по законам и обычаям предков (М. Restall. «Seven Myths…», 2003).
Испанские хронисты отмечают, что индейцам очень даже нравилось судиться. Индейские общины не жалели ни времени, ни денег, чтобы отстоять свои интересы в судебных инстанциях, пишут немецкие историки Рената Пипер и Ирис Лютьенс в очерке «Эволюция индейских общин» (R. Pieper, I. Luetjens. «Die Entwicklung der Indianergemeinden», 1994). В некоторых случаях королевские суды даже благоволили к индейцам и намеренно принимали решения в их пользу для того, чтобы ограничить своеволие конкистадоров и их потомков, угрожавшее целостности Испанского королевства, подчеркивает немецкий историк Пеер Шмидт в очерке «Аграрная политика в Кастилии и Испанской Америке XVI века» (P. Schmidt. «Agrarpolitik in Kastilien und Spanischamerika im 16. Jahrhundert», 1992).
Колумбийский историк права Малагон Пинсон в одной из статей разбирает историю, приключившуюся в Мексике в 1616 году. В деревне Сан-Николас Куитлатетелько, в окрестности Мехико, на протяжении многих лет, по субботам, рядом с церковью работал индейский рынок. Это устраивало всех местных жителей. Одни торговали там, другие покупали все нужное. Однако несколько важных испанских господ задумали перенести рынок в другое место. Тогда Хосе де Сели, solicitador indio («индейский адвокат»), подал жалобу на неправедные действия испанцев. Она сработала. Сам вице-король потребовал от судьи не закрывать рынок. Такое решение и было принято. Впредь никто не должен принуждать индейцев покидать свою деревню и переселяться на новое место, а также переносить туда рынок. Никто не должен закрывать рынок в этой деревне или отводить его территорию под другие надобности (M. Pinzon. «Antecendentes hispanicos del juicio de amparo у de la action de tutela», 2003).
Правовая история Испанской Америки второй половины XVI–XVIII веков полна подобных примеров, которые никак не вписываются в расхожую и во многом неверную картину испанских зверств. После первой, штормовой волны конкисты море американской жизни быстро успокоилось. Почти повсюду здесь восторжествовал обыденный порядок.
Ложе брачного перемирия
Иногда можно встретить сообщения о том, что испанцы были противниками смешанных браков. Они якобы старались не жениться на местных женщинах. Документальные источники опровергают это мнение.
Браки между европейцами и женщинами из знатных индейских семей практиковались с самого начала. И для конкистадоров, и для индейцев подобные семейные союзы считались престижными, пишут немецкие историки Кристиан Бюшгес и Барбара Поттхаст в очерке «От колониального государства к многонациональному государству» (C. Buschges, B. Potthast. «Vom Kolonialstaat zum Vielvolkerstaat», 2001). Благодаря таким бракам формировалась смешанная испаноиндейская элита.
Метисация населения в заморских владениях Испании была процессом длительным, не окончившимся и поныне. Этот процесс создал современную Латинскую Америку, подчеркивает Рената Пипер в статье «Влияние латиноамериканских событий на структурные изменения в Европе» (R. Pieper. «Der Einfluss lateinamerikanischer Erzeugnisse auf strukturelle Veranderungen in Europa», 1998).
На протяжении всей колониальной истории индейцы смешивались с испанцами. Чем больше испанской крови было у потомков этих метисов, тем выше был их социальный статус. Справедливо и другое, замечает Фолькмар Блум: чем дольше длилось испанское владычество в Америке, тем меньше там оставалось чистокровных индейцев (V. Blum. «Hybridisierung von unten…», 2001).
В Новой Англии подобной метисации не было. Английские пуритане стремились не смешиваться с местным населением, где бы ни создавали свои колонии. Это было обусловлено прежде всего религиозными соображениями, поясняет историк Мариано Дельгадо в своей работе «Богословско-миссионерские и антропологические сходства и различия между католиками и протестантами в эпоху Великих географических открытий» (M. Delgado. «Missionstheologische und anthropologische Gemeinsamkeiten und Unterschiede zwischen Katholiken und Protestanten Im Entdeckungszeitalter», 2003). Как следствие, в Соединенных Штатах Америки, объединивших бывшие английские колонии, основанные на землях индейцев, сегодня, по прошествии четырех веков, очень трудно встретить людей, в чьих жилах течет и английская и индейская кровь.
Испанцы же легко перенимали обычаи и привычки местного населения, если те не противоречили нормам христианской морали, отмечает Хорст Пичман в работе «Язык, миссия и колонизация, или Возникновение новой культурной идентичности на примере Мексики» (H. Pietschmann. «Sprache, Mission und Kolonisation Oder die Entstehung neuer kultureller Identitat: das Beispiel Mexiko», 1993). Некоторые общественные институты, созданные индейцами, сохранились и в колониальную эпоху, например, система почтовой службы или система сбора податей, сообщает
