безопасных мест помимо освященного тракта.
– А что случается с остальными? – не понял я.
– Нечисть лютует, – коротко ответил Байгал.
– Император совершает объезд по освященному тракту, чтобы обновить защиту, а нечисть чувствует его и рыщет, чтобы убить и лишить людей защиты Небес, – объяснил Октай подробнее.
– Этот двор, кстати, отличное местечко! – объявила Унура. – Один из лучших.
– Соглашусь, – улыбнулся Октай. – Я сам частенько здесь останавливаюсь.
Постоялый двор и правда оказался лучшим среди всех, которые попадались нам по пути – везде было очень чисто, по первой просьбе нам принесли несколько кувшинов с горячей водой, чтобы мы освежились, а потом накормили отличной едой. Октая узнали сразу и оказали чуть ли не царское почтение: из глубины кухни выскочил сам хозяин, с поклонами проводил в богатые комнаты и поставил ему и нам, как его спутникам, бесплатный ужин.
Учитывая, что во всех прочих местах к нему относились гораздо проще, я не удержался от логичного вопроса:
– Ты что-то сделал для этого двора?
На губах Октая заиграла ностальгическая улыбка:
– О, ну… Вместе с Тарханом избавил этот участок освященного тракта от неупокоенной души, а потом мы выкупили отсюда последнего наследника клана Хуай, освободили его и вернули его клану честное имя5. С тех пор на этих землях я весьма уважаем. Кстати, того мальчика звали Унур, – он перевел взгляд на нашу повариху.
Та зарделась и отмахнулась.
– Совпадение! Я не клановая.
– Да, конечно, – согласился Октай. – И такое же совпадение, что ты расстанешься с нами именно в этом месте.
Не понял? Унура ничего об этом не говорила!
Удивлен был не только я, но и Байгал.
– Как так? Ты уходишь?
Унура развела руками, и привязанный к её груди Тютя, почувствовав свободу, тут же попытался выскользнуть из платка. Безуспешно, впрочем – мать его подхватила.
– Так ведь я же говорила, что буду с вами идти до Ногона. Вот, дошли почти. Отсюда мне в другую сторону. Вы уж простите, но до утра я не останусь. Больно домой охота, а тут совсем рядом. Добегу – чай допить не успеете.
Байгал отчетливо погрустнел – за время пути он весьма пристрастился к её блюдам. Я, конечно, строго следил за тем, что он ест, но Унура даже пресные и легкие кашки умудрялась приготовить так, что наворачивали и мы с Октаем. И расставаться с поварихой теперь было грустно всем.
– Понятно. Что ж, благодарю, Унура. Ты замечательная, – искренне признался я. – Твоя готовка буквально спасла.
– Это точно, – пробормотал Байгал и галантно поклонился. – Благодарю за сопровождение и помощь. Будет возможность – непременно отплачу добром.
– Ходи под Небесами лучшей – и Небо примет тебя, – с улыбкой благословил её Октай.
– Да это мне вас благодарить надо, что взяли с дитем. Да еще довели под приглядом жреца за так! – всплеснула руками Унура и, напоследок расцеловав нас, ушла.
После её ухода стало как-то грустно и немного пусто, а ведь, казалось бы, ничего особенного она не делала и даже говорила через раз. Так, втроем, мы переночевали на постоялом дворе, вышли рано утром, уже к полудню дошли до Ногона и, когда жара уже висела на нас многотонной плитой и душила, постучались в заветные ворота с красивой резной табличкой «Баня «На источнике жизни».
Ворота, кстати, весьма внушали доверие: высокие, свежие, крепкие. Было видно, что к их строительству подошли с вниманием и знанием дела.
Открыла их девочка лет десяти и сразу обрадовалась:
– Дядя Октай!
– Привет, Жилан. Как ты выросла!
Октай со смехом распахнул объятья – и девочка тут же прыгнула в них с восторженным визгом, не обратив на нас никакого внимания:
– Пришел! Дядя Октай пришел!
Октай с явным удовольствием покружил девчонку и поставил на землю. А тем временем из весьма богатого и внушительного дома, больше похожего на дворянскую резиденцию, чем на баню, к нам спешили люди. И первым был молодой человек неопределенного возраста: высокий, длинноволосый и будто бы не совсем естественный. Он странно притягивал взгляд и настораживал, а я никак не мог понять, почему.
– Жилан! Сколько раз повторить тебе правила приема гостей, чтобы ты запомнила? – воскликнул он.
Девочка отцепилась от Октая, наконец-то взглянула на нас и, благовоспитанно сложив руки на аккуратном платьице, пропела с поклоном:
– Приветствую высоких гостей в бане клана Хуай! Меня зовут Жилан, я внучка главы. Позвольте проводить вас!
Воспитательный момент испортил богато одетый пожилой мужчина, подтянутый, бодрый даже на вид, с аккуратно выстриженной абсолютно белой бородкой. Он выскочил из-за спины неестественного красавца и, чуть ли не пританцовывая от радости, бросился к нам со словами:
– Жилан, я сам им всё покажу! Октай! Годы идут, а ты всё не меняешься!
Теперь покружили уже Октая.
– Здравствуй, Унур, – сказал он, оказавшись на земле, и повернулся к нам: – С Байгалом ты уже знаком, – Унур кивнул, и глазом не моргнув при виде короткой прически Байгала, – Тэхон, это глава клана Хуай, Унур. Он хозяин этой бани и нескольких прилежащих к ней деревень. Это его внучка Жилан…
Жилан улыбнулась и состроила Байгалу рожицу. Неестественный красавец заметил это и с тяжелым вздохом закатил глаза.
– …Еши, – представил его Октай и кивнул на топчущихся позади пятерых молодых женщин. – И их служанки. Унур, это Тэхон, мой друг. У него здесь назначена встреча.
– Да? – удивился Унур. – Но его здесь никто не ждет!
Сердце екнуло и рухнуло в район пяток. В животе заворочался клубок плохого предчувствия, и день внезапно показался далеко не жарким, а очень даже холодным и отчего-то невыносимо душным.
– В смысле, никто не ждет? – прохрипел я не своим голосом.
Регина не могла со мной так поступить! Она не могла меня здесь бросить! Она же сестра! Да, без царя в голове, но почти родная!
А потом меня стукнуло осознанием, принесшим одновременно облегчение и очередную порцию страха.
Прошло всего два с половиной месяца с моего попадания в этот мир. Мы пришли в баню раньше оговоренного срока.
Я, еле сдержав нервный смех, объяснил ситуацию, и нахмурившееся лицо Унура тут же разгладилось.
– Ах, тогда оставайтесь до тех пор, пока ваша встреча не состоится. Насладитесь нашей баней. Разумеется, для друзей Октая всё бесплатно, – щедро предложил он.
– Да, им бы не помешали исцеляющие воды Еши, – поддакнул Октай.
– Да? А чем они болеют? – с детской непосредственностью брякнула Жилан и тут же получила от Еши укоризненный взгляд.
– Они ранены.
– А где?..
– Так, всё, в дом! Немедленно! – потерял терпение Еши, и Жилан, надув губы, подчинилась.
А потом этот странный неестественный человек шагнул ближе ко мне, и по моей
