было ни видно, ни слышно. Отъевшись, отоспавшись и наплескавшись вволю, я в принципе понял, почему Регина отправила меня именно сюда, и даже был готов её… Ну, не совсем простить, но уже не так орать при встрече, как хотелось изначально. Меня даже Байгал перестал бесить – после окончательного исцеления он день-деньской сидел на солнышке и медитировал. С перерывами на завтрак, обед и ужин, естественно. После пары дней наблюдений я заключил, что он здоров, и с чистой совестью оставил бывшего заклинателя в покое.
Как выяснилось, я преступно расслабился.
Не знаю, как именно, но первым приближение беды почуял Октай. Самое удивительное, никаких предпосылок не наблюдалось. Мы с ним наслаждались прекрасным утром в саду, любовались журчащим фонтаном, грызли орешки, болтали ни о чем – и вдруг жрец переменился в лице, вцепился в меня и начал уговаривать уйти из бани вот-прямо-сейчас-немедленно-срочно.
Поначалу я, дурак, ничего не сообразил, но Октай продолжал что-то лепетать про прогулку до своего поместья, белея на глазах под стать своему жреческому одеянию, и уже явно готовился тащить меня через забор. И вот тогда до моего убаюканного мирными неделями мозга дошло, что не склонный к истерике и панике друг ведет себя слишком странно и что, пожалуй, к человеку с семидесятилетним опытом странствий стоило прислушаться.
Услышав согласие, Октай подорвался с места так, словно нам на пятки наступали все демоны мира. Мне оставалось только подстроиться под его шаг и не отставать.
На глаза попался медитирующий Байгал, и я вопросительно вздернул бровь, указав на него взглядом. Октай молча покачал головой, мол, не возьмем, и прибавил шаг.
Но если что-то могло пойти не так, оно обязательно шло не так.
Первым на пути попался Еши.
– Октай, куда ты так спешишь?
– Нам нужно уйти, – процедил Октай.
Дух оказался понятливым, но вот Жилан, услышавшая его громкий голос, – нет.
– Дядя Октай, как же так? – расстроилась она. – Прошло совсем немного времени! Останься еще хоть на денек! Ну, пожалуйста!
– Жилан, не мешай дяде Октаю. Если он срочно уходит, значит, это необходимо, – предупредил Еши.
Но девочка его не послушала и кинулась нам наперерез. Октай не то что увернуться – сообразить не успел, как оказался стреноженным.
– Тогда возьми меня с собой! Я тебе не помешаю, честно-честно!
Октай споткнулся, встал в трех шагах от ворот, и лицо у него стало до того отчаянным, что даже до Еши дошло – хоть чучелом, хоть тушкой, а покинуть баню нам нужно было сию секунду!
– Жилан, вот прямо сейчас ты очень мешаешь! – рявкнул он и подскочил к девочке, пытаясь оттащить её от жреца, но та вцепилась в него клещом. – Отпусти его немедленно!
– Нет! Не пущу! Я его три года не видела! Отстань!
На руке духа что-то вспыхнуло, и Еши вздрогнул и отшатнулся, словно обжегся. Поняв, что от духа больше нет толка, я безо всякого почтения ткнул Жилан под ребра – и та с громким рёвом отцепилась от жреца.
И тут в ворота бани медленно и громко постучали.
– Властью школы Горы Трех Вершин, открывайте!
Мы замерли, как мыши, прихлопнутые веником. Жилан тут же прекратила реветь, а из Октая словно выпустили весь воздух – он обмяк и прекратил рваться к выходу. Я, не зная куда бежать и что делать, тоже встал.
Пока мы думали, в дверь еще раз постучали.
– Открывайте!
Еши очнулся первым.
– Да-да! Жилан! – прошипел он и подтолкнул девочку.
Та поморгала, но растянула губы в приветливой улыбке и впустила новых гостей:
– Приветствую высоких господ в бане «На источнике жизни»!..
Сначала зашли заклинатели – ровно трое. В отличие от представителей школы Горы Тысячи Голосов, адепты Горы Трех Вершин предпочитали бежевый и золотистый цвет в одеждах, а в остальном – те же мечи на поясах, те же выражения лиц. А следом за ними на дорожку, ведущую к бане, ступила она, главный ужас и кошмар всей нашей компании – Лин Мо.
С момента нашего последнего столкновения она успела привести себя в порядок и навести красоту согласно местной моде: вновь соорудила высокую прическу, оделась в летящие шелка, подчеркивавшие весьма неплохую фигуру, и накрасилась. По местным меркам – красавица. А на мой взгляд, косметика была лишней, да и лицо её не отвечало моим стандартам – широкое, плоское, как блин, как будто в стенку впечатали, но сопровождающие её заклинатели явно считали иначе и то и дело оборачивались на её сиятельную персону.
– Уважаемая Лин Мо, это тот, о ком вы говорили? – спросил её самый главный – его одеяние было расшито золотыми нитями, как у Ринчена.
– Да. Это Господин Горных Недр. Это он… Он наслал на меня обвал и толкнул в реку. Он подставил моего суженого, мастера Горы Тысячи Голосов, – Лин Мо всхлипнула и, к моему удивлению, заплакала. – Должно быть, Байгала уже нет в живых!
Я вскипел от возмущения.
– А кто виноват в том, что его лишили золотого ядра? Помнится, это ты помчалась доносить на него!
Лин Мо аккуратно промокнула глаза платком – да, когда это было нужно, она могла плакать весьма изящно. В её хрустальном голосе зазвенел праведный гнев:
– Конечно, ты, мерзкий демон, коварная тварь! Ты ввел меня в заблуждение! И ты ответишь за смерть моего возлюбленного! За тобой пришли не мастера боевых искусств – это заклинатели Горы Трех Вершин, мастера печатей! С ними тебе не справиться. Тебя заточат!
Октай задохнулся и вцепился в мои плечи обеими руками.
– Погодите, вы не можете! Он же человек!
Заклинатели покосились на жреца с жалостью, и самый главный мягким успокаивающим голосом, словно разговаривал с сумасшедшим, произнес:
– Мы проверим, досточтимый Октай. Не волнуйся.
Октай не поверил и встал передо мной, прикрывая.
И тут подал голос всеми забытый Еши, который до этого молча переводил взгляд с одного на другого:
– Погодите…
Его неуверенный оклик остался незамеченным, утонув в громком шепоте Лин Мо:
– Не стоит слушать Октая и этих людей. Очевидно, Господин Горных Недр заморочил их разум и убедил в своей безобидности…
– Погодите, послушайте… – снова попытался Еши.
– А меня никто спросить не хочет? – возмутился уже сам я.
Но Лин Мо ворковала, как гейша на любовном ложе, и заклинатели прислушивались к ней с такими лицами, словно она лила им в уши мед.
Еши наконец-то собрался с духом и сообщил то важное, которое пытался донести:
– Я хотел сказать, что Байгал жив и здоров! Он во внутреннем дворе занимается медитацией!
Заклинатели растерялись. Лин Мо на миг замерла с открытым ртом, а
