Ему почему-то казалось маловероятным, чтобы прагматичная принцесса ставила такие эфемерные вещи во главу угла.
Теперь красноволосая, сама того не ведая, становилась их щитом. Она получила не власть над ними, а ответственность за них. Особенно — за Мелису.
Командир покачал головой. Если бы Лиса ему этого не разъяснила, он бы никогда сам до такого не додумался. Слишком уж всё было… зыбко, словно вилами на песке. Тем не менее в рассуждениях синеволосой он не сомневался ни секунды. Его поражало лишь одно — как в доброй и отзывчивой девушке могла уживаться такая холодная расчетливость.
— Ваше Высочество, — вывел юношу из размышлений голос Варны. — А что происходит на северном фронте? Новостей в столице не слышно никаких, но ходят какие-то дикие слухи о том, что война проиграна.
— Слухи? — удивилась Катарина и задумчиво добавила, — надо будет сказать Смильяну разобраться в их источнике…
Девушка замолчала на несколько мгновений, пока все остальные ждали, а потом всё же ответила:
— Наш регент и канцлер, Годемир Вишневецкий, вчера прибыл из крепости Клык Вальдмара на границе, где он встречался с Верховным магистром. Там стороны подписали «вечный мир», — скривилась она.
Насколько командир помнил, неподалёку от этих укреплений не так давно состоялось генеральное сражение, которое красноволосая охарактеризовала как патовое. Точных цифр она не называла, но обмолвилась, что погибло очень много людей с обеих сторон и события шли к перемирию. Теперь же выяснилось, что заключено мирное соглашение.
Варна не стала расспрашивать дальше, кивнув каким-то своим мыслям. Принцесса тем временем поморщилась и оглядела гостей. Заметив, что все закончили со сладостями, она поднялась из-за стола:
— Пойдемте-ка ко мне в кабинет. Покажу его вам, а заодно сделаю то, что следовало сделать ещё вчера с этими демоновыми вальдмарцами.
Зефир посмотрел на Варну, но та лишь едва заметно пожала плечами. Однако, судя по виду красноволосой, прибытка Моревии от войны не было никакой. И тем, вероятно, обиднее ей было, учитывая, что это республика напала первой на королевство.
Катарина между тем подозвала одну из служанок в синем халате, неустанно дежуривших в отдалении и готовых выполнить любой монарший каприз, и что-то проговорила ей тихим голосом. Прислуга поклонилась, а красноволосая уверенно направилась к выходу. За ней потянулись командир и остальные.
Поднявшись на несколько этажей, компания миновала небольшой коридор и оказалась у кабинета. Принцесса открыла дверь и пригласила гостей, улыбнувшись:
— Проходите, — и, подав пример, первой вошла внутрь.
За ней последовали Лиса, держащая за руку Вилтани, которая с любопытством крутила головой, и Варна, а затем — троица друзей.
Командир уже бывал тут, когда их пригласили на аудиенцию к регенту. Кабинет с тех пор не изменился. Перед ним была светлая, богато обставленная комната, где прямо напротив, перед большим панорамным окном во всю стену, стоял массивный письменный стол.
В правом углу помещения, у монументального книжного шкафа, заставленного фолиантами, находились четыре кресла вокруг низкого столика. К ним добавились и новшества — два дивана, поставленные, видимо, в расчёте на приём гостей. А ещё в этот раз Зефир заметил в стене справа от себя неприметную дверь, на которую в прошлый раз не обратил внимания.
— Присаживайтесь, — указала принцесса на уголок для посетителей. — Я сейчас должна сделать одно важное дело. Прошу не шуметь.
Настороженность в компании возросла, а командир даже внезапно забеспокоился. Что такого задумала красноволосая, было решительно непонятно. Однако ничего говорить он не стал, заняв один из диванчиков вместе с Брутом и Леопольдом.
Лиса и Вилтани устроились на втором диване, а Варна разместилась в одном из кресел, но так, чтобы ей тоже была видна Катарина.
Принцесса тем временем присела за стол и, порывшись в ящике, достала небольшую и элегантную золотую диадему, водрузив её себе на голову. Следом она пододвинула поближе овальное зеркальце на подставке в серебряной окантовке.
Посмотревшись в него и поправив волосы, она элегантным жестом заправила прядь за ухо, дотронулась до оправы и вдруг заговорила хорошо поставленным голосом:
— Подданные мои! Я обращаюсь к вам в этот день и час с радостной вестью, — мило улыбнулась Катарина, отчего у неё появились красивые ямочки на щеках. — Его Сиятельство Годемир Вишневецкий, канцлер и регент Королевства Моревия, подписал мирный договор с Рудольфом Штейном, Верховным магистром Вальдмарской Республики. Война окончена! И это победа нашего славного народа!
Девушка продолжила произносить свою, скорее всего, заготовленную речь, а командир удивлялся «магии», которая возникла вокруг неё. Тембр голоса принцессы и её прекрасная внешность создавали настолько величественный образ, что хотелось склонить перед ней голову.
Тихо хмыкнув, Зефир посмотрел по сторонам. Леопольд на её красноречие не купился, как и Варна с Лисой. Они следили за Катариной с вежливым интересом, но не более того. А вот у Вилтани в глазах чуть ли не звёздочки сияли при взгляде на девушку.
Мохнатый же, сидевший справа от командира, всё порывался приложить лапу ко рту и широко зевнуть. Но, хвала Бойне, мозгов в этой маленькой черепушке хватало, чтобы не оскорблять своими действиями монаршую особу. Хотя, конечно, по зверю было заметно, как сложно ему это даётся.
Внезапно уши у енота встали торчком, и он даже приподнялся на диване, глядя куда-то в сторону панорамного окна.
Со своего места юноше не было видно, что же так заинтересовало его мехового товарища, и он наклонился чуть вбок к Бруту. На улице, высоко над городом, показалось огромное изображение плеча принцессы — всего лишь небольшая часть её образа, смотревшего вниз с высоты.
Ракурс был так себе, однако догадки о назначении зеркальца-артефакта окончательно оформились в понимание. Оно прямо сейчас передавало изображение и голос Катарины подданным.
Зефир вместе с двумя своими друзьями уже был свидетелем подобного обращения к народу. Правда, в тот раз, подивившись странному зрелищу, они благополучно всё пропустили мимо ушей. В этот же пришлось выслушать речь целиком.
Размышления командира прервала очередная фраза из продолжавшегося монолога:
— Завтрашний день объявляется праздничным. А все городские магистраты должны выставить на главных площадях по тридцать бочек пива и вина в честь нашей великой победы над Вальдмарской Республикой и Королевством Дорнталь!
С улицы моментально послышался гул. Это, видимо, жители города радовались то ли халявной выпивке, то ли выигрышу в войне на два фронта.
— Да будет Моревия процветать! — закончила свою речь Катарина и, потянувшись к зеркальцу, что-то на нём нажала.
Несколько секунд спустя она обернулась к гостям и спросила:
— Ну как вам?
— Ваше Высочество, вы такая крута-а-я! — выпалила Вилтани под одобрительные улыбки остальных.
— Пока мы наедине, можно просто «Катарина», — ответила та.
Малышка в
