именно стану говорить, как смог вкрадчиво произнес я – подойдя ближе к девочке и осторожно кладя ей руку на плечо. Княжна нервно дернулась всем телом – явно намереваясь вырваться – но вдруг передумала: по ходу, ей и впрямь было уже до астрала. – Застрелиться – не трудно…
– То-то у меня ни духа не вышло! – перебила меня Любомирская. – Даже сдохнуть достойно не могу! Стыдоба!
– И хорошо, что не вышло! У тебя еще вся жизнь впереди! Вырастешь, выйдешь замуж… Родишь детей – могучих магов! Дистрофия же по наследству не передается… Ведь не передается? – запоздало уточнил я у духа.
«Вроде бы, нет», – без особой уверенности сообщил тот.
– Не передается! – безапелляционно заявил я.
– Какие дети, сударь?! За кого замуж?! – скривилась Настя. – Кто меня теперь такую за себя возьмет?! Какой-нибудь жалкий мастеровой?! Я, вообще-то, природная княжна! – горделиво вздернула острый подбородок она. – Нет, это для меня не жизнь! Лучше уж Пустота, чем унизительная слабость! Дайте сюда ружье! Ну?! – ухватилась она ручонкой за приклад винтовки и потянула тот на себя.
– А если… – осенило тут меня. – А если о слабости у нас речи не пойдет?
– Как это, не пойдет речи? – не поняла девочка.
– Давай, я поделюсь с тобой своим фамильяром! – выпалил я. – Станешь как Машка – творить магию через духа! И, по факту, будешь нынче едва ли не самой могучей чародейкой вне стен Москвы – и какие там еще есть города-убежища? Никто и не заподозрит, что ты заразилась! Наоборот!
Явно не ждавшая подобного предложения, Любомирская разинула рот и даже разжала стискивавшие приклад пальцы.
«Прошу прощения, сударь, но обязан предупредить: вы не вправе никому меня уступить, – поспешил тут же, впрочем, безжалостно спустить меня с небес на землю Ди-Сы. – Иначе моя клятва утратит силу – так уж ее ваши умники составили!»
– И что, я тупо не могу поручить вам помочь княжне? – разочарованно вздернул брови я.
«Можете, сударь. Но не на постоянной основе. Каждый раз – отдельным приказом. В крайнем случае – на непродолжительный период, до часа, но после – непременно должен следовать существенный перерыв… Сие не моя прихоть, сударь, извините. Такова данность».
– Прости, не совсем так, – вынужден был поправиться я, снова обращаясь к юной собеседнице. – Ты сможешь применять магию, почти когда захочешь – но, к сожалению, только с моего ведома, – объяснил я девочке. – Увы, это непреложное условие, не мной и не Ди-Сы придуманное. Но мы никому о нем не расскажем!
– Даже Светлане? – уточнила Настя – совсем уже другим, почти капризным тоном – и я понял, что победил.
– Ну… – протянул облегченно.
– Ладно, Светлане можно, – заявила между тем, что-то там себе в уме прикинув, Любомирская. – Но только больше чтоб – никому!
– Договорились! – с готовностью кивнул я.
– Ох, и задергаю же я вас, сударь! – на лице девочки появилась первая за эту ночь, пока неуверенная, но уже улыбка.
– Полагаюсь на твою совесть! – хмыкнул я.
– Моя гувернантка утверждала, что у меня оной нет вовсе! – заговорщическим шепотом поведала мне княжна. – А можно мне для начала это платье немного перешить? – тут же спросила она затем, ухватившись обеими руками за подол и демонстративно задрав его – до самой грани приличий. Хотя нет, даже немного за гранью. – Я умею, и недурно – только магия нужна!
– Перешивайте на здоровье, – благосклонно кивнул я. – Ди-Сы…
«Достаточно просто вашего ясно выраженного согласия, сударь».
– Спасибо… Спасибо, сударь! Огромное вам спасибо! Бесконечно огромное! – прорвало вдруг Настю на благодарности – бросив пресловутый подол, она кинулась мне на шею и внезапно разрыдалась.
Казалось бы: теперь-то с чего?
В довершение всего у меня вдруг тоже навернулись на глаза слезы.
Ну да, как говорится, лучше плакать в подлунном мире, чем смеяться в Пустоте!
Глава 23
в которой свистят пули
– Добрый же был мост! Кому помешал? – озадаченно почесал затылок Мотя.
Мы стояли у края обрыва над заледеневшей рекой, всего-то в каких-нибудь полутора сотнях верст от Петрополиса. Мост здесь и впрямь был – возможно, вот буквально вчера: оставшиеся от него на берегу головешки еще дымились. Кому помешал? Должно быть, тем же, кому помешала летняя императорская резиденция в Царском Селе.
– Ди-Сы, а вы куда опять смотрели? – сердито бросил я фамильяру. – Не могли предупредить, что дальше дороги нет?
«Простите, сударь, но я был немного занят», – заметил на это «паук».
Его правда: к реке нам пришлось прорываться с боем – через блок-пост Черной гвардии, на котором нас попытались задержать. Вот о нем дух предостерег нас заранее, так что к встрече мы подошли наготове – благо в команде у нас теперь был какой-никакой, но маг. Я о Насте, если вдруг кто не понял. Поначалу, правда, духу и княжне пришлось друг к другу приноравливаться, из-за чего по нам таки успели сделать пару выстрелов – уже ответных, после того, как Любомирская и Ди-Сы разворотили половину заставы. К счастью, обе пули пролетели мимо (одна вовсе просвистела в стороне, другая угодила в уже треснутую фару, разбив ту окончательно) – а то, увлекшись атакой, щит девочка выставить не позаботилась.
За что по завершении схватки удостоилась от меня суровой отповеди. Досталось «на ману» и «пауку».
«Виноват, сударь, – заявил дух. – Но не могу не отметить, что у меня не было потребного для сего контроля над сердцем Анастасии Августиновны. Я мог подкрепить лишь то, что желала сотворить княжна».
– В следующий раз – заберите этот духов контроль, – буркнул я.
«Извините, сударь, но подобное дозволение мне вправе дать лишь сама Анастасия Августиновна», – напомнил мой фамильяр.
– Настя, поняла? – обернулся я к недовольно поджавшей губки девочке (типа: «я тут вам всех победила – а меня же теперь еще и ругают!»). – В следующий раз заранее дашь Ди-Сы полный контроль!
– Чтобы он все сделал за меня? – скривилась Любомирская. – На что тогда такая магия?
– Чтобы он мог тебя в случае чего подстраховать, – терпеливо объяснил я.
– Ну, если только подстраховать – тогда ладно, – помедлив для приличия,
