без особой охоты кивнула Настя.
Как раз в этот момент тракт и вывел нас к сгоревшему мосту – на берег немаленькой такой реки.
– Может быть, поискать удобный спуск и попробовать переправиться по льду? – предложила Светка.
«Лед слабый, – не поддержал ее идею “паук”. – Пешего выдержит, но экипаж с пассажирами – нет».
– А если мы все вылезем, внутри останется только водитель? – не отступала Каратова.
«Нет, – прикинув, ответил дух. – Все равно получится тяжело».
– Стоп: а почему бы Насте не перенести автомобиль через реку левитацией? – пришло тут мне в голову.
– Через такую широкую? – нахмурилась в неуверенности девочка. – Могу, конечно, попробовать…
«Увы, на такое сил Анастасии Августиновны не хватит, – отверг и мое предложение Ди-Сы – правда, после гораздо более долгой паузы. – Не забывайте: она еще весьма юна. А я могу оперировать лишь тем, что есть у нее самой – и сего недостаточно».
– Я бы все-таки попыталась, – склонив голову набок и прищурившись, Любомирская еще раз смерила взором реку.
«Я помогу – ежели мне поступит такой приказ. Но совершенно уверен, что сей эксперимент завершится падением коляски и уходом оной под лед. Даже могу приблизительно сказать, где именно сие произойдет: саженях в пяти от ныне дальнего от нас берега».
– Нет, не нужно экспериментов, – покачал я головой. – Но что, все же, делать?
«Я тут осмотрелся: верстах в семи выше по течению есть еще один мост, – сообщил на это мой фамильяр. – Похлипче того, что сгорел здесь, но под коляской устоит. Вот только вдоль реки к нему дороги нет. Нужно вернуться на три версты назад – там будет стезя через поля. Далеко не тракт, конечно, но люди ездят… Изредка».
– Других вариантов нет? – уточнил я.
«Можно еще через Новгород Великий рвануть. Дорога туда получше, но длиннее раза в два. И в самом городе бал правит чернь, так что я бы вам туда соваться не советовал…»
– И не станем, – кивнул я. – Поехали к верхнему мосту!
«Стезя через поля», о которой говорил дух, оказалась занесенной снегом колеей, почти не просматривавшейся среди наметенных ветром сугробов. Едва свернув на нее, мы тут же плотно засели – я, Светка и Настя были вынуждены вылезти из машины и, проваливаясь по колено, толкать ту сзади, пока Мотя отчаянно газовал. В итоге Любомирской все же пришлось задействовать левитацию – иначе нипочем бы не выбрались. С магией-то вышло едва-едва!
После чего, к слову, девочка окончательно признала, что Ди-Сы был прав и перенести автомобиль через реку она бы не сумела – а до этого пару раз, уже в пути, возвращалась к той отвергнутой идее, обзывая духа и нас с Каратовой перестраховщиками.
С расторопностью даже не пешехода, а разве что не черепахи, проехав полем около двух верст, мы пересекли узкий перелесок (здесь снега было меньше, и Рыжий на радостях дернулся ускориться – машину повело, и мы снова завязли, после чего Мотя истово поклялся больше никогда так не делать), и тут нашим взорам открылась симпатичная усадебка, примостившаяся на невысоком, поросшем кустарником холмике: розовый домик с белыми колоннами, два небольших флигелька того же цвета под остроконечными крышами, пара уютных беседок… И столбы густого черного дыма, поднимавшиеся над строениями и сносимые ветром куда-то за холм.
– Начинается… – обреченно пробормотал я.
«Нынче такая картина по всей Империи, сударь», – заявил Ди-Сы.
– Там кто-то есть! – встрепенулась вдруг Настя, указывая на усадьбу. – Вон, в окне тень мелькнула!
– Я никого не вижу, – приглядевшись, проговорила Светка.
– Наверное, это просто огонь с дымом пляшут, – предположил я.
– Да нет же, горит совсем не там! – не унималась девочка. – Можно я слух усилю? – спросила она у меня затем.
– Ну, усиль… – зная, что так просто от этой надоеды все равно не отделаться, кивнул я.
– Спасибо… Слышу голос! – воскликнула княжна тут же. – Женщина… Просит – нет, умоляет – кого-то что-то не делать! Не разберу что – она, похоже, плачет! И еще – мужские голоса. Они… ругаются. Очень грубо ругаются – это, наверное, чернь…
– Ди-Сы, что там происходит? – угрюмо поинтересовался я.
«Сейчас, сударь… Анастасия Августиновна совершенно права: в доме женщина. Как я понимаю, сие баронесса Цедерстрем, хозяйка усадьбы. Она заперлась в своем будуаре с четырнадцатилетним сыном. С дюжину человек – наша юная княжна снова не ошиблась, сие чернь – грабят дом. Среди злодеев как бывшие слуги баронессы, так и чужаки из Черной гвардии. Двое из них ломятся в будуар, но пока не могут выбить дверь. Впрочем, вне всякого сомнения, сие лишь вопрос времени…»
– Мы должны помочь! – решительно заявила Любомирская, вскакивая с сиденья. – Баронессе и ее сыну! Матвей, остановите экипаж!
– Там двенадцать человек! – сделал я жест вопросительно обернувшемуся на меня извозчику продолжать движение. – Наверняка вооруженных. Ведь так? – уточнил я у духа.
«Да, сударь. Пять штурмовых винтовок, три ружья попроще, еще какие-то бомбы…»
– А у меня – магия! – возразила на это девочка. – Что мне их жалкие бомбы?!
– А что ты станешь делать, когда чернь попрет на тебя с двенадцати сторон?! – рявкнул я, в гневе даже не на Настю – на себя, за то, что вынужден ее остановить.
– Сразу с двенадцати не попрет – ни в одной комнате не бывает столько дверей! И я же отдам Ди-Сы контроль, как мы договаривались! Дух меня прикроет!
«Осмелюсь заметить, сударь: держа оный контроль, я наверняка сумею уберечь Анастасию Августиновну от черни, – вмешался тут “паук”. – Другой вопрос – удастся ли княжне спасти хозяев усадьбы: баронесса Цедерстрем только что применила магию – и ныне беззащитна!»
– Но и врагов у нее, небось, стало теперь поменьше, – буркнул я.
«Увы, сударь, сие не так. Баронесса не атаковала – она наслала сон на своего сына – вероятно, надеясь, что лиходеи примут того за мертвого и не тронут…»
– Все, как хотите, а я пошла! – крикнула Любомирская, на ходу распахивая дверцу автомобиля.
Мотя ударил по тормозам – впрочем, скорость у нас всяко была смешная.
– Хорошо, у тебя час на любые магические техники! – выдал я Насте – а точнее, своему фамильяру – дежурное разрешение.
Раз уж
