серьёзно подготовились. С запасом, как они думают».
«Ты помогай если что, лады?»
«Конечно, Жень. На подхвате».
Я мысленно потянулся к медленно приближающейся фигуре. Маг уже готовил какую-то пакость: наниты вокруг него закручивались спиралью и копили энергию. Однако я грубо и совсем неэстетично нарушил его планы, мгновенно заковав в прозрачный кокон и лишив возможности говорить. Со стороны могло показаться, что кто-то наложил на мага заклятие заморозки.
Его компаньоны не сразу заметили потерю. Они продолжали двигаться вперёд и готовили свои варианты «заклятий». Я даже разбираться не стал, что именно они хотели с нами сделать — просто обездвижил незадачливых «волшебников» таким же путём, как и первого.
Всё это я проделал, не двигаясь с места, даже не пошевелившись. С одного из зондов я видел, что боевики наблюдают за нами.
Несколько минут всё было тихо. Потом один из сидевших в засаде пошевелился. Обменялся условными знаками с соседями. Красноватого света недавно взошедшей Вехн им хватало, чтобы видеть силуэты друг друга.
После этого боевик поднялся и медленно пошёл в нашу сторону. Он поравнялся с одним из «замороженных» магов. Подошёл к нему, протянул руку, будто хотел потрогать его, но в последний момент отдёрнул кисть. Развернула, пошёл обратно к тому месту, где сидел в засаде.
Некоторое время боевики оживлённо спорили, молча, общаясь одними жестами.
«Если хочешь — могу дать вариант перевода», — предложил Вася.
«Да не надо. И без того всё понятно». — ответил я.
После долгих препирательств группа боевиков снялась с места и двинулась по лесной тропе в сторону ближайшего поселения. Осталось всего трое. Синтезированное зрение не позволяло разглядеть все детали их одежды, но, похоже, один из оставшихся был командиром. Я догадывался об этом по манере поведения. Получается, двое других — его самые верные воины. Что ж, с такими, как я надеялся, дело иметь будет приятнее, чем с трусливой серой массой тех, кто выбрал бегство.
Командир и двое его подручных двигались к нашей двуколке. Мирно дремавший драффл пошевелил рудиментарными крыльями и переступил с лапы на лапу.
Когда боевики оказались достаточно близко, я выпрямился и спрыгнул с двуколки. Сделал шаг им навстречу.
Они замерли, но не отступили. Командир обнажил свой прямой меч и встал в боевую стойку.
— Приветствую тебя воин, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно и приветливо. — Чем обязан поздним визитом?
Несколько мгновений боевик молчал. Я лишь заметил, что кончик его меча подрагивает от напряжения, зловеще сверкая красными переливами света Вехн.
— Сдавайся, чародей! — выкрикнул командир. — Мы гарантируем, что доставим тебя на справедливый императорский суд!
Я оглянулся и с беспокойством посмотрел на Варрэна — не проснётся ли от эдакого ора? Но мальчишка по-прежнему спокойно лежал под толстой шкурой.
— Не кричи, пожалуйста, — попросил я. — Ребёнка разбудишь.
Командир в некоторой растерянности посмотрел на своих воинов. Те лишь с недоумением пожали плечами.
— Так ты сдаёшься? — повторил главный тише.
— Ну нет, конечно: сдаваться я не буду, — ответил я. — Но, может, мы как-то по-другому договоримся, а?
Теперь старший от удивления опустил меч, но спустя секунду снова его поднял и даже сделал шаг вперёд.
— Рэн, он что, мзду тебе предлагает? — тихо спросил один из его бойцов.
Тот, кого он назвал Рэном, сказал, обращаясь ко мне:
— Во всём твоём уезде золота не хватит, чтобы со мной договариваться! Ты кончай лясы точить! Последний раз говорю: сдавайся!
— Да какую мзду? — я изобразил удивление. — И в мыслях не было. Вы, ребята, единственные из дружины остались. Значит, не трусы. А такие мзду не берут!
Боевики переглянулись. Потом старший поудобнее перехватил меч и двинулся в мою сторону.
— Слушай, тебе приказали что сделать? — сказал я быстро. — Меня доставить куда-нибудь, да? В столицу небось?
Рэн остановился, хмурясь, но меч убирать не спешил.
— Так пойдёмте вместе! — предложил я. — Правда, сдавать оружие или позволять себя связывать я не буду.
Старший сделал какой-то незаметный жест. Остальные боевики быстро кивнули.
— Пойдёшь, говоришь? — уточнил Рэн.
— Пойду, — пообещал я. — Как рассветёт вот, так сразу и выдвинемся. Как вам такое?
— Хорошо! — Рэн убрал меч в ножны. — Считай, договорились.
Он выдержал паузу, оглянулся назад, почесал густую короткую бороду и добавил:
— Только имперских магов расколдуй. Ты же их не того… не насовсем прикончил?
— Нет, конечно! — ответил я. — Расколдую утром. Пускай пока постоят, над своим поведением подумают.
Рэн снова почесал бороду.
— Скажи, они сейчас чувствуют? Понимают, что с ними происходит? — спросил он.
Я на всякий случай проверил состояние магов. Двое точно были в сознании, а вот третий, похоже, лишился чувств от избытка впечатлений.
— Двое понимают, — ответил я. — Ещё один без чувств. Испугался, видимо.
Боевик глубоко вздохнул.
— Отпусти его, маг, — попросил он. — Пожалуйста.
Я заинтересованно посмотрел на него. Как-то не вязалось такое разумное поведение и забота с образом брутального вояки в дорогой броне.
— Ты обещаешь, что он не будет безобразничать? — спросил я.
— Когда он очнётся и я поговорю с ним, — ответил Рэн. — Обещаю.
— Хорошо, он свободен, — кивнул я.
Мысленно потянувшись к облаку нанитов, которые удерживали потерявшего сознание мага, я плавно опустил его на землю и убрал невидимые оковы. После чего, тихонько коснувшись нужных нервных окончаний, привёл его в сознание.
— Забери его, пока он глупостей не натворил.
Рэн сделал знак, и двоих его подчинённых как ветром сдуло.
Через пару минут они вернулись, помогая идти магу, который едва держался на ногах и вообще выглядел жалко: лицо бледное даже в свете Вехн, губы трясутся.
Тем не менее, маг нашёл в себе силы, чтобы заговорить со мной.
— Кто ты, Великий? — трясущимся голосом спросил он.
— Меня зовут Тейдан, — сказал я, протягивая обе руки ладонями вниз. — И я вовсе не великий.
Маг отстранился от сопровождающих, самостоятельно подошёл ко мне и ответил на приветствие как полагается.
— Я Мланвейл. Маг-чародей Ближнего Круга Его Императорского Величества, — сказал он.
— Рад познакомиться, Мланвейл, — кивнул я. — Ты это… не держи зла если что. Я не думал, что на тебя это так подействует.
— У меня есть слабость, с раннего детства, — вздохнул маг. — Я не могу долго переносить, когда
