На самом деле я занимаюсь не только звёздами, — сказала она, пытаясь побороть смущение. — Кроме звёзд, на небе есть ещё много чего интересного. Настоящие другие миры… скажи, ты когда-нибудь слышал об этом?
— Конечно, — кивнул я.
— Правда? — кажется, она была искренне удивлена. — Любые внешние начинают смеяться, когда я рассказываю им о своих наблюдениях… это странно, на самом деле: ведь я говорю правду.
— Не вижу здесь ничего смешного, — ответил я.
— Спасибо, — снова улыбнулась хозяйка.
— Я сам прибыл из другого мира. И долго пытался объяснить это Грайе. Но, кажется, она до конца мне так и не поверила.
Теперь Айлийя недоверчиво нахмурилась.
— Напрасно ты так… я ведь искренне, с открытым сердцем… — грустно вздохнула она.
— И я тоже. Ты мне не веришь? Доказать?
— Ну докажи, — она пожала плечами, бросив на меня недоверчивый взгляд.
— В системе О-деа пять планет. Одна внутренняя, вы называете её блуждающая звезда Мар-риса, «красный фонарик». Вторая — сама О-деа. Дальше, по мере удаления от солнца, ещё три газовых гиганта…
Я назвал ей параметры орбит планет местной системы, другие астрономические детали, в местных единицах измерения, разумеется.
По мере того, как я говорил, глаза Айлийи становились всё более круглыми.
— Скажи… ты тоже изучаешь звёзды? Как и я? Поэтому тебя к нам притащила Грайя? Хотя странно, конечно, видеть учёного среди воинов…
— Я уже сказал, что не местный, — повторил я.
— И с какой же планеты ты прилетел? — в качестве слова «планета» она использовала собственный составной неологизм из понятий «небесное светило» и «скала». — Ты ведь сам говоришь, что на других планетах нет жизни…
— Это в системе вашей звезды, — уточнил я. — А я прибыл из другой звёздной системы.
Взгляд Айлийи скользнул по моему лицу, потом пробежался по одежде и телу. Теперь она смотрела мне прямо в глаза.
Я видел, как в глубине её зрачков рождается сомнение.
— Кем бы ты ни был, не шути так, Тейдан… — тихо сказала она. — Это слишком жестоко по отношению ко мне…
Я пошарил взглядом по столу. Нашёл столовый щуп — что-то вроде крохотного копья, на который здесь принято насаживать печёные овощи и мясо.
«Что ты задумал?» — подозрительно спросил Вася.
«Скажи, местные наниты ведь не умеют быстро регенерировать органику, так?» — спросил я.
«Так, — ответил напарник. — Они вообще с органикой не очень. Если не считать нейросвязей. Они более-менее умеют подключаться к нервной системе, но более-менее быстро восстанавливать сложные клеточные структуры они не умеют. Сергеич предполагает, что у них просто не та специализация, так что…. Эй!» — успел окликнуть меня Вася, когда я вонзил щуп себе в предплечье.
Айлийя взвизгнула. У неё на глазах я провернул щуп, игнорируя болевые ощущения. Потом вытащил его.
Целое мгновение ничего не происходило. Из открытой раны толчком вырвался фонтанчик алой крови. Получается, артерию задел… разве это не прямая угроза моей боеспособности?
И тут, будто услышав мои мысли, наноботы у меня в крови заработали. Ещё пара мгновений — и рана исчезла, не оставив шрама. А потом и потёки крови втянулись в кожу.
Хозяйка побледнела. Потом протянула свою тонкую ладонь и потрогала моё предплечье.
— Ни один маг такого не умеет… — выдохнула она.
— Знаю. Поэтому и показал, — ответил я.
Ещё один взгляд глаза в глаза, всхлип. Недоверие в её зрачках сменилось потрясением.
— Неужели это правда?..
В этот момент взгляд Айлийи упал на местный аналог часов — механический прибор на пружинном механизме, изображающий бег Ильтар и Вехн.
— Ох, Тейдан! — воскликнула она, поднимаясь из-за стола. — Грайя будет недовольна — мы можем опоздать!
Только теперь я вспомнил, что, кажется, вчера «хозяйка таверны» говорила что-то про собрание у какого-то или какой-то Мар, управляющей делами города. Где вроде как мы должны были обсудить детали похищения одного из тех, чью должность в Империи в примерном переводе на русский можно было бы назвать Лордом будущего.
— Ты её боишься? — спросил я.
Айлийя замерла, растерянно глядя на меня.
— Её все тут боятся, — сказала она, поколебавшись секунду.
— Понимаю, — кивнул я. — Именно поэтому я не пойду на встречу с ней.
— Но как же…
— Она сама придёт, — ответил я.
«Женя… что ты задумал?» — спросил Вася.
«Знаешь, почему мне нравится Сергеич?» — вопросом ответил я.
«Нет… а он тебе нравится?» — продолжал мой невидимый напарник настороженным тоном.
«Конечно, — заверил я его. — При всей своей хитрозадости он оставляет пространство для манёвра. Я не обязан терпеть всё это».
«Женя, мы пока ещё слишком мало знаем. Может, стоит подождать? Понаблюдать?»
«Я уже увидел и услышал достаточно, — ответил я. — Кстати, что там с клапаном? Зонды добрались?»
«Да, Женя, — ответил Вася. — Буквально только что».
«Дай догадаюсь: он неисправен», — мысленно произнёс я.
«Верно… неисправен. — Кажется, мне впервые удалось Васю удивить. — Тейдан, ты что-то понял? Может, поделишься?»
«Поделюсь обязательно! — ответил я. — Но ты сам поймёшь раньше, как только я начну действовать».
«Действовать?»
«Да, Вася. Действовать», — уверенно ответил я.
Грайя сидела в кресле, вытянув протез, и не пыталась меня убить из встроенного в него самострела только потому, что я предугадал её мысли.
— Свобода воли — это очень ценная вещь, — говорил я ледяным тоном. — Мне бы не хотелось использовать все средства. Но я это сделаю без дальнейших колебаний, если ты будешь продолжать мне врать и пытаться манипулировать.
«Хозяйка таверны» бросила мимолётный взгляд на Варрэна, который жался на скамейке возле стола, подтянув под себя ноги. Пацан не был испуган; он, скорее, выглядел напряжённым.
— Ладно, — выдохнула она. — Ты прав. Я знаю гораздо больше, чем могла тебе показать. Но и ты тоже ведь не собираешься со мной делиться всеми твоими секретами, да?
Я промолчал, глядя ей в глаза. Однако она не спешила продолжать.
— Варрэн, — обратился я к пацану. — Понимаешь какое дело… любую империю очень сложно разрушить снаружи. Как правило, такие попытки приводят только к большему сплочению, консолидации власти императора, повышению доверия к центральной фигуре. Другое дело — изнутри.
— Я… не понимаю, — ответил пацан.
— Ты бы работал на неё, даже если бы думал, что
