за спиной Гроттена виднелся светло-зеленый неестественный свет. Со стороны не было сразу понятно откуда он исходил, однако стоило лишь присмотреться, как перед глазами сразу появлялись очертания устрашающей картины. В пещере, на потолке, полах и стенах были прикреплены самые настоящие огромные яйца монстров. По своим размерам они достигали примерно среднего человеческого роста, и прямо от них исходил этот странный свет, позволявший увидеть через скорлупу яиц некоторые очертания скрывавшихся внутри фигур.
— Если бы, — вслух начал размышлять Гроттен, — мы с самого начала рассказали императору о том, какая у нас цель, он бы даже не согласился на проведение первых опытов. — Заведя руки за спину, мужчина со всей той же хитрой улыбкой повернулся полубоком к Каргеону и посмотрел куда-то вперед, туда, где скрывалась только тьма. — Было достаточно тяжело убедить его в необходимости создать из жалких бродячих людей настоящих воинов. Сначала это были лишь беженцы, и найти их на военной границе было проще всего.
— Затем, — продолжал эльф задумчиво, не поднимая головы, — в ход пошли купленные рабы, жители ближайших селений, звери и, наконец, сами эльфы.
— Удивительно, правда? Этот олух столько лет спонсировал наши эксперименты, и даже до конца не попытался разобраться в том, чем мы занимаемся.
— Это все потому, что я был одним из тех, кто отвечал за все это. В понимании императора эльфов ни один из его верноподданных никогда его не предаст.
Гроттен не смог сдержать смешка; насколько забавным показался ему подобный ответ. Немного щурясь, переступая с ноги на ногу от легкого холода, он заговорил:
— Вот поэтому он и олух. И что, раз кучка эльфов в ноги ему кланяется, то значит и все остальные должны? Явно ведь не каждый такой отзывчивый и покорный.
Неожиданно раздался тяжелый низкий кашель. Кергеон, схватившись за грудь, слегка наклонился и попытался собраться с силами. Не столько в горле, сколько где-то в груди все болело и сжималось от каждого его движения.
Наблюдая за подобными мучениями своего подчиненного, Гроттен задумчиво нахмурился и улыбаться перестал. Он посмотрел на Каргеона сверху-вниз, как бы оценивая его состояние.
— А тебе, — заговорил Гроттен, — как я погляжу, все хуже.
— Все нормально. — Эльф быстро ударил себя кулаком по груди, выпрямился и глубоко вздохнул. Только лишь когда его кашель прошел, он нашел в себе силы повернуть голову к собеседнику и ответить ему: — Мы все равно почти достигли цели.
Гроттен вновь натянуто улыбнулся. Он повернулся спиной к эльфу, взглянул на сияние, исходившее от созданных ими яиц и начал размышлять:
«В этом месте собраны только лучшие образцы. Создания, которые физически сумели сохранить свой первоначальный облик, и при этом получили нечеловеческую выносливость, регенерацию и силу».
Пробежавшись взглядом от правой стены и до левой, в этом длинном туннеле Гроттен насчитал не менее нескольких десятков подобных яиц, и каждое из них было уникальным по своим формам, размерам, оттенкам.
«Среди тех рас, которые смогли перенести опыты, нет ни одного человека, потому что все они дохли быстрее, чем мухи, но вот среди эльфов… Да, эльфы все-таки оказались намного выносливее, чем все остальные. Вот бы еще провести парочку опытов на драконах и дворфах… — Улыбка на губах Гроттена на мгновение стала шире, но вместе с этим от страха его сердцебиение участилось. — Только за драконов кое-кто мне может голову оторвать. Не стоит рисковать».
— Как скоро, — заговорил Каргеон, — мы начнем вторжение?
— Ближе к закату выдвинемся. — Мужчина вновь обернулся, чтобы посмотреть на собеседника. — Сейчас весь дворец стоит на ушах из-за нас, но явно немногие ожидают того, что мы можем сами прийти к ним.
— Как только мы придем, сразу же найдем кого-то королевской крови.
— Да-да. — Гроттен вяло пожал плечами, будто бы неохотно соглашаясь со словами эльфа. — Ты сразу же используешь свою силу и заберешь жизненную энергию пойманного имперского отпрыска. Потом превратишь его в монстра и наконец-то сможешь получить силу, способную одолеть самого Эдамиона.
Каргеон молчал, будто бы он совершенно ничего не слушал, однако последние слова четко отозвались у него в голове:
«Да, наконец-то я смогу от него избавиться. Все было только ради этого момента».
— Знаешь, — продолжил Гроттен, искоса поглядывая на эльфа, — было бы проще, если бы мы охотились не за теми, кто во дворце, а просто за сосланными принцами и принцессами.
— Мало времени. Мы не знаем, где находятся остальные члены династии, но нам известно, что во дворце обязательно есть кто-то из них. К тому же, так будет проще.
— В чем именно? — с легким недоверием спросил мужчина.
Каргеон приподнял голову и задумчиво посмотрел куда-то вперед. Его строгий взгляд, в сочетании с совершенно исхудалым измученным лицом, казался не свирепым, а скорее просто угрожающим.
— Как только я заполучу силу, — отвечал эльф, — будет проще сразу напасть на императора и убить его.
Гроттен замычал и спустя секунду раздумий ответил:
— Как скажешь.
Подземный туннель вновь охватила пугающая тишина, среди которой главный виновник всех обращений людей в монстров просто молчал и даже ничего не думал, а вот его спутник, искоса поглядывая на него, настороженно раздумывал:
«Кажется, у него совсем поехала крыша. Ну, что ж. Подыграем ему немного, как и планировалось, а потом делаем ноги».
***
Тем временем в уютной гостиной комнате во дворце друг напротив друга сидело двое: Аларис и Эдамион. Император эльфов, откинувшись на мягкую спинку дивана, задумчиво поглядывал на пригласившего его к разговору парня. Казалось, что еще не так давно, всего пару дней назад, они оба уже встречались в этом самом месте и обсуждали то, как они будут действовать, чтобы отстаивать свои интересы, но теперь ситуация была противоположной. Теперь Аларис не считался виновным и мог спокойно разговаривать с самим императором на равных, а Эдамион тем временем был вынужден прислушиваться к нему.
Доброжелательно улыбнувшись, граф посмотрел в глаза императора и спросил:
— По какой причине Вы хотели проводить опыты над живыми людьми?
Эдамион молчал. Немного наклонив голову, он задумчиво сощурился и будто начал осмысливать свои дальнейшие слова и действия. Он не знал, как многое можно было рассказать Аларису, и не знал, затевал ли тот что-то против него.
Будто кожей ощутив эти сомнения правителя, Аларис устало выдохнул и продолжил:
— Здесь только Вы и я, можете не стесняться. Уверяю, что я остался
