принялся изучать его содержимое. Сока плакучей ивы Габриса и правда было мало, но для моих целей сойдет.
Флер настороженно наблюдала за каждым моим движением. Я взял плоскую бутылку, набрал аккуратных светлых мандрагор – усыпленные, чистенькие, высший сорт! – и вернулся за стол.
– Похожи на черную икру, правда? – спросил я, взяв мерную ложку: для моих целей нужно было ровно две малые меры Огненного дыхания. Флер пожала плечами.
– Я видела только одну икру, из кабачков, – ответила она, и я улыбнулся.
– Ничего, мы это исправим. Лорд Чарльз, угостите нас кофе с белужьей икрой? Кстати, что это у вас?
– Где? – лорд Эшфорд испуганно принялся оглядываться. – Что такое?
– Да вот же, – я вышел из-за стола, подошел к нему и снял с плеча волосок. – Порчевый оттиск! Кому это вы успели насолить сегодня на балу?
Бал, наверно, до сих пор продолжается. Кавалеры приглашают дам на танец, вино льется рекой, официанты разносят изысканные закуски – и всем совершенно безразлично, что в основе праздника лежит рабский труд несчастных женщин. Я убрал волосок под мантию и мысленно усмехнулся – вполне достаточно для того, что я собирался сделать.
Такой же волосок я снял с Джулиана, когда мы садились в экипаж.
Я начал нарезать мандрагоры: обильно выступала кровь, густая и темная. Осторожно слив ее к Огненному дыханию, я всмотрелся в реакцию и довольно кивнул. Отлично: пена была как раз такой, какой надо, светлой и плотной. Я аккуратно и незаметно добавил в зелье волоски, они тотчас же растворились в нем, и жидкость наполнилась золотым сиянием.
– Как странно оно сияет, – завороженно произнес Джулиан. – У меня будто звенят колокольчики в голове.
Лорд Эшфорд встревоженно посмотрел на сына – тот улыбнулся и закружился, вскинув руки над головой. Все правильно, когда добавляешь в зелье часть личности человека, оно сработает именно так, повлияв на одного и не задев другого.
Я добавил сок плакучей ивы Габриса, и от зелья повалил густой пар – реакция пошла так, как я и планировал. Лорд Эшфорд дотронулся до висков, а потом сел прямо на пол, качаясь, словно дервиш во время молитвы. Джулиан продолжал кружиться, напевая какую-то детскую песенку – Флер смотрела на него, зажав рот ладонью, и глаза ее были темны и пусты.
– Ну вот, – дружелюбно произнес я. – Теперь нам не помешают. Можно снять эти артефакты с записями и…
Я не успел договорить: где-то бабахнуло, разбиваясь, стекло, послышались человеческие крики и выстрелы, и старший инспектор Грей прогрохотал на весь дом:
– Всем на пол! Работает служба захвата! Грабли в гору, мля! В гору, я сказал!
***
Потом все закружилось, завертелось, в лабораторию сразу же ввалила толпа полицейских, и Артур воскликнул:
– Старший инспектор, артефакты! Вот эти золотые кристаллы, это главная улика!
Полицейские подхватили лорда Чарльза и его сыночка под белы рученьки и поволокли к выходу, а те и не думали сопротивляться. Пар так и валил от зелья, лаборатория наполнялась горьковатым запахом, и у меня начала болеть голова.
– На них записано все, что происходило в лаборатории, – продолжал Артур, помогая Грею снять кристаллы с держателей. – Наверняка и убийства девушек мы увидим.
– Да твою ж маму восемь раз, – старший инспектор сокрушенно покачал головой и обернулся к своим людям: – Работаем, ребята! Это место преступления, тут все надо опечатать.
Я медленно сняла халат и шапочку, подошла к Артуру – он взял меня за руку, и мне показалось, что Божье чудовище улыбается там под своей маской. Настоящее спокойствие и облегчение легли на плечи, словно теплое одеяло.
Убийств девушек больше не будет. Я смогла отомстить и за себя, и за них.
– Что это вы с ними сделали? – спросил Грей, опасливо косясь в сторону дымящегося зелья. Артур повел плечами, словно хотел сбросить белую тряпку, и ответил:
– Создал для них авторское зелье на основе их энергетических оттисков. Мы можем спокойно дышать всем этим, а вот у лордов Эшфорд один вдох привел к полной покорности и невозможности сопротивляться. Они сейчас как куклы. Где поставишь, там и возьмешь.
Старший инспектор покачал головой.
– Ну, ловко! А я сразу подумал, что вас повезут куда-то за город. В особняке нет лаборатории, а лорд Чарльз, конечно, захотел бы увидеть вас в деле, не откладывая. Я справочки навел и узнал про Марвен-холл, а уж остальное – дело техники. Как же мне не хотели выделять большую группу захвата, вы бы знали.
Мы вышли на свежий воздух, в ночь, и я увидела, как полицейские стараются усадить Джулиана в экипаж. Тот все никак не мог попасть в дверь – раскинул руки и что-то напевал.
– Да чего вы с ним цацкаетесь? – спросил Грей. – Пакуйте давайте, как алкашей пакуем. Церемониться, что ли, с этой гнидой?
Полицейские мигом заломили Джулиану руки, нагнули голову и отправили в экипаж знатным пинком. Я криво усмехнулась – наконец-то. Давно пора.
– Что теперь с ними будет? – спросила я. Старший инспектор осклабился.
– Если ты о том, смогут ли они отмазаться, то я надеюсь, что не смогут. Сейчас в них газеты вцепятся, как блохи в барбоску. Не все же им Вейримар грязью поливать, правда? И бабье с фабрик очувствуется и пойдет рассказы рассказывать. Шум поднимется знатный, король просто не сможет сделать вид, что все нормально.
Я вздохнула. Хотелось на это надеяться.
– Плюс еще вопрос, что там записано в артефактах, – продолжал Грей: мимо него как раз прошел полицейский, держа в руках стеклянную коробку с кристаллами, как держат бомбу. – Потому что все могут начать валить на мертвую ведьму. Джулиан безумец, с него нечего взять. Лорд Эшфорд вполне мог быть обманут и очарован. Раз эта Дейла нашего доктора в такое не пойми что обратила, запудрить кому-то мозги ей – раз плюнуть.
Мы с Артуром переглянулись. Старший инспектор покачал головой и сплюнул под ноги. Над деревьями парка пролетела сова – наверное, сова, я никогда их не видела.
– Так что вы, ребята, особо не обольщайтесь, – вздохнул Грей. – Дама Правосудия хитрая
