с доступом к «РФПК»?
— Записывайте, — сказал я и продиктовал пароль и логин для входа в систему.
Правда, что он собирался получить из официальной бухгалтерской системы, я не понимал.
— А что там по Шалаевой и Усам? — спросил он.
— Пока никакой информации нет, — пожал я плечами. — Как будет, сообщу.
— Ладно, — нахмурился Садык. — Я надеюсь, ты меня понял. Я жду информацию по Рашидовым. Кто их устранил, когда и почему. И повторяю ещё раз. Если тебе что-то известно про Крапивина и про смерть Рашидовых, лучше тебе не дожидаться, пока я выясню сам, и сообщить мне.
— Посмотрим, — пожал я плечами, — что можно сделать.
— Не посмотрим, а «есть»! Игры закончились. И чтобы ты окончательно убедился в этом, у меня будет к тебе задание в ближайшее время.
— Какое?
— Сообщу, когда время придёт, а пока на этом прощаемся, — кивнул он.
Он встал, подошёл к двери и глянул на площадку. Что-то тихо сказал людям в чёрном, и они отдали мои телефоны.
Я вышел из дома, во двор, и сразу позвонил Ангелине. У меня была куча пропущенных. Звонила Ангелина. И звонил Ширяй. Я набрал сначала номер невесты.
— Ты где? — встревоженно спросила она.
— Я в городе. Сейчас подъеду. Ты в порту?
— Да.
— Всё нормально?
— Да вроде нормально. Я дедушке сообщила, что тебя взяли.
— Я понял, — сказал я. — Жди меня, я скоро подъеду.
— Наш самолёт уже улетел.
— Да и хрен с ним, с самолётом. Возьми себе билет на Москву. А я поеду в Верхотомск.
— Что, всё-таки что-то случилось?
— Да не то чтобы. Ладно, потом поговорим, когда приеду.
Я отключился и набрал номер Ширяя.
— Ну и чего там у тебя? — сердито поинтересовался он.
— Была тут небольшая проблемка, но уже… рассосалась.
— Рассосалась?
— Ну да, так. Нормально. Я при встрече расскажу подробно. Сейчас просто не лучшее время.
— Давай, сразу вылетай.
— Давайте послезавтра, Глеб Витальевич.
— Почему? — удивился он.и
— Нужно смотаться в Верхотомск, кое-что выяснить.
— Давай выясняй по-быстрому и приезжай.
На этом мы и порешили. Я вернулся в Толмачёво, проводил Ангелину, а сам полетел в Верхотомск. В кои-то веки рейс выпадал на удобное для меня время. На стареньком «Бомбардье» с продавленными кожаными сиденьями я добрался за час до Верхотомска и заявился домой под вечер.
Мамы не было. Её, не дожидаясь конца каникул, вызвали на работу, так что она уехала ещё вчера. Я перекусил и позвонил Чердынцеву.
— Александр Николаевич!
— О, здорово, — удивился он. — Ты где?
— Я дома. А вы где?
— Я тоже дома, — ответил он.
— Приглашаю вас в гости, — сказал я. — У меня есть прекрасные магазинные пельмени. Вы как к пельменям?
— Да не очень.
— Зря. Так сможете приехать?
Он замолчал, прикидывая свои планы, должно быть, и после паузы сказал:
— Хорошо. В течение получаса буду.
* * *
— Александр Николаевич, — начал я, когда мы закончили с пельменями. — Слыхали последние новости из Москвы?
— Не знаю, что ты имеешь в виду. Что-то слыхал, что-то не слыхал.
— А про Саида Рашидова слышали? В новостях передавали, что при невыясненных обстоятельствах скончался бизнесмен, родственник недавно погибшего чиновника.
— А, это да, слышал, конечно, — кивнул Чердынцев. — А что?
— Да так, особо ничего. Я на самом деле хотел с вами про вашего друга поговорить.
— Про какого друга?
— Да про Крапивина. С которым вы меня тут свели недавно.
— Но он не друг. Просто знакомый. Я подумал, что он может быть тебе полезным.
— Или я ему, да? Или вам.
— В каком смысле? — нахмурился Чердынцев.
— Да как в каком? Он же вообще отбитый на всю голову. Нахрена вы меня к нему подвели? Александр Николаевич, давайте так. Мы же с вами неплохо знакомы. Знаем более-менее, чего ждать друг от друга. Не пытаемся пыль в глаза пускать, казаться лучше, чем есть на самом деле. Правда, да? Знаем, кто чего стоит и ради чего рискует. У нас такая циничная дружба, без идеалов, полная прозрачность.
— Ну, конечно, оценка такая нелестная, но, в принципе, может, в этом и нет ничего плохого.
— Ну, я разве говорю, что это плохо? Просто не могу понять, зачем вы меня так жёстко подставили под этого Крапивина.
— А что случилось? Как я тебя подставил?
— Ну вы же должны были понимать, что это за человек. Что у него после смерти сестры вообще всё к херам переклинило.
— Сука, — коротко сказал Чердынцев.
— Это он Саида Рашидова?.. — нахмурился Чердынцев.
Я только хмыкнул.
Связь вырисовывалась очень прямая и совершенно однозначная. Крапивин-Чердынцев-Садык… Какого хрена Садык заговорил про Иду именно со мной? Нет, он, конечно, мог сымпровизировать, связав меня с инцидентом, с избиением братьев Рашидовых. Но больно уж всё складывалось красиво в версии с Чердынцевым. Что это он подвёл ко мне Крапивина для того, чтобы заманить именно в эту ловушку.
— Нет, Сергей, — открыто глядя в глаза, заявил он. — Нет, я тут не при делах. Из лучших побуждений. У тебя водочки нет к пельмешкам?
— Нет у меня водочки, Александр Николаевич, — покачал я головой.
С другой стороны, Чердынцев гораздо больше в материальном плане получил бы и уже даже получил от сотрудничества со мной. Нахера бы ему было так меня подставлять, если только его хорошенько не прихватили за причинное место. Тот же Садык.
— Александр Николаевич, можете аккуратненько, чтобы не засветиться, провентилировать тут одну тему?
— Какую? — нахмурился он.
— Хотелось бы знать, кто именно работает с Садыком. Не просто работает с ним, а кто стоит над ним. На кого, собственно, работает Садык? Кто его босс? Не в вашей конторской табели о рангах, а в этом деле с Ширяем.
— Ну, у тебя задачки. Ты, наверное, думаешь, что я просто загуглю этот вопрос и всё тебе сразу скажу?
— Нет. Загуглить-то я и сам могу. Мне бы хотелось, чтобы вы разузнали всё тихонечко, скрытно. Чтоб всё было шито-крыто. Понимаете?
— Понимаете, понимаете, — недовольно передразнил он. — Точно нету водочки?
— Могу добавки пельменей предложить.
Зазвонил телефон.
