заметить, в этой посвященной политике книге мысли Макиавелли крайне редко обращались к Богу и Церкви. О необычности этой позиции можно судить хотя бы по сравнению с уже упоминавшейся выше умнейшей книгой Филиппа де Комнина, которая была написана чуть раньше «Государя» (восьмая книга – в 1497–1498 гг.), а в свет вышла в 1524 г.
Отметим, что Никколо в данном случае находился в труднейшей ситуации. Он был очень критично настроен в отношении пап и папского государства. В «Рассуждениях» он писал следующее: «… Дурные примеры курии искоренили в нашей стране всякую набожность и всякое благочестие, что влечет за собой бесчисленные беды и неустройства; ведь там, где существует религиозное благочестие, можно всегда ожидать хорошего, но там, где оно отсутствует, следует ожидать обратного. Первое, за что мы должны благодарить Церковь и попов, это за то, что итальянцы потеряли всякое уважение к религии и стали дурными, но они в ответе еще за нечто большее, в чем вторая причина нашей погибели – дело в том, что Церковь держала и продолжает держать страну разобщенной. А единство и благополучие невозможны, если страна не подчиняется одной республике или одному государю, как во Франции и в Испании. В Италии же этого не произошло, правление одной республики или одного государя не установилось только из-за Церкви: находясь здесь и имея в ней светские владения, она не обладала такой мощью и доблестью, чтобы установить свою тиранию и стать во главе Италии, но и не была столь слаба, чтобы, из страха потерять светские владения, не призывать для себя защитников против тех, кто слишком возвысился в Италии»[399]. В своей «Истории Флоренции» Макиавелли указывает, что папы беспрерывно призывали в Италию иностранные армии и затевали войны.[400]
В то время было бы предельно безрассудно отважиться на публичное и откровенное высказывание своих взглядов по этому вопросу. Тем более в книге, которую, как он надеялся, прочтет римский папа. Разумнее всего, возможно, было бы вообще уклониться от темы церковного государства, чтобы не кривить душой. Однако Макиавелли, видимо, не мог это сделать. Во-первых, потому что это нарушило бы принцип классификации государств и вызвало бы естественные вопросы читателей. А о своем реноме в глазах аудитории он очень заботился. Во-вторых, поскольку флорентиец, напомним в очередной раз, хотел передать свой труд Льву X и даже, как уже упоминалось, пытался это сделать через своего приятеля Веттори. Папа в то время являлся лидером клана Медичи, фактически правил Флоренцией из Рима и мог бы очень помочь бывшему секретарю в трудоустройстве. В этом плане соответствующая глава в книге выглядела не только вполне уместной, но и попросту необходимой.
Из связанных с данной проблемой трудностей (написать про церковное государство, но не изменять своим взглядам) автор «Государя» вышел с помощью любопытного приема, о котором речь пойдет несколько ниже.
Нам остается рассмотреть церковные государства, о которых можно сказать, что овладеть ими трудно, ибо для этого требуется доблесть или милость судьбы, а удержать легко, ибо для этого не требуется ни того, ни другого. Государства эти опираются на освященные религией устои, столь мощные, что они поддерживают государей у власти, независимо от того, как те живут и поступают. Только там государи имеют власть, но ее не отстаивают, имеют подданных, но ими не управляют; и, однако же, на власть их никто не покушается, а подданные их не тяготятся своим положением и не хотят, да и не могут от них отпасть. Так что лишь эти государи неизменно пребывают в благополучии и счастье.
Это все внешне выглядит как откровенные комплименты, адресованные Льву Х. В очередной раз повторю, что Макиавелли очень нужна была работа. Кроме того, вступать в интеллектуальную полемику с Папским государством всегда было небезопасно. Только этим вроде бы можно объяснить фактические и сознательные недомолвки и передергивания, сделанные в этой главе.
И все же дело не так просто. Обратим внимание на следующие моменты в данном отрывке:
– церковные государи для удержания власти не нуждаются ни в virtù, ни в фортуне – двух излюбленных Макиавелли политических понятий;
– церковные государи властны жить и поступать так, как им хочется (возможно, намек на недостойное поведение князей Церкви в ту эпоху, но это не обязательно);
– церковные государи не отстаивают власть и не управляют подданными, т. е. не занимаются политикой.
Общий вывод: Макиавелли дает понять, что описанные им обязательные законы политики не касаются Ватикана, который, таким образом, не должен быть шокирован политическими открытиями флорентийца. Одновременно Никколо косвенным образом негативно высказался в адрес стиля правления современных ему пап. Следует напомнить, что Макиавелли считал, что даже наследственный государь имеет мало шансов достигнуть величия, потому что слава правителя более возможна, если власть была захвачена, а не унаследована[401]. Ну, а если на этом фоне коснуться перечисленных автором «Государя» проблем с церковным управлением, то становится ясным его личное отношение к качеству политики правителей Ватикана.
Действительность, конечно, радикально отличалась от той картины, которую здесь нарисовал автор «Государя».
Можно высказать предположение, что в данной главе Макиавелли сознательно отказался от исторического обзора, который часто сопутствовал его тезисам, и имел в виду исключительно современное ему положение церковного государства. Абзацем ниже идет характерное противопоставление этого современного положения той ситуации, которая была прежде, когда «с ее светской властью не считались даже мелкие владетели и бароны, не говоря уже о крупных государствах Италии». Так что автор, скорее всего, конъюнктурно изменил «правила игры» и продемонстрировал иной подход, нежели в основной части своей книги. Ему случалось в этой работе прибегать к такого рода приемам.
Но так как государства эти направляемы причинами высшего порядка, до которых ум человеческий не досягает, то говорить о них я не буду; лишь самонадеянный и дерзкий человек мог бы взяться рассуждать о том, что возвеличено и хранимо Богом. Однако же меня могут спросить, каким образом Церковь достигла такого могущества, что ее боится король Франции, что ей удалось изгнать его из Италии и разгромить венецианцев, тогда как раньше с ее светской властью не считались даже мелкие владетели и бароны, не говоря уж о крупных государствах Италии. Если меня спросят об этом, то, хотя все эти события хорошо известны, я сочту нелишним напомнить, как было дело.
Здесь мы имеем дело с использованным Макиавелли приемом, который позволил ему воздержаться от анализа правления в церковных государствах. Автор попросту отказался судить о внутренней политике пап, поскольку якобы не считает себя способным рассуждать о том, что «возвеличено
