свадьбы.
– Так сделай так, чтобы они не встретились. Лому пора отдохнуть.
– Надолго?
– Навечно. Я вообще рассчитывал его больше не увидеть. Исполни мое желание. Никогда, понял?
– Да, понял, чего не понять то. Дорого будет тебе это стоить.
– Договоримся. Самсонов у меня и так с руки ест. Нам обоим выгодно, чтобы так оставалось всегда. А потом можем и убрать его. Тихонько.
Далее гудки, а я у меня язык отнимается от шока. Я могу только рот открывать и закрывать.
Молчание, оно такое громкое, что слышно, как сердце разрывается от стука, как телефон надрывается в бардачке.
– Эта запись может быть не настоящей, – выдает свою мысль отец. Вполне здравую. Как надежду, что он не стал таким же простофилей как я, когда – то.
– Зачем мне рисковать жизнью и обманывать вас.
– А я вот и не знаю! Он общался с лысым. Он когда – то работал на меня. Очень давно. И если лысый кого – то хочет убить, он убивает. Так что вопрос, – поворачивается папа к Богдану. – Почему ты еще жив?
Глава 19.
– Мне прислали запись за минуту до прихода этого урода, так что да, я чуть не оказался на том свете. Вырубил его, а потом с помощью Димы забрался в этот багажник, буквально ночью. Поэтому не смог с вами встретиться вчера.
Встретиться? Они собирались встретиться? Голова уже болит, что в виски давит и слезы текут.
– Пап, что происходит?
Отец отворачивается, заводит машину и стартует, вливаясь в поток.
– Пап?
– Я проверял его, слышишь, щенок?! Я после той истории проверял каждого, кто вообще мог к Ане приблизиться! И если только ты меня обманул, я тебя в земле заживо зарою!
– Костя редко совершает ошибки, просто в этот раз ему нужно было торопиться.
– Пап? – меня уже потряхивает. Я ничего не понимаю.. Меня тошнит. – Пап, меня тошнит.
– Так открой окно и блевани! – орет он, а потом снова к Богдану, как будто меня не существует. – Ты поэтому встречу назначил? Знал, что он запаникует?
– Мог только предполагать.
– План то у тебя какой-то дермовенький. На предположениях.
Я понимаю, что реву, а им плевать, они о делах болтают.
– Детка, ну не реви, потом истерику мне закатишь, – Богдан руку мне протягивает, а я хлестко по ней шлепаю. Убила бы. А он как ни в чем не бывало снова к отцу обращается. – У меня был запасной план.
– Да что ты? Очень интересно. Опять Аню похитить?
– И такой был,– криво смеется Богдан, на меня смотря, а я отворачиваюсь. Не могу больше их слушать, и смотреть не могу. Но как только мы доезжаем, отец вынуждает меня выйти из машины, более того пройти в ЗАГС.
– Но я не хочу! Если он такой же, как Богдан, почему ты просто не убьешь его! Убей их обоих, а я наконец постригусь в монахини!
– Потому что я доверял этому человеку три года, Аня. Потому что я впустил его в свой бизнес, дом, в свою семью, фактически отдал дочь! Если он действительно падаль, я должен в этом убедиться, тогда смерть для него будет самым простым наказанием.
– Как убедиться, пап? Мне при этом обязательно играть в невесту.
– Он увидит тебя и успокоится. А потом я запущу этого щенка. Хочу увидеть реакцию.
– Я ненавижу тебя. И его. И всех вас. Всем на меня плевать. Ты же о своей репутации заботишься, о порушенной карьере Никиты. Ты просто не хочешь, чтобы кто – нибудь понял, что тебя провели точно так же как однажды меня!
– Не начинай. Все это произошло только потому, что ты влюбилась не в того.
– Я влюбилась в бандита, мой отец бандит. Связи не находишь.
– Чушь какая, – тащит меня отец к залу, где все собрались. Мама с Аленой переглядываются, но к нам не подходят. Никита настороже, зато Костя заметно вздыхает. И меня тошнит от того с каким очевидным облегчением.
Он улыбается, тянет свои гладкие руки, которые сейчас мне видятся головами змей. И я прекрасно понимаю, что отец хочет сыграть спектакль, но я просто не могу больше играть. Не сейчас и никогда.
Я встаю, как вкопанная, смотря на лица людей, которые не видят ничего того, что происходит у меня внутри. А там словно последние остатки города рушатся. Там уже было землетрясение, а теперь потоп, окончательно смывающий остатки жизненной энергии. И вместо того, чтобы взять руки, которые так близко, говорю достаточно громко, но самое главное в глаза Косте.
– Богдан не умер. Он все рассказал папе. И если в этом есть хоть доля правды, то тебе лучше бежать.
И, наверное, дальше должен произойти какой то взрыв, паника, много разговоров и даже выстрел, но я видеть ничего этого не хочу, я просто разворачиваюсь на каблуках и вылетаю из здания.
Слышу в спину крики Богдана, но выталкиваю водителя из первой попавшейся свадебной машины и прыгаю за руль. Только я и скорость, больше мне ничего не нужно. А лучше только я и вечность, которая давно ждала меня в свои объятия.
* * * Богдан ****
Она что – то ему сказала. Вижу Костю, который побледнел, когда увидел меня. Аня тут же промчалась мимо, а Самсонов свалил на пол Костю под шумные крики толпы.
Но меня больше волновала Аня, которая была не в адеквате, потому что сколько я не орал, она не слышала. Или не хотела слышать.
Села в машину и умчалась, как я не звал. Я еле успел доковылять до другой тачки, сесть в нее и помчаться
