я не знаю как заслужить, как доказать моей девочке, что мне нафиг больше не сдалась не месть, не деньги ее отца. Может быть поэтому вместо того, чтобы давить, я действительно спокойно съедаю порцию жаркого, планируя уйти. С каким – то немым упоением слушая шум из душа. Это умиротворяет, особенно, если думать, что так будет всегда. Вечер, она, я, ужин и секс, который усмирит любые жизненные невзгоды.
Закончив с ужином и помыв свою тарелку, я иду к двери, чтобы надеть кроссовки и свалить. Сегодня ей действительно нужно отдохнуть, А вот мне пора съездить к себе и посмотреть, что там происходит.
Дверь спальни открывается и выходит Аня, душистая, свежая, мокренькая, но я смотрю на нее, усилием воли продолжая одеваться.
– Уже поужинал?
– Да, все на столе. Приятного аппетита, – говорю, поворачиваясь к двери, как вдруг слышу.
– Ты спал с Инной?
– Нет. Я уже говорил, что она нужна была для отвлечения внимания. Это сработало, больше мы не общались.
– И я должна тебе верить?
– Не должна, – пожимаю плечами, поворачиваясь. Она сидела за столом в кухне, обнажив одну голую ножку, опуская в рот очередной кусок мяса.
– Не должна. Но согласись, что только время покажет, можешь ли ты мне доверять.
– И жить в вечном страхе, что меня опять обманут? Не хочу.
– Мир полон страшных вещей, если всего бояться, то можно вообще из дома не выходить.
– Неплохая идея.
– Тогда я пойду?
– Иди.
– Точно?
– Точно.
– А как тебе жаркое?
– Очень вкусно, но ты все равно уходи.
– А если я не хочу?
– Ну так ты же уже оделся.
– Я могу раздеться, – снимаю я кроссовки, скидываю ветровку, прекрасно понимая, что Аня сейчас в раздрае, что сейчас стоит уйти и дать ей все обдумать, с другой стороны она может надумать лишнего. Так что я просто беру эту дуреху и усаживаю на стол, дернув за пояс халата. Она шумно выдыхает, вздрогнув. Я смотрю в эти блядские глаза, чувствуя, как меня сворачивает от желания.
– Богдан, я не готова тебе доверять, но и без тебя не могу, – шепчет она, обволакивая шею горячим дыханием, выдергивая футболку из пояса джинсов, грея пальцы на моем животе.
– Ты холодной водой мылась?
– Ага, пыталась сбить пожар, который ты во мне вызвал.
– И как?
– Не помогает, – пожимает она плечами, обнимая меня за шею, пока я окончательно распахиваю ее халат, любуясь открывшимся совершенством. – Я ненавидеть тебя хочу, но не получается.
– Я очень хотел тебя возненавидеть, но гораздо сильнее полюбил. Ань, я люблю тебя. Давай уже мириться.
Она впивается ноготками в мой пресс.
– Я сегодня чуть замуж не вышла.
– Ну не вышла же. Я бы не позволил.
Она поднимает руку, проводит по моей распухшей роже, по волосам.
– Я все равно хочу отдохнуть от отношений.
– И секса?
– Нет, – смеется она. – Только отношений. Я хочу побыть одна и подумать. Может быть даже попутешествовать. А может быть даже учиться пойду. Я из-за тебя себя в клетке заперла, и ты наконец открыл ее. Я хоть и зла, но дышать мне гораздо легче. Понимаешь? И если ты, не знаю, готов будешь подождать, пока я приду в себя, то возможно я снова смогу улыбаться. И быть с тобой без страха, что наше видео сольют отцу.
– Прости, – сказать мне больше нечего. Разве что… – Я вряд ли готов теперь предоставить тебе полную свободу. Терпеть твои потрахушки с другими я не буду.
– Да причем тут потрахушки?! У тебя в голове не может уложиться, что я просто хочу побыть одна?!
– Откуда я знаю, что завтра в твоей жизни не появится новый хлыщ и не соблазнит тебя?
– Ты издеваешься? Я тебе об одном говорю, ты о другое слышишь. Я просила дать мне время, ты меня шлюхой обзываешь!
– Когда я тебя шлюхой обозвал? Что ты несешь?!
– Уходи, Богдан, уходи и больше не появляйся! – отталкивает она меня и в спальню уходит, а меня негодование переполняет, просто потому что так вынести мозг способна только Самсонова. Я иду к двери, снова натягиваю кроссы, куртку, уже нажимаю на ручку двери. Но вдруг понимаю, что уже никуда не уйду. Я три года жил одной лишь мыслью: как побыстрее закрыть этот гребанный долг, я все время пытался доказать себе, что это не из-за Ани. Но ведь именно она была тем маяком, который постоянно светил мне. Маяком, благодаря которому я добился того, что имею. Будет невероятно глупо разбить этот маяк. Невероятно глупо уйти именно сейчас, когда она сама не понимает, чего хочет.
Я снова раздеваюсь, сбрасывая все на пол, закрываю дверь, выключаю свет, убираю часть жаркого в холодильник и иду в темную спальню. Снимаю с себя все шмотки, смотря на кровать.
Она лежит накрывшись одеялом и ноет в подушку. Я ложусь рядом и тяну к ней руку. Она отпихивает меня, но от меня не так просто избавиться. После небольшой борьбы, Аня все-таки оказывается в моих объятиях и заливает своими слезами мне грудь. И я совершеннейший извращенец, но эрекция на это все железобетонная.
– Ань?
– А?
– Поехали в свадебное путешествие. А то свадьба была, драка была, а путешествия не было. Там и подумаешь обо всем.
– А брачная ночь? – шепчет она где-то на уровне плеча, а я тут же рукой ее зад упругий сжимаю. – Будет?
– Будет, – поднимаю ее лицо к себе и целую влажные от слез губы.
Глава 22. Аня
– И что?
