в живот. Он захрипел, согнулся, но нож всё ещё держал. Силясь воткнуть лезвие мне в грудь.
— Ты чего, дурак? Ты же этой штуковиной всю рубаху попортишь, а мне потом ещё на праздник идти. Идиот безмозглый, — проворчал я, хватая его за запястье и выкручивая.
Нож звякнул о камни.
Щерб тем временем оправился и снова пошёл в атаку. Его удар был сильнее — лезвие чиркнуло по моему плечу, оставив горячую полосу. Кровь потекла по рукаву.
— Ну вот, новую рубаху испортил... — Боли я не чувствовал не из-за адреналина, а из-за магии. Источник помогает организму, словно он сам живой. Кстати, чем мощнее и вместительнее он, тем больше он даёт возможностей. Но об этом как-нибудь потом. Я тут вроде как занят.
Я пропустил следующий удар, поймав его руку и выбивая оружие. Затем воткнул его же нож в деревянный ящик, коих здесь было немерено, прямо над его пальцами. Он ахнул, попытался вырваться, но я уже бил — короткий жёсткий удар в солнечное сплетение. Он осел на землю, хватая ртом воздух.
Пугало снова полез в драку, но теперь уже без ножа — просто с диким криком. Я встретил его кулаком в переносицу. Хруст, кровь хлынула ручьём. Он захлюпал, замотал головой, а я добил его апперкотом под рёбра.
Щерб тем временем вытащил нож из ящика и снова бросился ко мне. Но теперь он злился — а злой бьёт грубо и неточно. Я пропустил первый удар, поймал второй и воткнул ему локоть в горло, слегка ослабив удар. Он захрипел, глаза полезли на лоб.
— Всё, пацан, отбой, — прошипел я, заламывая ему руку за спину.
Нож выпал из его руки под стон боли.
Он рухнул на колени, давясь кашлем. Пугало уже не вставал, свернувшись калачиком. Третий так и лежал, обнимая живот.
Я вытер кровь с лица, поправил рубаху и поднял свою монету. Блин, надо передаться, в таком виде идти нельзя.
— Вы чего такие злые-то? А ещё недобросовестные. Втроём на одного, да ещё к тому же с оружием. Хотя вряд ли у кого-то повернётся язык назвать это оружием. Я пнул ножик, дабы у них не было желания попробовать снова.
Тот, которого я пнул в начале, поднялся и убежал. Пугало так же медленно уползал. Их главный явно имел желание последовать за своими товарищами, но я ему не дал.
— Погоди, пацан.
Слова он такого не знает, но смысл уловил, так как замер. А я, в который раз проклиная себя за болтливый язык, подошёл к нему.
— Лови, — кинул ему золотой, а он, несмотря на состояние, ловко поймал монету. — Ответишь мне на вопросы, получишь ещё один. Только скажу сразу. Обманешь — убью. Мне не впервой. Веришь?
Парень сплюнул кровью, глянул на меня из-под лба, а затем кивнул.
— Тут есть местечко, где мы можем поговорить без лишних глаз?
— Иди за мной, — проговорил он сквозь зубы, медленно поднимаясь на ноги.
Я шёл за ним и думал. Я только что навалял троим. Блин, вот я крут. И никто ведь не обвинит, что я магичил. Всё честно было… ну почти. Меня прямо распирало от гордости. Вот только кому рассказать-то? Этому точно не прикольно слышать, как я его отдубасил. Ладно, вернусь в замок, расскажу Сигриду, это же он ставил мне удар.
Стиль называется «Железная кувалда» — древний стиль гномов-рудокопов, которые дрались в тесных шахтах с крысами и прочими тварями, где нельзя было размахиваться. Они били так, чтобы одного удара хватило. Говорят, мастер этого стиля мог проломить каменную плиту кулаком. Это вам не каратэ с прыжками и криками «кия». Гномий кулачный бой основан на грубой силе, выносливости и пробивных ударах.
«Драться как гном — значит бить так, чтобы враг запомнил каждый удар». — Приговаривал наш кузнец, заставляя ломать меня камни и деревяшки. Если бы не магический покров, точно бы себе все кости переломал. Зато благодаря его тренировкам хватка моя как тиски.
Мы вышли за пределы набережной, оказавшись на диком пляже, где никого кроме нас не было. Поначалу думал, он меня в ловушку ведёт, и на всякий случай готовился надеть кольцо. Но нет, он и вправду привёл туда, где можно поговорить, не опасаясь, что тебя подслушают.
— Говори, чего тебе надо?
— Кто возглавляет портовую мафи… бандитов?
— Джилиус «Улыбка».
— Маг?
— Так говорят. Вот только никто не видел, чтобы он хоть раз проявлял магию.
— Почему улыбка? Улыбается много? — парень криво усмехнулся.
— Нет. Любит резать лицо людям, вставляя нож в рот.
— Он правит только портом или всеми, кто вне закона в городе?
— В порте. В город ему путь заказан.
— Что ж так? — задал я вопрос, хоть и знал на него ответ. Точнее, предполагал.
— Там всё решают маги.
— Томикус и Каменикус?
— Да, — он сел на песок. Я же не последовал его примеру. Если вдруг нападут, на поднятие потрачу драгоценные секунды. А это может дорого мне обойтись.
— Какие у них отношения?
— Деловые. Они не лезут в порт, а он им каждый месяц процент отстёгивает.
— А ты откуда всё это знаешь?
— Неважно.
— Мне важно, — сказал с нажимом. Потому как верить просто так нельзя. Мало ли он это всё выдумал. Я, конечно, не детектив, но фильмов много смотрел. Знаю, что всю информацию надо проверять, прежде чем действовать. Может, в кино всё и приукрашивают, не знаю, но другого опыта у меня всё равно нет.
— Джилиус, старший брат моего отца. Когда батю убили, он взял меня к себе. Только вот характерами мы не сошлись.
— Бывает, — пожал я плечами.
— Знаешь что-нибудь за этих магов? Например, кого крышуют… Имею в виду, защищают за денюжку.
— Да понял я, — ответил он резко, но затем так же резко сменил тон. — Всех в городе. Хочешь тут жить и не иметь проблем — плати им.
— А бургомистр?
— Ширма. Как рассказывал дядя, пока мы не поругались, он на побегушках у магов. Прикрывает их от Торгуса.
— Ясно, — я огляделся, думая, что же ещё спросить. Одних слов мальчишки для учителя будет недостаточно. Они всё-таки маги, а он… А он пустое место. Его за то, что рассказал, свои же и прирежут. Вот вопрос, почему он на это
