Так я себе боец. Чуть на ровном месте не убился.
Арбалетчик колебался мгновение — потом резко развернул оружие к Веларис.
Раздался щелчок, но уже звук тетивы.
Болт с рунами, разрывая воздух, вонзился ей в грудь.
Магический барьер, который она успела поднять, не сработал. Веларис рухнула на землю, изо рта хлынула алая пена. "Пробито лёгкое…" — догадался я.
«Беги!» — пронеслось у меня в голове, но ноги, скованные страхом, меня не слушались. Я смотрел как обычный человек убил магистра лекаря. Так восхваляемого класса Торгусом.
В тот же момент четверо бандитов бросились на Морвенс, ножи сверкнули в темноте. А здоровяк с дубинкой — ко мне. Ну вот почему я? Я вообще тут не при делах. Я жертва и всё такое.
Но самое страшное произошло рядом.
Главарь, не раздумывая, подскочил к лежащей Веларис и всадил нож ей в грудь — прямо в сердце. Хотел добить, похоже. Но клинок застрял. Целительница взглянула на него взглядом, не предвещавшим тому ничего хорошего, так что я понял, ему конец. Затем она коснулась его запястья.
«Беги…» — теперь я хотел крикнуть ему, но горло предательски сжалось.
Глаза бандита вспучились и лопнули, словно перезрелые ягоды. Вены вздулись, кожа треснула, и кровь выступила сквозь поры.
Ещё больше жути стало из-за того, что — он не кричал.
Он просто таял, как свеча, а её раны затягивались.
— Твоего приятеля убивают! — вырвалось у меня.
Бандит с дубинкой обернулся — и рванул к Веларис, замахиваясь.
Но было уже поздно.
Морвенс улыбнулась. И тьма ожила.
«Tenebrae Aeternae», — произнесла она, и всё вокруг погрузилось в непроглядную тьму. Только звуки были слышны. Я автоматом переключился на магическое зрение.
Женщина, довольная произведённым эффектом, хищно улыбалась, а бандиты, как слепые котята, махали руками. Один даже случайно порезал другого.
— Зря вы не ушли, когда был шанс.
«Anima Vorago».
Услышав заклинание, я вздрогнул. Я знал нечто похожее, и то, что я видел, только подтвердило мои догадки. От тёмной магини, вылетели жгуты, словно щупальца, сотканные из самой тьмы, ударив в грудь мужчин, всё ещё стоявших вокруг неё, включая того, что был с дубинкой.
Напавшие на глазах начали превращаться в иссохшие трупы. Чем быстрее они иссыхали, тем шире становилась её улыбка.
В этот момент меня будто током ударило. Сейчас, когда она напитается их жизненной энергией, остановить её будет практически нереально. Энергия души — сильнейший источник, потому сие заклинание запрещено Советом магов. А кто им расскажет, если все будут мертвы?
Я решил действовать. Надев кольцо, направил его в её сторону:
«Retia Electrica», на миг тёмный переулок озарила яркая вспышка. Выглядело это так, будто на неё накинули невод и пустили по нему электричество. Мою удачу можно объяснить только тем, что она не ожидала моего нападения из-за спины. Сосредоточившись на поглощение.
Её заклинания тут же прервались. Жгуты тьмы рассеялись, как и заклинание поглощения света. Далее её затрясло. Потому как сил я вложил в заклинание немало, да и уровень атаки был не ниже магистра. Но это всё фигня. Контроль был равен 100%. Фулгурис будет доволен. Да и я подсознательно ещё не готов вот так просто убить человека.
Благодаря совершенному контролю над заклинанием, я смог целиком контролировать исходящую от неё энергию, тем самым, не давая ей магичить, нанося одновременно тысячи мелких ударов молнией. Каждый раз сбивая концентрацию. Понимаю, не будь она отвлечена, то моё заклинание ударилось об щит, а так, считай, повезло. За чистую именно удача и решает исход боя.
Бандитам это, конечно, не помогло, они, как только заклинание оборвалось, все повалились замертво. Что ж, бывает. Не я их убил, потому моя совесть чиста.
Пока я был сосредоточен на удержании архимага, Велариса поднялась на ноги и двинулась к арбалетчику. К его несчастью, у того не было больше спец. болтов, и он силился снарядить обычный.
Раздался выстрел. Да только целительница и бровью не повела. Снаряд, пролетев со свистом, ударил об выставленную стену, сотканную из зелёного света. Магия жизни. Мать её так за ногу.
Арбалетчик от страха обмочился, понимая, что ноги его не слушаются. Ещё бы, ведь они опутаны лианами, вылезшими из-под земли.
— Ты испортил мою мантию, подаренную мне самим… — Она не договорила.
«Columna Tonitrus», — громовой столп ударил с неба прямиком в целительницу. К моему изумлению, она успела среагировать. Активировав барьер.
«А опыта схваток ей не занимать. Реакция так вообще всем на зависть», — подумал я, готовясь повторить.
Тогда я ударил второй раз, влив в два раза больше энергии, силясь разрушить её барьер, и у меня это получилось. Арбалетный болт, всё ещё торчащий из её груди, видимо, неплохо так её ослабил, и даже выпитый досуха главарь не вернул ей сил. К сожалению, из-за этого моя концентрация слетела, и Морвенс вырвалась, тяжело дыша.
В этот момент случилось два события. Из укрытия показался Рома и с ходу воткнул нож в весок Веларисе, та замертво упала на землю, не успев среагировать. М-да, похоже переоценил я её.
Зато магиня тьмы среагировала на нового участника событий молниеносно, как, впрочем, и я.
«Gladius Umbrae» — и в парня летит теневой клинок.
Мне пришлось выставить напротив него стену из молнии. Клинок, врезавшись, не исчез, а срикошетил, найдя себе новую цель, а именно… Лезвие тьмы вошло в глаз, пробив голову арбалетчику насквозь. Он упал, а вся его кожа в месте ранения потемнела.
— Вали отсюда! — мой голос провалился в гулкую пустоту переулка, пока я отчаянно возводил щитовую конструкцию. Поскольку теневые клинки, словно стая голодных летучих мышей, уже один за другим впивались в мой магический барьер, оставляя на его поверхности трепещущие лиловые разводы.
Но Гак не отступил. Словно одержимый, он перехватил нож за лезвие, не обращая внимания на кровь, сочащуюся между его пальцев, и метнул оружие с яростью загнанного зверя. Магиня тьмы лишь снисходительно улыбнулась, как улыбаются несмышлёным детям, ловя клинок из воздуха с грацией, достойной придворного фехтовальщика.
«Umbra Transitus» — беззвучно шевельнулись её губы. В следующий миг её силуэт растворился в воздухе, будто его стёрла невидимая рука. Я успел лишь сжать зубы, когда пространство за моей спиной исказилось, будто воду в пруду коснулся невидимый камень.
Боль пришла неожиданно — острая, обжигающая, заставившая моё тело содрогнуться. Лезвие вошло чуть левее позвоночника с мягким хлюпающим звуком, будто моя плоть сама расступилась перед ним. "Вот ведь сука, — пронеслось в голове, — а
