пошёл.
— Слушай, а ты, я так понимаю, хочешь свалить отсюда? — На меня уставились удивлённые глаза.
— Ну а ещё с чего бы тебе мне всё это рассказывать? Тебя же свои прирежут, если узнают.
Тот как-то разом сник, взгляд потух. Похоже, я попал в точку.
— Куда хочешь свалить?
— В столицу.
— И чего там делать будешь?
— Тебе какая разница?
— Есть, если спрашиваю.
— Не знаю. Может, в таверну какую устроюсь.
— А что умеешь делать? — Мне стало любопытно. — Или простым мальчиком принеси-подай?
— Следить за хозяйством и чтоб работники не воровали, закупать продукты, ну там всякой всячины много. Дядя меня по первой хотел посадить за его тавернами следить и дань собирать. А дабы его не обманывали, устроил меня в одну из таких на работу. Так сказать, чтобы всю кухню выучил изнутри.
— Один хочешь свалить?
— Нет, с парнями и… Не договорив, он сжал кулаки.
— Как её зовут?
— Слушай, отвали, а? Чего пристал? Я тебе всё рассказал. Гони монету, как обещал, и расход.
— Как тебя зовут? — Не стал я обращать внимания на эту лёгкую истерику.
— Рома.
— Рома? Рома в смысле Роман? — Вот тут я офигел. То мой батя с именем Степан тот, вот тут этот…
— Нет. Рома — это цветок такой. Мама его очень любила, вот и назвала в честь него.
— Не слыхал о таком.
— Он редкий очень. Приносит удачу тому, кто его найдёт.
— Поня-а-а-тно. А прозвище какое у тебя?
— Гак. Но, увидев моё непонимание, добавил:
— Дядя так прозвал. Гак — это морской крюк. Якобы если я вцепился, то не отпущу, ну ещё я целеустремлённый. Последнее слово он проговорил по слогам. Похоже, сам до конца не понимая, что это значит.
— Послушай, Рома. У меня к тебе предложение. Ты всё мне рассказываешь до мельчайших деталей. Как живёт твой дядя, на чём зарабатывает. Кого и как маги крышуют. Понимаешь, всё-всё… Погоди, не перебивай, — сказал я, видя, что он намеривается возразить. — Я же тебе в ответ предлагаю: первое, дам пять золотых сверху, — его глаза округлились. — Второе, дам ещё пять золотых, если ты выполнишь для меня задание.
— Какое? — Его взгляд стал цепким. Видно, хватка в нём есть.
— Я через два года отправляюсь в столицу поступать в магическую академию. Хочу рядом с ней открыть таверну. Мне нужно, чтобы нашёл место поудачнее для её расположения. Так, чтобы квартал был достойный и богатым ученикам магам не зазорно было туда ходить. Далее, если там нет таверны, которую можно выкупить, то место, где её можно построить. То есть тебе придётся закупать материалы, следить за стройкой. Деньги на всё это я буду присылать через гонцов.
Он сидел, вылупившись на меня.
— Ты маг? — вдруг проговорил он с опаской.
— Ага, — и зажёг в руке небольшую искру. — Поверь, я очень сильный маг. Мой учитель Торгус Громовержец, а у меня ещё есть друг Ридикус Огнебровый, кстати, он архимаг.
Хм-м, странно. Почему, когда я упомянул хозяина земель, он и бровью не повёл, а вот когда я про Рида сказал, он нервно дёрнулся. Чего это огневик тут такого натворил, что все его знают? Даже этот парень.
Гак быстро пришёл в себя.
— А как ты узнаешь, что я тебя не обманул? Возьму монеты, пообещаю и свалю в закат.
— Не получится. Ты мне клятву дашь, а я её магией скреплю. Достаточно того, что я маг. Заодно на тебя метку повешу, так, чтобы всегда знать, где ты. Скрыться у тебя не выйдет. Понимаешь? — Я на миг сбросил магию, скрывающую глаза, парень дёрнулся. Не знаю, ведает он о таких, как я, без понятия. Да и у всех ли двух стихийников разные глаза, тоже как-то не уточнил. Пофиг. Главное, это произвело нужное впечатление.
— Смотри сам. Согласишься и станешь богатым человеком, мне же нужно от тебя лишь верность. Как говорил один капитан, договоримся на берегу. Коли обманешь хоть раз по своей воле — убью. В этот раз я активировал заклинание «Columna Tonitrus». Рядом с нами в песок ударил столп, сотканный из молний. Такой мощи, что в том месте образовалось уродливое зеркало.
— Ну как, согласен?
— Деньги покажи.
— Не вопрос. Я вытащил из кармана мешочек, где лежала горсть золотых монет вперемешку с серебряными.
— Я согласен.
— Давай краба, — он немного засомневался, но потом тряхнул головой, отбрасывая сомнения, и протянул мне правую ладонь.
— Повторяй за мной:
«Клянусь на разорванной плоти и расколотых костях,
На искрах своей души и тени своего сердца.
Пусть молнии Кайлоса сожгут меня изнутри,
Если я солгу.
Пусть его тьма сожрёт мои глаза,
Если я предам.
Пусть его гром разорвёт мне уши,
Если я ослушаюсь».
Когда он закончил, весь изливаясь холодным потом, заговорил я. С каждой строчкой он всё больше начинал дрожать, температура вокруг нас резко упала. Я же продолжал сжимать ладонь. Затем я начал говорить. И пока я говорил, свет вокруг нас померк, словно солнце закрыло луной и на Керон опустилась ночь.
«Будь верен — и гром сокрушит твоих врагов,
Но шаг в сторону — и мрак станет твоей могилой.
Я дарую силу — но забираю души,
Выбирай, Рома: богатство и служение или пытка вечная».
Когда я закончил, парень скривился от боли и схватился за грудь. Запахло обугленным мясом. Он левой рукой отдёрнул рубаху, а там на груди красовался ожог в форме извивающейся молнии, переплетённой с когтистыми тенями.
Я, если что, от всего происходящего знатно так охреневал. Эти слова я вычитал из одной книжки, найденной в библиотеке. Хотел просто нагнать жути, поменяв несколько слов. Вообще не думал, что это сработает. Капец. Если как получилось удержать маску на лице, якобы всё так и должно быть.
Я отпустил руку и отступил на шаг. Отсчитав нужное количество монет, кинул ему.
— Лови. Тут двенадцать золотых.
Несмотря на его перекошенное лицо, сведённое гримасой боли, мешочек с деньгами он ловко поймал.
Затем он начал долгий и обстоятельный рассказ. Сам я слушал и запоминал. А у самого в голове вертелись мысли. Почему я предложил именно ему? Почему не хочу нанять кого-то взрослого или более опытного управленца? Да потому что так подсказывает мой источник, ответил
