– нахмурилась я. – И вообще, хочешь сказать, что побег мог бы меня спасти?
– Пусть я и сильнейший из магов, но не всемогущ, – он демонстративно закатил глаза. – И не умею находить людей по запаху, как оборотни и вампиры. Или по нитям судьбы, как это делают провидцы. Только по крови. Но ни ты, ни твои предки мне свою кровь не давали. Если хорошо спрячешься, я не смогу тебя найти. А значит и клятву исполнять не придется.
– Да ты сама доброта, – процедила я, мысленно задаваясь вопросом – «какого, собственно, лысого орка, я на него так злюсь»?
– Не все же кровавые ритуалы проводить, да детей на завтрак есть.
Теперь понятно. Все дело в его гнилостной невозмутимости. В то время, когда меня буквально ломает при мысли, что мы никогда больше не встретимся, Нокс был спокоен, как труп, без единой эмоции на прекрасном лице.
Я не прошу лить слезы, заламывать руки. Но ты хотя бы моргни. Покажи, смрадный ты мерзавец, что я тебе хотя бы немного не безразлична.
– Спасибо, – медленно выдохнула я, взяв, наконец, себя в руки. – Даже не учитывая твоей клятвы, мы совершенно не подходим друг другу. Так что побег – лучшее решение.
– Ты права, – поспешил согласиться маг. – Забытые боги совершили ошибку, связав нас истинными узами. Я бы, конечно, хотел от них избавиться. Но ждать зелья Карги еще долго. Кто знает, когда мой контроль захочет меня предать? Расстояние может ослабить метки. Если этого не случится, на нашей стороне время. Главное – держись подальше от Сокрии. Найти тебя здесь будет проще простого.
Я прикусила нижнюю губу, едва сдерживая слезы.
– При условии, что ты будешь меня искать.
Я попыталась отвернуться. Кажется, темный заметил, как дрогнул мой голос. Тяжело выдохнув, он схватил меня за руку и притянул к себе. Губ коснулось горячее дыхание. А ушей – вкрадчивый, сводящий с ума голос.
– Это было бы глупо. Мы и так с тобой в полной заднице.
– Мог бы и смягчить, – недовольно буркнула я, пряча глаза.
– Хорошо – в полной мягкой заднице. Так пойдет?
Уголок его губ пополз верх. Но улыбке не дано было перерасти в смех. Какая-то неведомая сила заставила меня встать на носочки, сцепить ладони в замок на его затылке, притянуть к себе и… поцеловать.
Нокс ответил не сразу. Сначала, его губы казались холодными, как зимний снег. И только сердце, чей стук отдавался в моей, прижатой к нему груди, заходилось, как бешеное. Постепенно температура нарастала, пока не накалилась до предела. Подхватив под ягодицы, темный поднял меня до уровня своих глаз, открыл рот и набросился на мой, как голодный зверь, почуявший еду.
Языки сплелись в яростной битве. Моя хватка на его шее стала крепче. По спине прошел озноб, оказавшийся холодной стеной, к которой меня прислонили. Продолжая удерживать, Нокс опустил меня на землю. Юбки платья поползли вверх. Бедро, будто клеймом, обожгла горячая ладонь.
Сопротивляться?
Звать на помощь?
Умолять?
Даже мысли не проскочило.
Не оторви он себя от меня, так бы и отдалась, задыхаясь и постанывая в его идеальный рот, у гнилостной стены.
– Уходи, – хрипло произнес Нокс.
– Что?
– Я сказал – уходи, – в разы грубее повторил он. – И совет на будущее, подтяни свои навыки, целоваться не умеешь.
Показалось, будто я одновременно оглохла и ослепла. Все случившееся – страшный сон. Ведь в реальности такого просто не может быть. Кому по силам в одно мгновение нежно целовать, выбивая почву из-под ног, а в другое – прогонять прочь.
Ненавижу, как же я его ненавижу!
– Ты… ты жалкий мерзавец, – я отступила на шаг, вытирая тыльной стороной ладони рот. – Чтоб тебе в болото провалиться!
Резко развернувшись на каблуках, не оглядываясь, помчалась к лестнице. Быстро преодолела многочисленные ступени. Остановилась на самой последней, когда поняла, что погони нет.
– Ох уж эти темные. Не узнают собственного счастья, даже если оно пнет их под зад.
Выйдя из тени на свет, на меня, с грустной улыбкой на лице, взирал маг-император.
– Подслушивали? – без всяких эмоций произнесла я.
– Ага. Ваши отношения оказались похлеще всякой драматической пьесы. Не думали выступать на сцене?
– Простите, ваше маг-императорское величество, но не могу не заметить, что вы тот еще придурок, – сказала и не почувствовала ни капли страха.
Что это со мной?
Вместо того чтобы разозлиться на мое грубое замечание, он улыбнулся и изобразил поклон.
– Зовите меня просто Итан. Если желаете, я распоряжусь приготовить вам согревающую ванну и ромашковый чай.
– Спасибо, но, если мне позволено, я бы предпочла уйти.
– Вас никто не держит, – пожал он плечами. – Вы сыграли свою роль и можете быть свободны. Я прикажу страже вас проводить.
– Это ни к чему, я знаю, где здесь выход.
– Тогда прощайте, госпожа Пайн. Не навсегда. Я чувствую, что мы еще встретимся.
– Упасите боги, – пробормотала, проходя мимо.
Первые лучи солнца осветили просыпающуюся столицу. Холодный ночной воздух начал постепенно прогреваться, наполняясь теплом. Запах утренней росы дарил спокойствие, обещая счастливый день.
Но не мне.
Я стояла посреди пустой, в этот ранний час, рыночной площади и, пытаясь согреться, обнимала себя руками.
Что делать? Куда идти?
Ни документов, ни монет, сумка с которыми была забыта в маг-императорском дворце. А возвращаться – никакого желания не имелось.
Внезапно, когда отчаяние, накатывая волнами, уже готово было затопить с головой, за спиной раздался знакомый голос.
– Несса?
Глава 39. Она безнадежна!
Десять дней спустя
– Смрадно выглядишь, – с жалостью в голосе и в обращенном на меня взгляде констатировала Кларисса, расправляя пышные юбки и усаживаясь в удобное кресло напротив. – Бледная, как снежные блохи. И что это за мешки под глазами? Ты ими укрываешься по ночам?
– С тех пор, как я нашла ее на рыночной площади, она почти ничего не ест, а спит урывками, по несколько часов, – тут же сдала меня, сидевшая по правую руку Аксель. После утренней уборки, подруга все еще не сменила платье горничной, лишь прибрала выбившиеся из пучка
