и теперь меня прогоняют? — Харроу игриво цокнул языком. — Осторожнее, милый. Ты же не хочешь, чтобы я от тебя что-то
утаивал? Сказав это, он пошел по коридору, насвистывая веселую мелодию, пока наконец не исчез на главной лестнице, ведущей в холл.
— Получается, ты трахаешься с провидцем короля ради информации? — ухмыльнулась Саффрон.
— Трахаемся мы ради удовольствия. Информацией он делится по доброте душевной.
Леван наконец застегнул ремень, и Саффрон пришлось тяжело сглотнуть, чтобы перестать думать о ямках на его бедрах. Святые, ей нужно было добраться до дома удовольствий, иначе она начнет лезть на каждый уличный столб. Магия, а точнее ее отсутствие, заставляло все желания Сафф набухать и пульсировать.
— Почему ты здесь? — спросил Леван не со злобой, но и без особой радости от ее присутствия.
Саффрон раскрыла рот, надеясь, что из него прозвучит убедительный ответ на вопрос, но у нее так и не возникло шанса заговорить. Откуда-то из глубины комнаты послышался тонкий голос Лириана, звучавший из палочки.
— Et vocos, Levan Celadon.
Леван снова исчез в спальне, чтобы найти палочку. Саффрон мрачно подумала, что он не счел нужным даже вооружаться в ее присутствии. Вернулся Леван через пару секунд. Она снова почувствовала его запах: кожа, тепло тела, лимонная цедра и мята с примесью безошибочно узнаваемой нотки секса.
— Да? — проговорил Леван, поднеся к губам кончик палочки из черного вяза. Единственный слог прозвучал грубовато.
— Воголан пропал. — Голос Лириана был полон напряжения, ярости, и… страха? — Думаю, он мертв.
Сафф приказала себе сохранять маску безразличия на лице.
— И с чего ты так решил?
— На нем было отслеживающее заклинание, а вчера оно вдруг рассеялось. И я не могу его найти.
Мысли Саффрон понеслись вскачь. Насколько точно действовали отслеживающие чары? Сможет ли Лириан понять, что его правая рука умер в ее комнате? Наверняка нет, иначе он бы уже ее схватил.
На челюсти Левана дернулась мышца.
— Может, он просто не хочет, чтобы его нашли?
— Это был ты, так ведь? — Голос был похож на разгоряченное рычание. — Ты его убил. Ты всегда его ненавидел, с тех самых пор, как…
— Давай обсудим это лично. — Леван сжал переносицу. — Без свидетелей. Et cludan.
Связь между палочками оборвалась.
— Твой отец всегда такой мнительный? — спросила Саффрон, благодарная за то, как легко получалось играть безразличие. Ей всегда лучше всех удавалось держать лицо во время игры в простофилю. Все эмоции Тирнана были написаны у него на лбу, у Аурии от напряжения голос становился визгливым, а Нисса не умела сдерживать гнев.
Леван пожал плечами.
— У его мнительности есть причины. Многие люди хотят причинить ему вред. А раз уж Поррол Воголан — его самый верный союзник и ближайшее доверенное лицо, убрать его из уравнения стало бы жестоким ударом.
Подавив дрожь в животе, Саффрон с умным видом кивнула.
— Спасибо за идею.
— Не смешно.
— Мне стоит потом отправить ему цветы?
— Не смеш…
— Думаю, ему нравятся магнолии.
Леван резко вздохнул.
— Ты боишься его меньше, чем тебе бы стоило.
— Хочешь, чтобы я немного потряслась? — Саффрон ткнула палочкой на свои сапоги. — Ans quassan.
Ее ноги выгнулись и задрожали, будто она ехала на лошади, а тело беспорядочно моталось из стороны в сторону. И вопреки всему, уголки губ Левана поползли вверх. Едва заметно, и он тут же подавил этот порыв, но тем не менее, пытался улыбнуться.
Потом из палочки из черного вяза у него в руках раздался треск, а следом — шипение.
— Сейчас же, Леван.
Издав долгий, страдальческий вздох, Леван обогнул Саффрон и ушел, не оглядываясь.
Пару мгновений Сафф оглядывалась по сторонам, пораженная тем, что он отвлекся и оставил дверь в свою комнату открытой настежь.
Вот тебе и «я контролирую все».
Это был его первый промах в вопросе упомянутого контроля. Очевидно, причина крылась в глупых шутках про его отца. Возможно, поэтому Джоран Киллоран всегда так неотразимо шутил. Может, он втайне работал на очень опасном задании под прикрытием и использовал юмор и причуды, чтобы найти лазейки и избежать подозрений. Или наоборот (что было куда более вероятно), ему просто нравилось быть клоуном.
В любом случае, инстинкты погнали Саффрон внутрь открытой спальни.
Комната Левана была намного больше и светлее, чем у Сафф, и гораздо более аккуратной. Даже покрывало на его кровати с пологом, которая возвышалась на постаменте в центре спальни, было разглажено с солдатской педантичностью. Вот, чем он занимался, пока Харроу болтал с ней? Заправлял кровать? Саффрон пришлось подавить смешок.
Вдоль стен были расставлены золотые свечи с вечным пламенем, а на подоконнике сводчатого окна стояли растения, многие из которых Саффрон уже видела в медицинской оранжерее матери. На каждом горшке были аккуратно написаны название растения и инструкции по поливу. Оконное стекло было расписано сапфировой и изумрудной краской, изображая огромного дракона, дышащего желто-золотым пламенем.
И повсюду были книги. Они занимали не только множество полок в альковах по обе стороны от кровати, но и лежали ровными стопками на полу, кажется, рассортированные по жанрам, названиям, и, наконец, фамилии автора. Великолепная библиотека.
Саффрон не знала, с чего начать. Даже если где-то здесь и припрятали внушительную порцию локса, это было все равно как искать конкретную монетку в куче асценов.
Она заметила небольшой антикварный письменный стол в углу комнаты. Он был из отполированного красного дерева, с витыми ножками. На столешнице стояло несколько пузырьков с чернилами и восьмиугольный золотой чайник, из-под крышки которого тянулись ниточки и ярлычки от трех пакетиков с заваркой. Левану явно нравился крепкий чай.
По одну сторону от стола стоял шкафчик с ящиками. Саффрон быстро и бесшумно подошла к нему и открыла верхний. Он был забит чистыми пергаментами, пышными перьями и баночками с чернилами разных жемчужных оттенков. Следующий ящик был разделен деревянными перегородками на небольшие отделения, в каждом из которых лежало по несколько дюжин чайных пакетиков с травами и фруктами, а еще — пухлый мешочек с мелкими листьями, сильно пахнущими гвоздикой и звездчатым анисом. Все это тоже было сложено в алфавитном порядке, что являлось совершенно нормальным способом хранить чай и ни капельки не отдавало психопатией.
Третий ящик был заперт.
В четвертом обнаружилась тонкая тетрадь, которую Сафф не смогла открыть, как бы не старалась.
Учетная книга поставок локса? Еще какие-то улики?
Закусив губу, Саффрон задумалась о том, не подойдет ли пароль, который она множество раз слышала в клане, чтобы открыть тетрадь.
— Светлый перьекорень, — пробормотала она, но ничего не произошло. Вздохнув, она коснулась палочкой гладкой черной обложки. — Et exuan.
И вновь ничего.
