нужно было надеть маску безразличия и пережить допрос, не привлекая лишнего внимания.
В комнату протиснулась новая группа членов клана, среди которых была уставшая женщина с бородавкой на носу и бочкообразным телом. Двойные двери захлопнулись так резко, что все в комнате вздрогнули.
Тихие перешептывания тут же сменились напряженной, смущенной тишиной.
Сидевший за столом Лириан проговорил холодно, четко и ясно:
— Я полагаю, что был убит один из моих самых близких и давних соратников.
— Убит? — прохрипела старая карга с бородавкой на носу.
— Отслеживающие чары на нем пали две ночи назад. Он был где-то в особняке, как вдруг исчез. Его убил кто-то из вас. И я намерен выяснить, кто именно.
— Или он воспользовался вратами portari, — предположил высокий, элегантно одетый маг с подкрученными усами и моноклем. У него была темная кожа со слабым фиолетовым оттенком, как у номарейцев. Он опирался на позолоченную трость с черной мраморной рукояткой в виде попугая. — Во время транспортации отслеживающие чары зачастую рассеиваются.
У Кровавой Луны были работающие врата portari?
Саффрон мысленно зафиксировала этот факт. Она была почти уверена, что Аспар ничего об этом не знала.
Лириан яростно затряс головой.
— Нет. У меня есть надежные наблюдатели, — его взгляд скользнул по стоявшей на столе чаше с шариками для рулетки, — рядом с вратами. Воголан не покидал особняка. Он, должно быть, мертв. Убит.
— И ты думаешь, это сделал кто-то из нас? — едва не фыркнул Сегал. Он выглядел бледным, на его рябом лице виднелось некоторое подобие горя. — Несмотря на клеймо?
— Раз это произошло за пределами стражей, то сделать это мог только член клана. Что до того, как ему удалось избежать кары клейма… что ж. Это мы узнаем в свое время. Каждый из вас по очереди подойдет ко мне и примет эликсир правды. В запасах Воголана его достаточно, чтобы добраться до истины.
Его голос был пронизан чувствами, но вместо того, чтобы сделать Лириана более человечным, они заставили его казаться еще более опасным, способным на внезапные и отвратительные поступки. Главарь жестом показал на ряд пузырьков со светлой жидкостью у себя на столе. Потом взглядом нашел Саффрон. Ее внутренности будто сжало в невидимом кулаке.
— Возможно, наша засланная крыса должна пойти первой, — сказал Лириан. Его спокойные слова были полны глубокой, мрачной ненависти. Он думал, что это была Сафф, но не знал наверняка. И не узнает.
Она могла бы поклясться, что, когда сделала шаг к столу, Леван напрягся всем телом, будто готовясь к удару. Верил ли он в ее виновность? Или всем сердцем доверял силе клейма?
Чувствуя, как взгляд сотен глаз прожигает спину, Саффрон постаралась не слушать, как все разом резко вдохнули, когда она поднесла пузырек к губам. Окинув Лириана уверенным, спокойным взглядом, Сафф выпила эликсир.
На вкус жидкость была приторно-сладкой и немного едкой, как жженый сахар.
— Ты убила Поррола Воголана? — спросил Лириан с горящими от жажды мести глазами. Радужки у него были цвета песка в пустыни. Сафф помнила по материалам дела, что его мать была экворанкой.
— Нет, — ровным голосом ответила Саффрон, задумавшись, почему вообще не любила свою невосприимчивость к магии. Она начинала понимать, почему ее отец всегда настаивал, что это особенный дар.
В помещении то тут, то там раздавалось бормотание.
Лириан выглядел совершенно сбитым с толку.
— Ясно. Тебе что-то известно об убийстве Поррола Воголана?
— Нет. Ничего.
Главарь таращился на нее, ошарашенный, а может, подумала Сафф, и слегка напуганный. Потому что если его предала не новенькая, то это сделал кто-то из его приближенных. Не самое приятное ощущение для того, кто считал себя всевидящим и всезнающим.
Ребра Саффрон сжались от удовлетворения. Это был вклад в разрушение картины мира Лириана Келадона, в то, как трескалась под его ногами когда-то плотная земная твердь. И Сафф это нравилось.
— Ты уверена? — спросил он, и для постороннего уха это был совершенно невинный вопрос, но Саффрон наслаждалась его новыми сомнениями. Лириан сомневался в эликсире. Сомневался вообще во всем.
Она подняла подбородок повыше и кивнула.
— Я уверена.
Повисла долгая, напряженная пауза, во время которой Сафф выдерживала взгляд Лириана.
И потом, наконец:
— Что ж, хорошо. Сегал.
Саффрон отошла от стола, к которому послушно приблизился Сегал. Он убрал палочку в карман мантии, взял пузырек с эликсиром и осушил его одним глотком.
Тело стоявшего рядом с Саффрон Левана расслабилось, облегчение, зависшее в крошечном расстоянии между ними, было почти физически ощутимым. Казалось, он не хотел, чтобы Сафф оказалась виновной в убийстве Воголана, наверное, потому что не хотел терять такой ценный источник. В конце концов, она была его шансом найти Зарес. Что бы это для него ни значило.
Лириан подался вперед, к Сегалу, оперевшись кулаками на столешницу, как обезьяна.
— Ты убил Поррола Воголана?
— Нет, — четко ответил тот.
— Тебе что-то известно о его убийстве?
Поленья в камине затрещали, повсюду полетели искры.
— Нет.
Главарь кивнул.
— Цирлит, подойди.
Высокий маг-номареец с моноклем и тростью с попугаем, сделал шаг вперед.
Один за другим каждый из членов клана Кровавой Луны подходил к столу и пил эликсир правды, пока не остался лишь Леван. На секунду повисла напряженная тишина. Все ждали того, как главарь будет допрашивать собственного сына.
Лириан не мешкал.
— Леван, твоя очередь.
Поставив Рассо на пол, он подошел к столу, взял последний пузырек эликсира и выпил.
— Ты убил Поррола Воголана?
Казалось, Лириан боялся ответа.
«Ты всегда его ненавидел», — так он сказал, когда впервые рассказывал об этом Левану.
Но почему? Что тут была за история?
— Нет, — тихим голосом ответил Леван.
— Тебе что-то известно об убийстве Поррола Воголана?
Все в комнате затаили дыхание.
— Нет.
На челюсти главаря дернулся мускул.
— Очень хорошо, — два слова проскрипели, как дробящие кости. — Вы все свободны. Но оставайтесь начеку, даже когда отдыхаете — это не последний раз, когда вы слышите о Порроле Воголане. Сегал, собери слуг. Пришло время допросить их. — Он пальцем поманил к себе Саффрон. — Мерзкая Мантия, на пару слов.
Весь остальной клан вышел из комнаты, и в кабинете остались только Саффрон, Леван и Лириан. Главарь все время оглядывался через плечо, словно хотел найти там Воголана, а потом вспоминал, что случилось, и на его лице мелькала короткая вспышка острой боли.
«Отлично, — с горечью подумала Саффрон. — Это та самая боль, что чувствуют из-за тебя многие семьи. Надеюсь, она поглотит тебя целиком. Надеюсь, ты никогда не оправишься. Надеюсь, ты будешь горевать до последнего вздоха».
— Леван, — сказал главарь, взмахивая рукой. Кольца у него на пальцах поймали отсветы
