Саффрон думала на ходу, и, следовательно, могла споткнуться.
— Чрезвычайно. — Изо рта Воголана воняло прокисшим чаем с табаком. — Знаешь, что еще делает меня довольным?
Сафф ничего не сказала, просто злобно посмотрела в ответ.
— Джелато.
Одного этого слова вместе с самодовольной ухмылкой на его лице было достаточно, чтобы у Сафф кровь застыла в жилах.
Воголан театрально улыбнулся.
— Видишь ли, наш главарь так сильно любит банановый пирог с мороженым, что я подумал, почему бы мне самому не нанести визит Папе Марриосану? Не убить двух зайцев одним выстрелом?
Нет.
— Папа Марриосан работает в магазине на Бульваре Арролана каждый опарлинг, после полудня, сам обслуживает покупателей. Ну разве он не достойный и трудолюбивый человек? Так что я зашел к нему купить бананового пирога с мороженым.
Саффрон не могла пошевелиться, не могла вдохнуть.
— Впрочем… Может, мне стоит рассказать все с самого начала. — Воголан потеребил кончики седых усов. — Сегодня рано утром я нашел Аурию Марриосан. Милая девочка, правда? У нее такие любопытные шрамы. Она выглядит невинной, а характер просто отвратительный, ой-ой.
— Что ты с ней сделал? — хрипло спросила Саффрон, чувствуя, как в животе все сжимается от ужаса.
— Я всего лишь спросил, как идут поиски Налезин Зарес. Просто хотел поддержать ее, немного подбодрить. Напомнить ей, что стоит на кону, и все такое. И знаешь, что любопытно? Она никогда в жизни не слышала этого имени. Не вспомнила даже под эликсиром правды.
Святые.
Саффрон не назвала Аурии имя.
И теперь…
Воголан дернул челюстью.
— И это привело меня к двум предположениям. Либо она выдающаяся лгунья, либо… ты. Может, ты вовсе и не просила ее помочь. Может, ты назвала ее имя просто чтобы выиграть время и ускользнуть из всего этого еще до того, как Марриосан во все впутается.
Саффрон яростно замотала головой.
— Нет, это не так. Тем вечером я не смогла найти Аурию и связалась с другим человеком. Чтобы быстрее получить информацию.
Такая мелкая деталь, как пропуск имени, грозила все разрушить.
Приспособиться, адаптироваться, выстроить новый план.
Воголан сочувственно вздохнул.
— Я очень надеюсь, что это неправда. Потому что тогда все, что я сегодня сделал с Папой Марриосаном было зря.
Он оглядывал каждый дюйм ее лица, наслаждаясь реакцией. А на его собственном считывалось почти что… возбуждение? Воголан хотел увидеть, как она корчится, но Сафф не собиралась показывать слабость. Вместо этого она встретила его отвратительное самодовольство с развернутыми плечами и полным ненависти взглядом.
— На самом деле, я этим весьма горжусь, — ласково сказал он. — В нашем деле новые способы убивать людей довольно быстро заканчиваются, а когда делаешь одно и то же снова и снова, то со временем становится скучно. Но рожки для мороженого можно превратить в прекрасное оружие, если воткнуть их в чей-то глаз так глубоко, что мозг вытечет наружу, как слезы.
Где-то в глубине души Сафф будто вопил раненый зверь.
Милый Папа Марриосан, с его радостным смехом и круглым животом. Он делал самое лучшее знаменитое мороженое.
И умер из-за нее. Из-за того, что она всего раз оступилась.
Аурия никогда не оправится. Поймет ли она, что это все вина Саффрон? Свяжет ли эти проклятые факты? Аурия была одним из лучших сыщиков за всю историю Атерина. Конечно, она сможет разглядеть картинку целиком. И поймет, какую роль во всем сыграла Сафф.
— И еще, Мерзкая Мантия, — прорычал Воголан, поднимая палочку. — Больше не ходи к своему бывшему капитану без нашего одобрения. Это приказ, а ослушаться приказа — смертный приговор, раз уж у тебя есть клеймо. — Он прижал палочку к ее предплечью, и его отвратительное лицо исказилось в хищной гримасе.
— Sen efractan.
Кости должны были тут же разлететься на части.
Должны были, если бы Саффрон не была устойчива к магии.
Ее охватил ужас, и она не смогла достаточно быстро создать иллюзию.
Когда ничего не произошло, страх пронзил Сафф ослепительной вспышкой.
Воголан опустил взгляд на палочку, нахмурился и повторил:
— Sen efractan.
И снова ничего не произошло.
— Невидимый щит, — спокойно объяснила Саффрон. — Я создала его еще до того, как вошла в комнату. Но попытка засчитана.
И все же в голове Воголана ужасающе медленно сложилась картинка. Он поднял на нее взгляд бледных, полных холодного осуждения глаз, на желтоватом лице отразилось понимание.
— На тебя не действует магия, — прорычал Воголан, и в глубине его зрачков вспыхнуло удовлетворение. — Поэтому ты добровольно выпила эликсир правды. Поэтому с такой готовностью просила тебя заклеймить. Ты по-прежнему Серебря…
— Sen ammorten, — сказала Саффрон, и смертельное проклятие попало точно в цель.
ГЛАВА 22. ПРОВИДЕЦ КОРОЛЯ
Глядя на безжизненное тело Воголана, на смятый красный шелк, болезненного цвета кожу, сальные волосы, Сафф ждала, что ее накроет чувство вины, ждала хоть малейшего намека на раскаяние. Но так ничего и не почувствовала.
Без Поррола Воголана мир стал лучше.
Она была рада, что не стала медлить.
И все же… Почему Саффрон даже и глазом не моргнула? Почему приняла решение за долю секунды? Было ли дело в необходимости сохранить ее страшную тайну, или в ярости, в желании отомстить за дедушку Аурии?
Какая из этих причин хуже?
Не важно. Дело было в том, что она это сделала и чувствовала одно лишь облегчение.
А теперь ей предстояло избавиться от тела.
Далеко не в первый раз за последние дни Сафф пожалела о том, что чары portari удалили из всех палочек в их стране. Как легко было бы перенести их за город, отправиться на побережье и сбросить труп Воголана с утесов Саросана в Неспящее море. Или хотя бы вниз, в крематорий, где она сожгла бы его тело, а драгоценный камень, получившийся из пепла, вложила бы в ладонь первого встречного, зависимого от локса. Впрочем, Саффрон понимала, что именно по этой причине в первую очередь и запретили заклинание телепортации. Чтобы трупы было спрятать не так легко.
Просто заставить тело исчезнуть у нее бы тоже не вышло. Один из главных постулатов магии гласил, что нечто нельзя обратить в ничто. Было еще то, что сделал Леван, чтобы отправить дух Тенеи куда-то, но Сафф не понимала этой магии и уж тем более не умела ее творить.
Она мысленно перебрала всю стопку со старыми делами из Академии, пытаясь припомнить какой-нибудь особо гениальный способ избавиться от тела, но ничего такого не нашлось. Был серийный убийца, который использовал семена увядника, чтобы уменьшить своих жертв до размеров ладони, но он
