Exuan было заклинанием, которое удаляло с объекта любые наложенные на него чары, но Сафф никогда не удавалось его успешно воплотить. Сами слова были простыми, но требовали
огромного количества чистой силы, большего, чем ушло на все заклинания, наложенные на объект. А Саффрон уже была истощена после смертельного заклятия и разбивания трупа на куски. Спустя еще несколько безуспешных попыток, она вернула тетрадь в ящик и вышла из комнаты Левана, пока тот не застал ее за обыском.
Пока Сафф шла по городу, на ходу разбрасывая пригоршни останков Воголана, и раздумывала над увиденным Харроу пророчеством о кровавом мятеже. И о вопросе, который Леван задал в ответ: «С сапогом адепта Кровавой Луны на горле?»
Могла ли она извлечь что-то важное из этого разговора?
Нечто, что указывало бы на причину всего происходящего?
Как Сафф и сказала Левану, она не верила, что кто-то рождается сразу жестоким, жадным или с жаждой убивать. Что кто-то хочет власти ради власти, богатства ради богатства. Хотя она и понимала, что некоторым людям так катастрофически не хватало этого в детстве, что они тратили всю оставшуюся жизнь на то, чтобы восстановить баланс.
Однако Аспар считала, что у Кровавой Луны есть особые причины так стремиться к могуществу.
Голова короля Квинтана на ступенях дворца. Прямо как рисовали в таблоидах.
Могла ли Кровавая Луна положить глаз на Корону?
ГЛАВА 23. ДОПРОС ЛИРИАНА
Прошло два дня, прежде чем Сафф столкнулась с последствиями смерти Воголана.
Это время она провела в попытках узнать, когда и где появится следующая поставка локса. Сходив в банк и сняв денег со счета, пополненного благодаря выигрышам в казино (Кровавая Луна не то чтобы платила ей зарплату), Саффрон купила в лучшей аптеке Атерина дорогой бальзам невидимости и шаталась по особняку в отчаянной надежде подслушать что-нибудь стоящее.
Ничего.
Когда Сегал вызвал Левана в кабинет Лириана, чтобы обсудить внезапный приток должников в казино, Сафф поплелась за ним следом и обшарила глазами стол главаря, пытаясь высмотреть какой-нибудь обрывок пергамента, где будет упомянуто время или дата следующей поставки.
Ничего.
Она попыталась выведать подробности у Левана, пока они ходили на Вишневый рынок за ингредиентами для зелий. В то же время там была и Аспар в обличии ее кота, Боунса. Но Леван говорил туманно, а Сафф не хотела давить слишком сильно, чтобы не вызвать у него подозрений насчет ее намерений. Или раздражения из-за кота, ходившего за ними по пятам.
По-прежнему ничего.
Что касается Левана, то Сафф провела многие часы, анализируя его поступки и пытаясь выяснить, какую роль он играет в Кровавой Луне, и потом вычислить его слабые места.
Каждый день проходил по одному расписанию. Утром Леван появлялся в ее комнате с завтраком, который всегда включал в себя какао. Это было надежным и точным как часы событием, а может, даже более регулярным, раз уж в их мире время могло быть далеко не таким стабильным, как хотелось бы. Помимо взаимодействия с Сафф, Леван контролировал несколько процессов, например, вел счета игорных домов и присматривал за доками. Он пропадал на некоторое время в течение дня, а когда возвращался, у него блестел лоб от пота, а дыхание было сбивчивым. И хотя Сафф понятия не имела, чем Леван занимался в свое отсутствие, были велики шансы, что тут замешан провидец короля.
Пока Леван отлучался, Саффрон в одиночестве ходила в город, спускалась к побережью и по пригоршне выбрасывала в реку останки Воголана до тех пор, пока в ее комнате не осталось ничего подозрительного.
Вскоре пришло время встретиться с Ниссой в «Уставшем Святом».
Но Сафф и Леван даже не добрались до зачарованных туннелей, как вдруг их палочки разом вспыхнули зеленым. Слегка побледнев, он объяснил, что это — способ отца поддерживать связь с большим количество членов клана в его подчинении. Грубо говоря, это означало: «Всем немедленно собраться у меня в кабинете, пока я не снес вам головы за опоздание». И хотя Саффрон ничего такого не говорила, ей было тревожно, что главарь мог таким образом пользоваться ее палочкой. Если Лириан заставлял ее сиять зеленым светом, на что еще он был способен?
— Ты знаешь, зачем он нас позвал? — спросила Саффрон Левана, пока они поднимались по асценитовой лестнице.
Хотя глубоко внутри она знала ответ.
— Думаю, из-за Воголана. Его по-прежнему нигде нет.
Сафф неохотно шла следом, переживая, что заставляет Ниссу ждать. Что, если она не появится вовремя, и ее бывшая возлюбленная решит отправиться на поиски, испугавшись, что что-то случилось? Ей было тревожно от самой мысли, что Нисса по своей воле придет в игорный дом Келадонов. Она была не только вспыльчивой и импульсивной, но и имела склонность впадать в зависимость. Нисса с первой затяжки пристрастилась к ачуллаху, так что Святые знали, насколько сильно в нее может вонзить когти локслюр.
Однако, стоило им войти в освещенный факелами кабинет Лириана, как все мысли о Ниссе испарились.
Помещение было так забито людьми в багровых мантиях, что для них с Леваном едва хватило места. Проталкиваясь среди членов клана Кровавой Луны всех ростов и возрастов, они шли вдоль задней стены, возле которой Сафф заклеймили. Рассо на лапу случайно наступил какой-то неуклюжий маг, и луноволк взвизгнул. Леван тут же подхватил его на руки, словно Рассо ничего не весил. Тот благодарно лизнул его в щеку, и несмотря на напряженную ситуацию, Леван улыбнулся.
Это была та же самая мальчишеская улыбка, которую Саффрон видела после того, как спросила его о «Потерянном драконе» — чистая и полная удовольствия, исчезнувшая сразу после того, как Леван вспомнил, кто он и где находится.
Не задумываясь, Сафф потянулась и погладила мохнатую голову Рассо. Мех оказался густым и мягким, и вместо того, чтобы предупреждающе зарычать, опасный зверь выгнул шею и облизал ей ладонь. Чувство было такое, будто ее благословило суровое божество, и Саффрон пожалела, что превратила в камень сердце Воголана. Возможно, Рассо захотел бы им полакомиться.
Леван с разгорающимся на лице удивлением смотрел на то, как Сафф почесывает животное за ухом. Его поразило, что она добровольно гладила зверя, который на ее глазах вырвал глотку одному из Белокрылых? Или то, что злобный луноволк так быстро оттаял по отношению к ней?
В любом случае, симпатия Рассо была приятным отвлечением от того, что вот-вот начнется. Саффрон напомнила себе, что главарь точно не знал, кто убил Воголана, иначе она бы уже была мертва. Ей просто
