значения это не имело. Само собой, ссориться с королём пока лишнее, ему нужна помощь всей семьи, чтоб выручить Лару. Но даже неудовольствие правителя пугало мало. Ну обозлится. Пусть. Лишь бы появилась хотя бы малая возможность убедиться, что Лара в порядке, не слишком страдает, и время есть.
И тогда он действительно сможет выдохнуть и полностью посвятить себя магической практике. Пока он полезен не как меч, а именно как ключ к энергии королевства.
Принц дал команду отправляться в путь к намеченному энергоузлу.
Бытование силы (1)
Вевея, Серебряное солнце, жена Кристального принца
Лес снова был радушен и ласков, он манил глубинами, настолько же прекрасными, насколько чарующа сама природа. И даже мелкая мошка на пару с комарами огибала предстательницу Древа — за это одно стоило отбить своему покровителю земной поклон. Она просто наслаждалась прогулкой, всем своим существом впитывала свежесть воздуха и ароматы листвы, травы, редких слабеньких цветов, развернувших здесь свои лепестки, даже коры. Как же тут было хорошо…
Сегодня Древо не говорило с ней, но она и так понимала всё, что происходит вокруг. Его воля пронизывала и этот лес, и окружающий мир. То, как это выглядело, она видела и слышала сложной симфонией из звучащих струн, опутывающих воздух над равнинными землями, и каждая нотка, которую они играли, была жизнью человека. Как правило мужчины. Древо дарило магией не только мужчин, но и женщин, однако последние намного реже обращались к его покровительству и помощи.
Это было множество младенцев, уже родившихся или только грядущих, каждого из которых Вея чувствовала, будто саму себя. И даже осознавала, что некоторые из этих малышей не выживут — кто-то сгинет внутриутробно, кто-то по какой-либо причине утратит свой шанс уже после рождения. Её человеческое сердце ныло, понимая, что неизбежность неизбежна, но разве можно что-то изменить? Увы. Смерть идёт об руку с жизнью, и так было от начала времён. Кого-то из крошек она, наверное, даже может спасти: добиться, чтоб мать всё-таки родила своего детку, или вмешаться уже после его рождения. Но каждого — не спасёшь.
Она начинала понимать, насколько тягостной будет её судьба. Ощущать смерть или ошибку каждого из детей, которым Древо дарует магию, а она для них станет проводником в этой жизни — больно. По-настоящему больно. При этом немыслимо стать для каждого из них ангелом-хранителем. Даже если она разорвёт свою жизнь на тысячи клочков и посвятит себя службе чужим судьбам, добром такое не закончится. Такое «добро» порушит тысячи жизней.
Человек должен строить свою судьбу самостоятельно. Он должен продираться сквозь преграды и тяготы, иначе на выходе из него просто не получится самостоятельного существа, могущего выстроить и собственный путь, и будущее зависимых от него людей. В ином случае человек не способен будет взять ответственность даже за самого себя. Он останется жалкой амёбой под покровительством родителей и её, Веи, опекающей это чудушко со всех сторон.
Как такое убожество сможет овладеть подаренной ему магией? Никак от слова «совсем». Увы, чтоб дать шанс ребёнку стать чародеем и если не преуспеть должным образом, так хоть подчинить себе дарованную энергию, придётся быть с ним жёсткой. В какой-то момент швырнуть его мордочкой в холодную воду реальной жизни, заставить его шевелить лапками, захлёбываясь и подвывая. Жалко? Жалко. Даже очень. Но иначе никак.
Просматривая судьбы других деток, которых коснулась воля Древа, Вевея понимала, что и с собственными дочерьми и сыном будет сурова. В определённом смысле. Иного пути для неё нет. Порывистая Анечка, если её не столкнуть лицом с настоящей жизнью, может превратиться в самодовольную, злую, безжалостную стерву. А нужно, чтоб она выросла чувствительной, заботливой и разумной. Как этого добиться? Тяжёлым родительским трудом. Да и Тиаре, драконица, дочка Иоиля, до появления которой не один десяток лет, потребует самого строгого воспитания, а то можно себе представить исход, при такой-то мощи… Как же нелегко будет!
Со всхлипом усталости Вея опустилась на землю у корней старой липы и прикрыла глаза. Своё будущее тоже нужно принять и смириться с ним. Вот оно, на расстоянии протянутой руки, бери, ты должна. Трудно? Да, трудно, как и любой шаг в реальной жизни. Однако ты обязана, действуй. Значит, придётся действовать. От тебя зависит благополучие детей.
Медленно она приводила в порядок дыхание. Бывало, что паника накатывала на неё волной цунами, почти сшибала с ног. Стоит ли удивляться? Такая дикая ответственность легла на её плечи, она ведь не была к такому готова. Приняла на себя, да, но как-то не вполне понимала, что ей предстоит. А теперь уж поздно сдавать назад. Да и неправильно это. И Древо не хотелось разочаровать. Почему-то к нему она относилась, как могла бы к любимому родителю, ожидания которого совершенно не хочется обманывать.
Она сидела, прижавшись спиной к стволу, и напитывалась отдохновением леса, вечного дитя земли, которое вообще никуда и никогда не спешит. Оно просто существует, принимая свою участь такой, какая она есть. Нет смысла завидовать или брезговать подобным фактом, это просто так, и ничто его не изменит. Зато к живому спокойствию леса всегда можно прикоснуться собственной душой — и немного отдохнуть тоже.
Поблизости появился человек… А, нет, не человек, дракон. Свой. Вея без спешки приоткрыла глаза и скосила их в сторону мужа.
— М?
— Что с тобой? — нежно спросил Иоиль, подходя и присаживаясь на корточки.
— Дышу свежим воздухом.
— Плохо себя чувствуешь?
— Ну что ты. В чаще я вообще никогда не чувствую себя плохо. Я нужна?
— Вообще да. Поговорить бы.
— М? Ладно. — Она завозилась, поднялась на ноги. — Пойдём в дом?
— Да и по дороге можем поговорить. — Муж помахал в воздухе конвертом.
— А-а, опять важный жених?! Да чтоб их всех!
— Ну, корреспонденция от значимых мужчин тоже лежит, ты же понимаешь, по мнению местных у такой женщины, как ты, до неприличия мало мужей. Но тут совсем другая тема. Письмо от принца Эйтала.
— О, это муж моей соотечественницы?
— Именно он.
— Умоляет приехать?
— Как понимаю, ему хватило здравого смысла понять, что я попросту не отпущу свою жену на материк, где сейчас разгорается гражданская война.
Вея моментально остановилась.
— Что? Война? Там, где находится моя предполагаемая соотечественница?
Иоиль тоже остановился. Он смотрел на супругу, сузив моментально наполнившиеся льдом глаза. Это был взгляд по-настоящему могущественного, сильного мужчины, облечённого властью, и на себе подобный Вевея поймала впервые. Обычно муж смотрел на неё только с нежностью, мягкостью и лаской.
— Любимая, — процедил он, — надеюсь, ты не намерена
