пристыженно глядя на сидящего на полу Уэйда. Он откинул голову назад и уже не держится за нос, глядя на меня с нечитаемым выражением лица. Из обеих его ноздрей течет кровь, капая на обнаженный торс, и я присаживаюсь на корточки, стирая ее и аккуратно прикладывая холодный пакет со льдом к месту ушиба, отводя взгляд.
– Прости, я не переношу вида крови. Наверно, нужен врач. – Понятия не имею, что произошло, но чувство вины почти невыносимо. Я сильнее прижимаю свободный край мокрого полотенца к месту ушиба.
Уэйд останавливает мою руку, движением пальцев отводя ее в сторону, кровь теперь покрывает его губы, глаза потемнели настолько, что мне становится страшно. Что я наделала. Смотрю на большую ссадину на его скуле и опускаю взгляд, изучая свои разбитые костяшки пальцев. Я ударила его не один раз…
– Что тебе снилось? – спрашивает Уэйд, всматриваясь в мои поверженные черты. На его лице по-прежнему нет признаков никаких эмоций, и это страшит даже больше, чем если бы там была не завуалированная злость.
– Я плохо помню. – Судорожно рассказываю ему обо всем, что видела в лихорадочном сне, несколько раз пытаясь стереть нервирующую жидкость, пока говорю. Уэйд все-таки позволяет мне прижать полотенце к его носу и убрать беспорядок на груди и животе, молча слушая рассказ. Он выглядит расстроенным. – Прости меня, пожалуйста, я даже не думала, что способна на что-то подобное. – Наши глаза встречаются, и легкость возвращается в бездушные радужки, насыщая их оттенками шоколада.
– Тебе нужно поменьше смотреть телик, – небрежно говорит он, ухмыляясь. Словно я просто забуду о случившемся. – Идем, я сделаю нам чай.
Он поднимается, отбрасывая окровавленное полотенце на пол и протягивая руку, кусочки льда рассыпаются по полу, медленно тая. Я вкладываю свою ладонь в руку Уэйда, позволяя ему помочь мне подняться, и снова этот жест кажется таким знакомым…
– Конечно, я только схожу в туалет, – вру, спеша в ванную и закрывая за собою дверь.
Все эти месяцы были похожи на головокружительный сон, но не тот, что я видела этой ночью. Мы заново узнали друг друга, исследуя совместный быт с восторгом девственников и комфортом пары, давно живущей бок о бок. Я поняла, каково это, встретить кого-то настолько идеально подходящего тебе по всем параметрам. Мы сходили на десятки свиданий, и думаю, что я снова чувствую проблески влюбленности, которую, должно быть, испытывала до того, как попала в аварию. Иногда мы срываемся в город и раздвигаем границы друг друга, на спор воруя товары из супермаркета, а потом раздавая их бездомным. Или катаемся на байке всю ночь, чтобы на утро взобраться на холм за городом, созерцая, как рождается день. В другие дни мы просто смотрим фильмы или готовим с закрытыми глазами, а потом часами напролет занимаемся сексом, пока оба обессиленные не засыпаем в объятиях друг друга. Наша уютная квартирка казалась раем… до этой ночи.
Несмотря на слова Уэйда, я вовсе не чувствую, что мой сон был следствием передозировки боевиками, хоть это именно тот жанр, который нравится нам обоим. Я просто не могу заставить себя полюбить ромкомы и драму, мне больше нравится наблюдать, как крутые парни и девчонки надирают бандитские задницы. Но вот в чем загвоздка…
Мои пальцы прослеживают очертания затянувшегося шрама на плече, он становится бледнее с каждым последующим взглядом, словно вместе с ним затягивается не только рана, но и ускользает какая-то важная часть меня.
– Кто же ты такая, Ремеди? – шепчу я, глядя на себя в зеркало.
Ответа нет, но я все равно жду, как будто возникнет какой-то внутренний голос, который откроет всю правду обо мне и чертовщине, которая только что произошла в спальне. Я не просто ударила его, мое тело знало, как нанести удар и вывести из строя такого крупного мужчину, как Уэйд. И его реакция до момента, когда он убедился, что я ничего не помню, только подтверждает это.
– Кем бы ты ни была, я узнаю.
Уэйд
– Так что все-таки случилось с твоим лицом? – Пытливый взгляд Элси изучает каждый синяк и не оставляет надежды сорваться с допросного крючка.
Я не вдавался в подробности о жизни с Ремеди, так что даже не знаю, с чего начать, да и едва ли свадьба лучшей подруги кажется подходящим местом.
Мой рот дергается в улыбке от осознания, что Элси стала неотъемлемой частью моей жизни, я даже вел ее к алтарю, отговаривая выходить за угрюмого придурка Джоша. Теперь он нервно сжимает свой бокал с водой, не сводя с нас ястребиного взора. Это самое забавное дерьмо за все последние месяцы.
Элси выжидающе гипнотизирует меня взглядом. Из чистой вредности я говорю:
– Как думаешь, через сколько его голова взорвется от напряжения?
– Прекрати нервировать моего мужа и ответь на вопрос. – Элси щипает меня за руку, посылая Джошу воздушный поцелуй. Клянусь, у женщин встроенная опция по манипулированию привязанностями и причинению нам боли, в основном душевной, конечно.
Когда я узнал, что Ремеди меня не помнит, показалось отличной идеей создать вокруг нее фальшивую жизнь, и я рассматривал два варианта развития этого незамысловатого сценария. Пока ее память не вернется, я мог бы просто играть с ней, лгать, манипулировать, использовать. Как только она все вспомнит, я должен был надавить на ее чувство вины, вынудив вступить в ряды людей «Стикса».
Ну, я кое-что не учел, поскольку был и другой расклад, в котором я по уши втянулся в происходящее, а жизнь с моей невестой, пусть даже и фальшивой, оказалась куда приятнее, чем я себе представлял. Злость на нее давно улетучилась, сменившись тем, чему я никак не могу подобрать название, а страх, что она все вспомнит, постоянно противоборствует с ужасом от того, что этого никогда не произойдет.
– Это долгая история, а у тебя полный зал гостей и новоиспеченный муж на взводе, – говорю я, жалея, что не могу поделиться всем. Мне бы не помешал совет женщины о том, как открыть перед Ремеди ящик Пандоры, не получив при этом ножом в сердце.
– Если бы ты узнала, что Джош солгал, смогла бы простить его жалкую задницу?
Элси выгибает бровь. Ах, ну да, я и забыл, что все мы здесь отъявленные лжецы. Может быть, нам переименовать организацию?
– Я простила его, потому что люблю. – В ее карих глазах калейдоскоп живых эмоций. – У меня есть понимание, почему Джошу пришлось выдавать себя за другого человека, а какое оправдание у тебя? – Ох, моя проницательная названная сестра.
– Возможно, я не хотел потерять ее в каком-либо смысле, – расплывчато
