в мой мозг ворвалась чужая холодная мысль. —
Ей не место здесь. Не место в мире живых. Она моя! Я заберу её. Я позабочусь о ней». Глава 21
Память
Я не совсем понимал, что он имел в виду под «позабочусь» и сама по себе постановка вопроса меня удивляла. Не так я представлял себе разговор с опаснейшим существом.
«Кому ты подчиняешься? Кто твой хозяин?».
«У меня есть долг! Отдай девушку и я тебя не трону».
Не особенно конструктивно.
Но одно было ясно: Пёс, если оставить его в живых, был опасен. Он был угрозой для Вилены, для меня, а в потенциале и для любого жителя Колдухина.
Я собирался изгнать его обратно в мир мёртвых Навь. А знал я только один способ отправки туда.
Есть, насколько мне известно, три мира: Явь — это реальный мир, где я живу и другие двоедушники всю жизнь вместе с людьми, есть мир Навь, он же мир Мёртвых. Есть ещё мир Правь, по слухам, которые невозможно проверить. Это мир богов и светлых существ. Богов я не видел и насколько такой мир реален, я не знал, за тысячу лет слышал много легенд, но не видел его даже краешком.
А вот тварей из мира Навь, бесов и демонических гадов, встречал.
И пора бы сделать в моём мире на одного такого меньше.
Я уже готовился нанести последний удар, собрав остатки воды, разлитой по полу, чтобы покончить с ним навсегда.
В этот момент створки ворот склада распахнулись. В проёме стояла Василиса, её брови были сдвинуты вместе, лицо напряжено, а глаза блестели решительностью и гневом.
Она осмотрела поле боя — полуразгромленный ДК с подпалинами и потоками воды. От неё не укрылись и мы трое, участники этой баталии.
Вилена — безмолвная, без сознания, лежащая у стены, как забытая кукла. Хотя магией Мегалита я уже проверил её, знал, что с ней всё хорошо.
Второй участник событий — Чёрный Пёс, который сейчас вяло дышал, сидя на полу. Теперь он мало напоминал ночные кошмары и в настоящий момент не представлял угрозы.
Третий — я, Вадим Купалов, единственный на ногах, но согнувшийся пополам от напряжения, в пострадавшей от огня куртке, с частично сгоревшими волосами (о, мои дреды!) и руками, которые дрожали от перенапряжения.
Моя связь с Мегалитом и стихией воды позволяли мне держаться, однако драка утомила меня, истощила до последней капли.
— Не вздумай тронуть его, Вадим. Даже не пытайся его убить!
— Что? Василиса… — выдохнул я, пытаясь сфокусировать взгляд на девушке.
Она прошла через весь ДК и стала между мной и Псом, прикрывая его собой, словно он был не трёхсоткилограммовым монстром мира Мёртвых, а раненым котёнком.
— Ты… ты что, с ума сошла? — возмутился я. — Это враг! Дело даже не в том, что он только что чуть не убил меня… Он монстр. Как прикажешь тебя понимать, Василиса?
Мой голос дрогнул.
Я не мог поверить своим ушам.
Василиса, всегда такая собранная, рассудительная, та, кто чтит правила и законы, как государственные, так и магические, сейчас защищала это… это порождение Тьмы?
Мой разум отказывался принимать этот факт. Предательство? Или она утратила связь с реальностью и попала под чужое влияние?
— Вадим, успокойся, — её голос, хоть и звучал напряжённо, был на удивление твёрдым, спокойным, словно она знала и понимала больше меня. — Не обижай его. Пожалуйста.
— Не обижай⁈ — мысль ударила меня с новой силой, почти заглушив физическую боль. Я выпрямился, посмотрел ей в глаза, но продолжал собирать по ДК воду, вокруг себя.
Вода была грязной, она вмещала в себя пыль и мусор, принесённый ветром. Мутная капля собиралась за моей спиной, что, конечно же, не укрылось от Василисы. Василиса смотрела на эту каплю не отрывая глаз, однако молчала.
Я — Хозяин земли, я должен защищать эту землю, а Пёс — враг, который представляет опасность сам по себе и как-то связан с этой чертовщиной вокруг Вилены.
И что теперь? Василиса встала на защиту монстра? А как насчёт того, что он атаковал Вилену и меня?
— Он не хотел тебе вредить, — перебила она мою мысль, словно читала их или просто предвидя моё возмущение. — Ты не понимаешь его природы, Вадим. Он не зло.
— А кто? Пионер с тимуровскими замашками? Феечка, но в экстремальном дизайне?
— Эти Чёрные Псы… они не порождения Тьмы в том смысле, как ты думаешь. Псы — это стражи. Охранники мира Навь.
— Стражи, охранники? — я сказал это настолько резко, что горло перехватило и я закашлялся от возмущения. — Какая разница, какой у него статус? Он пришёл убивать!
— Он не собирался никого убивать.
— Да что ты говоришь⁈
— Ты просто оказался у него на пути.
— И что я должен был сделать? Позволить ему сожрать Вилену?
— Не сожрать. Он хотел её вернуть обратно в мир мёртвых. Она принадлежит миру Навь.
— Погоди, я запутался, ты же говорила, что она не нежить, что она живая?
Василиса вздохнула, она сейчас выглядела как учительница, которая силилась объяснить таблицу умножения самому тупому второкласснику в школе.
— Живая, да не живая. Если на то пошло, она не нежить, но тут материя тонкая.
— Так поясни.
— Она живая только за счёт Тамары, «живая» взаймы. Умершая в мире живых, точно так же, как сейчас Тамара живая в мире Навь. Вилена — чужеродный элемент.
— Ну, допустим, это так.
— Без «допустим». Вадим, это факт. А Пёс как страж «того света» проник сюда с единственной целью вернуть беглянку. Ты видел, как он метался вокруг посёлка? За несколько дней он не тронул никого из местных. Он только искал.
Василиса кивнула на Вилену.
— Это доказывает тебе, что Пёс не хотел причинять вред другим? Ни тебе, ни мне, ни тем более ей самой. Он просто выполнял свою работу. Он пастушья собака, если на то пошло.
— Хрена себе «пастушок»! — я сердито посмотрел на Пса. Трудно сказать, понимал ли он наш разговор, но ему хватало мудрости не вмешиваться.
— Какое стадо, такой и пастух, Вадим! Он же пасёт не стадо овечек, а беспокойные души, которые время от времени пытаются сбежать из мира мёртвых.
Я смотрел на неё, пытаясь осмыслить её слова. Перестать считать своего соперника за зло, подлежащее уничтожению, было для
