звонок? — не поняла Василиса. — У тебя есть друзья? Я думала, что Водяные дружат только с рыбами?
Не в силах ответить на эту глупую подколку, я достал из кармана телефон, на удивление не пострадавший во время всех этих злоключений и трясущимися руками выбрал номер в середине списка, прижал телефон к уху.
Пошёл долгий вызов.
Трубку взяли, но это сопровождалось каким-то треском, хрустом, словно вокруг телефона были какие-то работающие электроприборы.
— Да. Кто это? — спросил собеседник.
— Денис, привет, это Вадим из Колдухина. Помнишь меня такого?
— Привет, «почта». Чего надо? — не особенно дружелюбно ответил инквизитор.
— Денис Иванович, ты дорогу в наш Колдухин не забыл? — мой голос звучал чуть хрипло, но я старался говорить уверенно.
— Допустим, помню. А что?
— У нас тут один человечек баловался с магией мёртвых, похищением занимался и пытался убить меня, Василису и одну почти что мирную собачку. Считай, жестокое обращение с животными, причём с особо редким видом, который, кажется, оказался в нашем мире по ошибке.
— Ээээ… Вадим… — Денис тяжело вздохнул, и я представил, что в эту секунду он спасает мир, а я его отвлекаю. — Всё прямо так серьёзно, как ты говоришь?
— Ну да, буквально. Полиции мы его отдавать не спешим, сам преступник выжил, а мы теперь не знаем, что с ним делать. Это же по твоему ведомству вопрос?
— Да, всё верно, моя сфера… Короче, через сутки буду. Ждите.
Денис отрубил связь, а я в бессилии опустился на пол.
Ждите. Слово-то какое канцелярское. Звучало так, будто мы тут товар в маркетплейсе заказали, а он будет его доставлять через мексиканскую границу.
Я поправил пострадавшую от огня куртку, думая над тем, что вероятнее всего, придётся покупать новую. И что Виктору говорить по поводу бардака в ДК? Сказать, что тут банка растворителя взорвалась? Они вообще взрываются, это хотя бы сколько-то правдоподобная история?
Я подумал, что бардак в ДК прибирать не буду. В задницу.
Ветер стих и это радует. Надо перенести Тамару. Куда её класть? Прямо на пол в салоне УАЗа? Ну, допустим. А Юрия как, рядом? Тамара, по крайней мере, хрупкая женщина, в отличие от этого борова. Надо рассчитывать на свои силы, всё же Василиса хоть и могущественный двоедушник, она ещё и хрупкая девушка.
От мыслей меня отвлекло то, что в дверном проёме бокового входа в ДК показалась фигура.
В проёме стоял Руслан. Слегка потрёпанный и даже немного окровавленный. Не смертельно, но достаточно, чтобы это привлекало моё внимание.
— Здорова, сектант! Ты чего тут? — вырвалось у меня непроизвольно, когда я шагнул к нему, стараясь закрыть собой лежащие в ДК тела. — Что с тобой случилось? Откуда кровь, ты подрался?
Руслан, кашлянув, стряхнул пыль, грязь и следы крови с плеча, после чего присел на корточки, по-пацански.
— Нет, я не дрался, не совсем так. Я гулял.
— Вышел из АБК? Ну, я же просил…
Василиса не поняла, о чём мы говорим, но не стала встревать с вопросами, только с любопытством рассматривала Руслана.
— Ну, прости. Скучно в четырёх стенах. Я решил пройтись, сто раз так делал.
— И? — спросил я. — Чего из тебя всё клещами приходится тащить⁉
— Ну, я гулял за корпусами и меня укусили.
Он запнулся, и в его глазах выразилось нечто наподобие на недоверие к собственным словам.
— Чего? Кто укусил? — подозрительно переспросил я, ожидая услышать про гигантскую чёрную собаку, которую я недавно победил. — Гигантский чёрный пёс? По дороге сюда напал на тебя?
Тем временем за Руслана взялась Василиса, она без труда нашла место укуса — запястье. Рана неглубокая, жить будет.
— Какой ещё пёс? — Руслан мотнул головой, кровь на его запястье казалась неестественно яркой на фоне пыли, которая его покрывала с головы до ног.
— Волк?
— Да какой там волк, Вадим? Ты дичь какую-то говоришь. Волк, пёс… Нет, меня укусил барсук. Здоровенный такой барсук! Никогда таких не видел.
Барсук. Твою дивизию! Меня словно ударило током. Барсук? Ах, ты ж, етицкий конь! И почему это дерьмо случается сейчас? Я взвыл от абсурдности случившегося.
— Твою-то мать! Барсук? — я почувствовал, как внутри начинает рождаться раздражение. — Ты уверен, что это был барсук?
— Я не биолог, конечно, но он был… У него полосы на морде, барсука чёрта с два с кем-то спутаешь, — Руслан пожал плечами, пытаясь казаться невозмутимым, однако его пальцы нервно теребили край куртки. — Честно говоря, Вадим, я сам охренел. Барсук, наверное, тоже. Испугался, сволочь и цапнул со страху. Я чего пришёл… Я только тебя в Колдухине знаю, поможешь мне? Мне же теперь укол нужен от бешенства, а?
Василиса, которая переводила взгляд с Руслана и на меня, подала голос:
— Что за барсуки, пояснишь, Вадим?
— Щёлкни пальцами, — шёпотом попросил я, показывая глазами на Руслана.
Василиса, не задавая лишних вопросов, щёлкнула. Руслан замер.
— Так что за ерунда по барсукам? — переспросила Василиса.
— Оборотень.
Василиса посмотрела на меня с плохо скрываемым ужасом.
— Какой ещё оборотень? — спросила она, и в её голосе мелькнуло недоверие.
— Ну, — я пожал плечами, чувствуя, как тело отзывается новой волной тошноты. — Оборотень. Не рассказывал, не успел. И потом, не забывай, ты мне тоже не всё рассказываешь.
— Давай об этом потом. Какой вид? Барсук?
— Да, прямо Барсук. А Руслан теперь оборотень-барсук. Понимаешь? Долбаный Барсук.
— А откуда, не постесняюсь спросить, в наших степях оборотни, тем более Барсуки?
— Работают они на кирпичном заводе.
— Работают?
— Что? Они просто геодезисты. Они не знали, что не все сектанты свалили, он действительно случайно его куснул.
— Это ты их туда пригласил? Чего я спрашиваю, конечно, ты. Всё пошло кувырком с той самой минуты, когда ты приехал к нам на автобусе, Вадим Иванович.
Я устало потёр виски, стараясь не думать о том, как будет выглядеть Руслан после трансформации.
Колдухин, где многие события и так попахивали идиотизмом, подбросил мне новую партию абсурда.
— Это… это писец, — выдохнул я, более чем уверенный в правильности этого выражения. — Только Барсука оборотня нам и не хватало в Колдухине. Ладно, Василиса Александровна. Давай что-то уже сделаем, пока в эту дверь не нарисовался ещё кто-то с очередным сюрпризом. Приведём в чувства Тамару.
— Она
