раздражённый взгляд на тигра и буркнул:
— Ладно, я пойду работать над продолжением рода, чтобы эта кошка больше меня не позорила!
— Удачи! — со смехом отозвалась Камила.
* * *
Резиденция Дома Лунокрылых, Херувимия
Лорд Димирель только успел вернуться в свой кабинет и опустить ладонь на спинку кресла, собираясь присесть, когда в дверь раздался настойчивый стук. Он, не оборачиваясь, коротко позволил войти, и с лёгким, но быстрым шагом внутрь зашёл гвардеец.
— Как у моих детей продвигается зачистка теневых тварей? — сразу перешёл к делу Димирель, не желая тратить время на формальности.
— Лорд Ангел просил передать вам его воспоминания с поля боя, милорд, — ответил гвардеец, выпрямляясь. — Он сказал, что вы должны это увидеть лично.
В его руках оказался переносной артефактный экран — гладкая, чёрная, отполированная до зеркального блеска пластина, внутри которой уже клубилось и перетекало живое изображение.
— Давай сюда, — с лёгким, нетерпеливым движением отмахнулся Димирель.
Гвардеец почтительно склонил голову и передал экран хозяину. Лорд принял его в ладони и всмотрелся в мерцающую глубину. Там, на пульсирующей поверхности, возникло зрелище: какой-то лохматый бродяга, из тела которого хлестали, извивались и росли во все стороны кровавые щупальца, настолько плотные и густые, что постепенно сливались в подобие исполинского спрута. Этот кровавый титан, управляемый человеком в центре, раз за разом с чудовищной силой обрушивал удары на колоссального теневого чёрного Спрута, рвал и разрывал его щупальца, пробивая защиту.
Димирель мгновенно нахмурился; его взгляд потемнел, а губы сжались в тонкую линию.
— Это же Принц Кровавой Луны! Сотни лет он не появлялся на виду…
Он замолчал, и в этом молчании звучала память о событиях, которые предпочёл бы не вспоминать. Когда-то этот Принц уже ступал по земле Херувимии — и тогда успел натворить дел. И не только здесь: след его безумных свершений остался во многих мирах.
Его пальцы на мгновение сжались в кулак, но, не теряя времени, Димирель активировал свой артефакт связи и сразу вызвал Ангела.
— Откуда он взялся? — требовательно спросил лорд.
— Да хрен его знает, отец, — Ангел, конечно же, сразу понял, о ком говорит глава Дома. — Но то, что Принц явился — не самое удивительное.
— Неужели? — насторожился Димирель
— Угу. Прикинь, пап, он просит у короля Данилы, чтобы тот убил его.
— Убить? Как убить? Чем убить? —уточнил Димирель. — А Филинов разве может его убить?
Ангел развёл руками:
— Неизвестно.
Димирель нахмурился. Если Принц Кровавой Луны, исчезнувший на долгие века и до недавнего времени считавшийся легендой из страшных хроник, теперь обращается именно к королю Даниле с просьбой лишить его жизни, это могло означать лишь одно: Данила обладает чем-то настолько особенным и опасным, что даже такой кровавый завоеватель признал в нём силу, способную сделать почти невозможное. Но чем именно он располагает? Какое оружие или, может быть, какая тайная сила даёт ему право и возможность исполнить просьбу того, кого веками не удавалось ни убить, ни пленить?
— А почему Принц сражается с этой теневой тварью? — снова спросил Димирель.
— Король Данила ему велел.
— И Принц послушался⁈ — у Димиреля едва не сорвалось удивлённое восклицание, и он даже привстал с кресла. Этот бескрылый юноша не переставал его изумлять всё больше с каждым днём. Не зря, ещё совсем недавно, Димирель всерьез подумывал выдать за него Габриэллу — тогда лорд видел в этом удобный способ избавить дочь от постыдного звания пленницы. Но позже Данила предложил другой, весьма практичный вариант — отправить Габриэллу в исследовательский пункт в Прорыве, что временно сняло необходимость заключать этот брак.
Тем не менее, сейчас, наблюдая за происходящим, Димирель всё сильнее убеждался, что, возможно, не стоит окончательно отказываться от идеи брака. И причин для этого у него находилось несколько.
Во-первых, пресловутая клятва на Цветном мече. Если Димирель уж допустил ошибку, поклявшись Даниле в своей поддержке, то куда разумнее будет превратить его в союзника и родственника.
Во-вторых, очевидно выросшее влияние Данилы на лорда Эроса, чью дочь он спас.
И, наконец, стоило признать: у Филинова неплохо выходит держать Габриэллу в строгости и под контролем, причём так, что она не устраивает сцен и не идёт наперекор — а это, честно говоря, талант, которым сам Димирель далеко не всегда мог похвастаться.
— Как видишь, послушался, — вывел его из раздумий голос Ангела.
— Почему? — с жадным интересом спросил лорд, подаваясь вперёд.
— Да все по той же причтне, — пожал плечами Ангел. — Принц хочет умереть. А чтобы выполнить его просьбу, король Данила поставил условие: прежде чем он получит желаемое, Принц Кровавой Луны должен одолеть этого Спрута.
* * *
Пару минут назад я стоял и наблюдал, как из рощи, продравшись сквозь переплетённые ветви, выбрался Спрут. До этого гвардейцы Лунокрылых сдерживали его тяжелыми громобоями, но я дал отмашку прекратить огонь. Скоро ночь, и надо уже разобраться с черной громадиной.
Эту задачу взял на себя Грандбомж. Как там сказал Ангел? Принц Кровавой Луны? Совсем не смахивает. Больше похоже на бродягу. Только вот этот «бродяга» вдруг вырастил вокруг себя сотни кровавых щупалец, и сам начал напоминать гигантского кайдзю из какого-нибудь ночного кошмара.
Два «чудовища» — одно теневое, другое кровавое — сцепились так, что даже деревья по краям рощи начали трещать и падать. Щупальца переплетаются, хлещут, с хлюпающими звуками рвут друг друга, и от этого месива в воздухе стоит запах железа.
Ангел то и дело бросает на меня быстрые, удивлённые взгляды, переводя их с Грандбомжа обратно на моё лицо. Он, наверное, думает, что я не заметил, как он незаметно передал воспоминание о происходящем гвардейскому менталисту, а затем, отойдя за угол, созванивался с отцом. Но я всё видел. Впрочем, скрывать смысла нет — Димирель в любом случае узнает о Грандбомже, и это лишь вопрос времени.
Рядом с нами Габриэлла чуть слышно шелестит своими золотыми крыльями, словно в такт напряжённому ожиданию. Чуть поодаль, держа дистанцию, стоят мои тавры. Ещё дальше, на границе видимости, один из отрядов Рвачей прочёсывает рощу, откуда они только что эвакуировали гулявших по парку жителей. Настю и Змейку я заранее отправил домой — в этой заварушке им делать нечего, пусть отдыхают.
Бер лениво перекатывает в руках свой фламберг
— Даня, а мы что, не будем помогать этому кровавому чучелу?
— «Даня»? — взгляд Габриэллы становится колючим. — Король
