всему, являлся всем этим одновременно.
— Я тут по приглашению, — глухо сказал я, поднимаясь на ноги.
«Мне это известно».
Можно было сказать, что лорд Айстульф двигался быстро — но это прозвучало бы несколько неточно. Точное определение — «исчезал и появлялся во вспышках света», каждый раз на мельчайший миг застывая в позе мраморной статуи. Шквал атак его меча ощущался так, словно мои латы попали под крупный град, лупящий их со скоростью три попадания в секунду! Хуже всего было то, что как раз в этот момент сила Вирмборда начала постепенно иссякать, честно отработав свой час.
Ни Ланселот, ни Мелинда, ни Конрад не могли похвастать такой безумной скоростью. Я парировал один удар из пяти, о контратаках пока не шло и речи! Лита сперва пыталась что-то говорить, но быстро замолчала, чтобы не мешать мне сражаться — пользы от магического консультанта сейчас было немного. Я не успел спрятать Адель в переносной карман, но, к счастью, бешеное изваяние сосредоточилось только на мне.
Отступить к стене, ограничить радиус атак — теперь я парировал по три удара, но всё ещё пропускал два.
Больше мощи «Зверю» — мой ответный выпад полэксом начисто снёс верхушку небольшого каменного фонтана на краю сквера, но Айстульф остался невредим.
«И это вся твоя сила, владыка ночи?»
Этот голос даже не звучал у меня в голове, как если бы со мной говорила Полночь. Скорее он вспыхивал где-то снаружи, и уже оттуда медленно просачивался в сознание, неприятно обжигая мои собственные мысли. Голос загрязнённого слуги, оставшегося в этом месте? Хранителя равновесия? Самого Полудня? В любом случае, я не собирался отвечать словами.
У меня ещё оставался запас действий.
«Трава, что крушит камни» здесь неплохо бы сработала, застынь этот живчик на месте хотя бы на какую-то секунду. Запас энергии у него не иссякает, в худшем случае — он черпает его напрямую у замка. А вот Вирмборд продержится не дольше минуты, и Айстульфу, кажется, это тоже известно.
Вопрос только в том, насколько он осведомлён о полном арсенале моих способностей?
Очередная вспышка — и клинок романского меча попадает точно в щель между кирасой и шлемом. Это место должно быть прикрыто кольчугой, но сейчас меч проходит внутрь, не встречая ни малейшего сопротивления.
Буквально ни малейшего, шлем Вирмборда отделяется от лат, демонстрируя пустоту внутри, совсем как во время моего боя с Ланселотом. А я, уже использовав чудеса «Покрова» и «Метаморфа», стою в стороне и взываю к растительности под ногами. Эх, надо было почаще практиковать это вместе с Хвоей!
Айстульф повернул лицо в мою сторону — очень быстро, но по его меркам — с черепашьей скоростью. Сияние в его глазах достигло своего пика, и я понял, что не успеваю на ту самую секунду, сейчас эта сверкающая сволочь снова исчезнет и атакует меня, уже не прикрытого доспехами. Даже из Райнигуна не успею пальнуть в качестве запасного плана…
БАБАХ!
Пуля — не Райнигуна, а из винтовки Адель — едва оцарапала голову мраморного воина, даже не заставила его обернуться. Зато она купила мне ту самую драгоценную секунду, чтобы из земли вырвались живые стебли, впивающиеся в каменные ноги, сдавливающие, дробящие! Могущество Авалона не делало разницы между «Зверем в лунном свете» и «Травой, что крушит камни», оно давало равноценное усиление всех моих способностей.
Замешательство Айстульфа усилилось, он освободился из смертоносной травы в новой вспышке, но пошатнулся, едва вернувшись назад — тяжеловато стоять на повреждённых ногах! Полэкс обрушился на его грудь, заставив мрамор разлететься мелкой крошкой. Короткий меч вновь рванулся вперёд, отыскав наконец живую плоть, но я уже стоял вплотную, водрузив левую руку ему на голову. Камень, оживлённый внешней силой, вполне считался за артефакт — «Взгляд библиотекаря» это подтверждал.
Хотел потренироваться на столовых приборах, а пришлось на жезлах-ловушках, да обезумевших статуях. «Незримое касание»!
«Достойный… бой».
Глава двадцать вторая
Глубокая рана на боку затягивалась неторопливо, даже под действием лечебного снадобья, выданного на дорожку Террой. Грех жаловаться, для обычного человека такой удар оказался бы смертельным — явно повреждена печень. И всё же, обычно подобные раны я привык заращивать чуть ли не на бегу, а теперь вот пришлось присесть, поскрипывая зубами от назойливой жгучей боли. Одно из двух — либо меч Айстульфа был смазан смертоносным ядом, либо зачарован на погибель всякой нечисти, в том числе хозяина Полуночи. Учитывая контекст, скорее верна была вторая теория, но ничего не стоило исключать. Виновник же моих мучений рассыпался в мельчайшую мраморную пыль вместе с мечом.
— Я должна была его почуять! Обязана была!
— Я тоже пропусти-ла.
— Ты автоматон! И модификаций на распознание высших заклятий тебе не ставили! Без обид.
— Без о-бид. Можно было сопоста-вить факты. Пустое место в цент-ре. Сада.
Лита так переволновалась, что заводила эту шарманку третий раз за пятнадцать минут, хотя её вины тут не было. Сырая мощь вечных замков в целом ощущалась несколько иначе, чем классическое сплетение магии, и потому мраморный воин остался виден лишь полноценному хозяину. А тот, то есть я, его благополучно прошляпил, за что и расплачивался незапланированной передышкой. Зараза, как же жжётся-то!
Я собирался успокоить паучишку в третий раз, но диалог прервал резкий стук в дверь. Источник — один из закрытых и неисследованных проходов, которых из сквера уходило три штуки. Причём дверь содрогалась не так, словно в неё молотили руками или даже тараном, а…
— Лорд Виктор!!
С оглушительным треском дверь буквально взорвалась изнутри, разлетаясь на обугленные щепки — а в освободившемся проёме застыла знакомая фигура. Девушка в лёгких бежевых одеяниях с головой изумительно красивой птицы-секретаря.
— Второй уровень кулака Велунда… — уважительно пробормотала Лита с моего левого плеча. — Не пожалела сил!
Перья на голове Зури были распушены, как и всегда, когда она сильно волновалась.
— Лорд Виктор, вы живы!
Морально я уже готовился пережить раунд объятий, несмотря на мой повреждённый бок, но Зури сдержалась. Всё-таки мы были не настолько близки, а за её спиной маячили хорошо вооружённые фигуры. Гвардия? Так что посол Полудня ограничилась стискиванием моей руки в своих двух и таким жалостливым взглядом, что, кажется, пробрало даже Литу.
— Лорд Виктор, простите, этого не должно было произойти! Внутренний портал безупречно работал последние двадцать лет! Если бы мы знали, что вас закинет так далеко…
Похоже, что «так далеко» в её понимании был именно этот скверик, а не та точка,
