небольшое кольцо находилось ровно там, где стояли мы трое.
Дальше, за этой границей, трава была вполне обычная.
— Я такого раньше не видела, — тихо сказала Елена.
— Вы сегодня это уже говорили, — заметил я. — Раза четыре.
— И скажу ещё. Потому что я…
— И что тут у вас происходит, ребятки?
Голос прозвучал из-за спины.
Мы обернулись все разом.
На краю поляны, у самой кромки леса, стоял советник тайной канцелярии Айвен.
Серый плащ был в росе по подолу, к рукаву прилипла хвоя, а сапоги были мокрые. Похоже, он долго шёл через лес. Лицо у него было усталое, но глаза горели азартом, этим бодрым взглядом он неторопливо обводил поляну.
Я и хотел бы сделать невозмутимое лицо, но я слишком устал, и слишком много потрясений выдалось на это утро. Да и цветы вокруг выдавали неладное.
Никто не сказал ни слова. По-моему, мы даже дышать перестали.
Айвен цепко оглядывал каждую деталь и смотрел долго. Очень долго.
Потом хмыкнул.
— Хм-м, — сказал он. — Чувствую, сейчас я услышу очень интересную историю.
Глава 18
Допрос с пристрастием
Айвен вышел на поляну, оценил нас коротким взглядом, будто мы не стоили внимания, а потом посмотрел на дуб.
— А раньше я его не чувствовал, — сказал советник задумчиво. — А ведь ходил тут два дня и ничего. Интересно…
Он неспешно подошёл, остановился в шаге от ствола и вытянул ладонь. Однако коры не коснулся. Так и держал руку в воздухе, в паре сантиметров. Стоял, чуть склонив голову набок, точно прислушивался к чему-то.
Мы трое стояли и молча смотрели на него, застыв как три статуи.
Ника, сидевшая на нижней ветке, держала в лапках целое деревце редкоцвета. Прутик высотой в локоть, который, судя по всему, минуту назад был маленьким росточком. Она перевела взгляд с Айвена на деревце, на всякий случай перехватила его покрепче и принялась Быстро, с хрустом есть. Причём с таким видом, словно опасалась, что серый человек сейчас подойдёт и отберёт.
И почему у меня такое чувство, точно нас поймали за чем-то непотребным?
Мы же ничего плохого не делали. Ну, кроме попытки взломать законы этого мира при помощи знахарки, панды и священного дерева.
— Здравствуйте, господин советник, — поздоровался я.
— И тебе не хворать, — задумчиво ответил он и, наконец, отступил от дуба на шаг. Потом обернулся и окинул нас взглядом.
По мне скользнул быстро, и во взгляде этом ясно читалось: «с тобой и так всё понятно». Ни удивления, ни вопросов. Как будто увидеть меня посреди цветущего невпопад леса было ровно тем, чего он и ожидал.
На Павле он тоже не задержался. Тот, кстати, успел сделать полшага в сторону. Так, чтобы оказаться между советником и Еленой. Айвен это движение отметил, я видел, но комментировать не стал.
А вот Елену он смерил очень долгим взглядом.
Оценил амулеты на шее и на поясе, раскрытую сумку, руки, что всё ещё чуть подрагивали. А затем поглядел ей в глаза и взгляд его застыл. Будто они играли в гляделки, причём, советника переиграть было невозможно.
— Ты и есть местная ведьма, значит, — заключил Айвен.
После этих слов даже воздух загустел.
Павел дёрнулся вперёд. Я успел ухватить его за здоровое плечо, не столько удержал, сколько обозначил, что дёргаться не надо. Ника перестала жевать.
А Елена лишь подбоченилась.
— Это обвинение, господин советник? — спросила она ровно.
— Это наблюдение, — Айвен пожал плечами. — Обвинения по подобным фактам у нас в другом ведомстве выдвигают, у них и одежда красивее. — Он огляделся, увидел торчащий из земли валун, обмахнул его ладонью и уселся, вытянув мокрые от росы ноги. — Присаживайтесь, что ли. Разговор будет недлинный, но стоя его вести неудобно.
Никто не сел.
— Как хотите, — не обиделся он. — Знахарка, м-м-м… Елена, у меня к вам несколько вопросов. Отвечайте, как есть, я всё равно услышу, если начнёте выкручиваться, а времени у нас не так много.
Вопросы у него были странные.
Наверное, я ожидал допроса — с «где научилась», «кто наставник», «что за амулеты». Но ничего подобного не последовало.
— Какой у вас ранг? — спросил Айвен.
— Второй, — сказала Елена.
— А сила какая?
— Сродства не искала, а практикую Жизнь.
— Плохая стихия, — заметил советник.
— Знаю, — Елена чуть усмехнулась. — Самая непредсказуемая после огня.
— Ну хорошо, — он кивнул, будто поставил галочку. — Тогда скажите мне вот что: вы можете вылечить человека, которого не хотите лечить?
Елена задумалась. По-настоящему задумалась, а не для вида.
— Могу, — сказала она наконец. — Но хуже. Заметно хуже.
— Вас это беспокоит?
Елена кивнула.
— А почему? — невозмутимо спросил Айвен.
— Потому что это значит, что сила слушает не мои руки, а моё нутро, — она говорила медленно, подбирая слова. — А нутро у меня не всегда доброе, господин советник. Я живой человек. Бывает, что человека на столе я ненавижу. И вот тут начинается самое опасное: если однажды я не замечу, где кончилось моё желание и началось её.
Айвен смотрел на неё внимательно.
— Второй вопрос. Что вы чувствуете, когда сила идёт хорошо? Когда всё получается, когда человек встаёт с одра, когда вы видите, что можете больше остальных?
— Я чувствую страх, — нахмурившись, сказала Елена. Причём без запинки и честно, это невооружённым взглядом было видно. На нас Елена даже не покосилась, хотя разговор был явно не простой. Вот только я мало понимал.
— Не радость?
— Радость тоже, — кивнула она и сцепила пальцы. — Сначала. А потом страх. Потому что в такие моменты мне хочется ещё. И вот это «ещё» оно не моё. Оно приходит откуда-то из нутра, и оно всегда сильнее в тот момент, когда я устала или злая.
— И что вы с этим делаете?
— Останавливаюсь, — Елена посмотрела ему прямо в глаза. — Иногда посреди работы. Отхожу, дышу, пью воду. Меня за это ругают. Мол, что ты, помирает же человек. А я знаю, что если сейчас не остановлюсь, то помрёт не он один.
Айвен задумчиво помолчал. Покивал своим мыслям.
Я стоял, слушал и понимал, что впервые вижу нашу знахарку с этой стороны. Она всегда казалась мне человеком абсолютно уверенным: резкая, точная, всё
