контуры самой вставки), а яшма была утоплена в центре вставки и надежно, чтобы камень не выпал со временем. В ключи я просто поместил метки своим даром, присвоив каждому уникальное имя-идентификатор, который замок мог считать. Например: «Дом/белый», «Дом/чёрный», «Дом/земля». «Белый» означало парадный вход — тот, что вёл с главной дорожки в общую гостиную, «чёрный» — задний вход, «земля» — вход в подвал, расположенный под домом и используемый для хранения овощей, солений и прочих припасов. У нашего дома было несколько входов (всего три, не считая окон), потому я сделал шесть ключей, по паре на каждый: один основной и один запасной, который я планировал хранить в надёжном месте кузни на случай, если кто-то из своих потеряет оригинал.
В общем-то, с моим кузнечным жезлом это было проще некуда. «Кузнечный Жезл Мк. III» (мой верный помощник, который я создал уже довольно давно и с тех пор постоянно использовал для мелких изделий) позволял мне манипулировать металлом с невероятной точностью, нагревая его до нужной температуры, закаливая, сверля и даже выплавляя сложные детали без использования традиционных инструментов. Достаточно было направить жезл на заготовку, мысленно сконцентрироваться на желаемом результате, и металл подчинялся моей воле, словно живой: размягчался, принимал нужную форму, застывал в заданной конфигурации. Разумеется, для экономии маны, лучше всего было заранее расплавить или разогреть металл, а после остудить традиционным способом. Иначе маны не напасёшься, на зобычные заказы точно не следовала пользоваться этим инструментом, лишь в редких случаях особо сложной и тонкой работы. А так, с жезлом работа над замками и ключами заняла у меня не больше пары часов, включая время на зачарование и проверку.
Подобные же ключи и замки (с теми же рунами, теми же камнями, тем же принципом работы) я сделал для кузни и бани. Кузня, где хранились мои инструменты, заготовки, готовая продукция и, что самое важное, мои магические разработки, требовала особой защиты. Баня — тоже, хотя бы потому, что в её предбаннике мы часто оставляли верхнюю одежду, обувь и иногда мелкие ценности вроде кошельков с медяками. Всего получилось семь замков: три для дома, три для кузни (главный вход и задняя дверь, ведущая в кузню и подвальный вход, где по ночам спал Ург Варг на своей широкой и долинной соломенной кровати) и один для бани.
После того как все замки были установлены (я сам прикрутил каждый из них, проверяя, чтобы дужки сидели плотно, а петли не люфтили), я попросил Сергея попробовать вставить в замок не тот ключ. Мы стояли у парадного входа в дом: я, Аня, Скарлетт и Сергей, который держал в руке ключ с меткой «Дом/земля»: от подвала. Он вставил ключ в замочную скважину парадной двери, и в тот же миг раздался гулкий звон: такой громкий и пронзительный, что, казалось, задрожали стёкла в окнах. Звук был похож на удар колокола, так что его, без сомнения, было слышно на всём нашем хуторе: от кузни на одном конце участка до опушки леса на другом. Бедный Сергей, вздрогнув всем телом, прижал свои волчьи уши к голове и посмотрел на меня с таким выражением, что я невольно почувствовал укол совести. Его янтарные глаза сузились, а хвост нервно дёрнулся, хлестнув по голенищу сапога. Я лишь извиняюще улыбнулся, разводя руками в жесте, который, надеюсь, выражал мою искреннюю неловкость.
— Извини, Сергей, — сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно более примирительно. — Не подумал. В следующий раз обязательно предупрежу. Но зато теперь мы знаем: сигнализация работает.
— Работает, — буркнул он, всё ещё потирая уши. — Ещё как работает. У меня до сих пор в ушах звенит.
Аня, стоявшая рядом, тихонько рассмеялась, прикрыв рот ладошкой. Её глаза искрились весельем, а волосы, заплетённые в свободную косу, слегка растрепались от вечернего ветра. Скарлетт же, наоборот, смотрела на замок с плохо скрываемым интересом: её рубиновые глаза буквально впились в бронзовую руну, а острые уши подрагивали, улавливая затухающие отголоски магического звона. Она была прирождённым исследователем, и любое новое магическое устройство вызывало у неё почти детский восторг.
— Главное, — добавил я, всё ещё улыбаясь, — не перепутать ключи. А то весь наш участок поднимешь на дыбы посреди ночи, и соседи, если бы они жили чуть поближе, прокляли бы нас до седьмого колена.
Это была хорошая мера, однако недостаточная. Я пока был малоопытен и недостаточно квалифицирован, чтобы делать охранных големов — сложных магических конструктов, способных самостоятельно патрулировать территорию, распознавать угрозы и вступать в бой с нарушителями. Для этого требовались знания, которыми я пока не обладал: тонкости големостроения, принципы манипуляции неживой материей, секреты вливания духа в конструкт без риска его распада. Всё это было где-то там, в библиотеках и академиях, но не здесь, не сейчас. Однако я мог сделать ещё пару оберегов: простых, но эффективных защитных артефактов, которые создавали бы барьер против магических угроз.
В Библиотеке Висячих Садов, где я получил золотую карту и где провёл столько времени, изучая трактаты по артефакторике, стихийной магии и теории зачарования, я также вычитал, что тёмные маги могут наслать проклятия или какую-то иную напасть с большого расстояния. В одной из книг, старом фолианте в потрёпанном чёрном переплёте с выцветшими серебряными рунами на корешке, описывались случаи, когда колдуны насылали порчу на целые деревни, используя в качестве фокуса прядь волос жертвы, каплю крови или даже просто знание имени и примерного местоположения. Проклятие могло проявляться по-разному: от неурожая и падежа скота до болезней, кошмаров и даже смерти. Конечно, вероятность того, что кто-то решит наслать проклятие именно на наш хутор, была невелика (мы не враждовали ни с кем из магов), но, как говорил мой отец, «бережёного и Легилиус бережёт».
Потому, на всякий случай, я начал ваять с помощью моего двуручного молота (того самого, который я использовал для более крупных изделий, вроде плугов, лемехов и деталей для ветряка) и плотницких инструментов своеобразные тотемы. Идея пришла ко мне, когда я вспомнил о резных столбах, которые викинги и славяне в моём прошлом мире ставили перед своими длинными домами, чтобы отгонять злых духов. Я решил совместить этот древний принцип с магией, создав нечто среднее между идолом, оберегом и магическим фокусом.
Это были деревянные двухметровые обелиски с бронзовым стержнем внутри. Я выбрал для них молодые сосны, что росли на опушке леса: прямые, без сучков, с гладкой корой серовато-коричневого оттенка. Каждое дерево срубил для меня полуорк Ург Варг, используя свой
