– Проснулись? Отлично, – произнес незнакомец, хотя Кинан до сих пор лежал не шевелясь. – Боюсь, я сейчас в таком настроении, что могу не сдержаться и придушить вас.
Кляня себя за то, что находится в уязвимом положении, Кинан сел, стянув с кровати одеяло.
– Ваша скромность подкупает, мистер Милрой, но здесь она совершенно ни к чему. Учитывая мою профессию, вряд ли я увижу что-нибудь новое.
Кинан стиснул зубы, чтобы не реагировать на насмешливый, веселый тон. Оставаясь в тени, незнакомец сел в кресло и положил трость на колени. Разъяренный Кинан не приближался к нему, гадая, не прячется ли внутри трости грозное оружие, например длинный смертоносный клинок. Но все-таки не удержался и прорычал:
– Подайте мне мои штаны!
Незнакомец засмеялся.
– Предпочитаю сохранять преимущества за собой.
– Черт! – выругался Кинан.
Он подумал, что с большим удовольствием разобьет незваному гостю лицо.
– Позвольте мне, пусть и с опозданием, поздравить вас с победой. – Опасной на вид тростью незнакомец поддел валявшиеся на полу штаны и швырнул их Милрою. – Я и сам пробовал боксировать. Но вы интересуете меня не поэтому. – Он засмеялся. Его совершенно не интересовало мнение Кинана о том, кем он считает своего ночного посетителя. – Дьявол, а вы мне нравитесь! Понять не могу, почему Бидгрейн вас на дух не выносит.
Кинан тут же поднял голову. Натянул брюки, застегнул их.
– А какое отношение вы имеете к Бидгрейнам?
– Я член их семьи.
– Хватит загадок. Я хочу видеть ваше лицо.
Незнакомец повиновался. Он чуть наклонился и поднес к лицу лампу, не сводя глаз с Кинана.
Непослушная прядь волос на виске была лучше любой визитной карточки.
– Лорд Типтон! Несколько поздновато для светских визитов, вы не находите?
Сарказм Милроя вызвал у виконта улыбку, но приятной ее назвать было сложно. У Кинана зашевелились волосы на затылке. Он опустился на стул напротив.
– Я никогда не отличался хорошими манерами, – заметил Типтон. – Равно как и вы.
– Зачем вы пришли? Вас послал старик, чтобы предупредить меня?
– Нет, я сам вызвался нанести вам этот визит. Честно говоря, сэр Томас собирается послать кого-нибудь по вашу душу.
Если Типтон ожидал, что своим заявлением он шокирует боксера, то ошибался. Кинан не хотел доставлять ему такого удовольствия.
– Пусть попробует, – ответил Милрой, стараясь говорить спокойно.
– Не сомневайтесь, сэр Томас пойдет на все, если дело касается его семьи, – воодушевившись, заверил его лорд Типтон. – Однако вам не стоит беспокоиться. Уинни довольно ловко пресекла его попытки. Если вы и заметите какого-нибудь недоброжелателя, ее отец не имеет к этому никакого отношения.
Кинану не понравилось, что Уинни вмешивалась в их с сэром Томасом дела.
– Я за женскими юбками не прячусь!
– Ну что ж, к этому привыкаешь. Девицы Бидгрейн никогда не были хрупкими, скромными созданиями. – Типтон помолчал, давая Кинану возможность задать вопрос, вертевшийся на языке. – Даже не поинтересуетесь, как именно ей удалось его убедить?
Кинан не отвечал. Виконт пожал плечами и добавил:
– Уинни пригрозила рассказать всем вокруг, что она ваша любовница.
Напускное спокойствие сменилось удивительной смесью ужаса и благоговения. Кинан вскочил с места и стал прохаживаться по комнате.
– Черт возьми и ее, и всех непредсказуемых женщин! Я же велел ей не вмешиваться в дела, которые ее не касаются! – Он сердито посмотрел на гостя. – Этой женщине нужно устроить хорошую взбучку.
Казалось, от его слов Типтон несколько расслабился. Он откинулся на спинку кресла, поставив зловещую трость рядом.
– Уверен, что сэр Томас полностью разделяет ваше мнение.
Кинан почувствовал, как кровь отлила от его головы.
– Он ударил ее?
– Ну, что я говорил! – протянул виконт. – Сами хотите преподать Уинни урок, но готовы убить любого, кто хоть пальцем ее тронет. Позволите высказать мнение специалиста о вашем безнадежном случае?
Кинан убрал попавшую ему в глаз соринку.
– Мне не интересно ни кто вы, ни каково ваше мнение.
– Это ваше право. Чего вы хотите от Уинни?
Легкие Кинана сжались. Казалось, он не мог дышать. Наверное, ему все-таки стоит обратиться к врачу. Кинан погладил грудь.
– Не хочу, чтобы она страдала из-за меня.
Его чувства к Уинни – это его личное дело, ни к чему посвящать в них Типтона.
– У вас еще есть вопросы?
На Милроя пристально смотрели глаза стального цвета. Другой бы на его месте смешался.
– Я уже выяснил то, что хотел. – Виконт встал, не прибегая к помощи трости. – Теперь гадаю, сколько времени понадобиться вам, чтобы понять то же самое.
Кинана так и подмывало задать еще один вопрос, и он не удержался:
– Если вы пришли меня предупредить, я ожидал услышать что-то более зловещее.
Не успел он и глазом моргнуть, как к его горлу был приставлен длинный клинок. Быстрота и ловкость движения свидетельствовали о том, что его ночной гость – опасный противник.
Веселье на лице Типтона не вязалось с серьезностью момента.
– Если бы я хотел вас предупредить, мой друг, вы бы в моих… намерениях не усомнились.
Непрошеный гость быстро убрал и зачехлил клинок, а затем, театрально поклонившись, покинул комнату.
Кинан почувствовал, как у него подкосились ноги. Он тяжело опустился в кресло, радуясь передышке. Больше он не будет недооценивать мастерство опытного анатома с остро заточенным клинком.
* * *
Лежа на рассвете в постели и прикрыв глаза рукой от зарева восходящего солнца, Рей услышала, как по улице проехал экипаж, – ее супруг вернулся домой.
Женщина повернулась на бок. Если бы она потрудилась выглянуть в окно, то увидела бы, как ее муж, выходя из экипажа, распластался на земле. Из-за выпитого Рекстер стал неловким. Закостенели и его душа, и тело. Рей негодовала из-за его отлучек, но единственное, что ей оставалось, – это лежать в постели в тревожном ожидании. Продолжительная возня внизу и настойчивый стук в дверь свидетельствовали об одном – кучеру удалось поднять герцога и довести его до порога. Эта сцена повторялась бесчисленное количество раз. Герцогиня более не желала ее наблюдать.
Стук резко прекратился. Дверь открыл заспанный слуга. Рей решительно села на кровати. Если супруг не дает ей покоя, то и она будет вести себя так же. Герцогиня встала, подхватила с кресла шерстяную шаль и накинула ее на плечи.
Когда Рей подходила к лестнице, она услышала, как герцог с кем-то разговаривает, хотя слов было не разобрать. Едва касаясь поручня, она стала спускаться, даже не потрудившись зажечь свечу. Женщина всматривалась в пятно света внизу.
