с любимым человеком… Дэрэк!
– Здравствуй, Связь, – хохочет он. – Ты всегда был предельно точен в формулировках, мой Синеглазый.
– Ты будь! А то мы сейчас получим!
– Поздно. – Он приближается ко мне. – Я загадал ещё только входя.
– Что?!
– Не скажу.
– Дэрэк!
– Сказал же – секрет.
– Дэрэк, пожалуйста… Я же изведусь весь…
– Хорошо… под струями вон того водопада.
Мы подныриваем и выплываем прямо в поток сверкающих брызг. Дэрэк отводит с моего лба прилипшие черные пряди, заглядывает в глаза:
– Я пожелал, чтобы ты был счастлив, Джэд. Мне ничего не надо для себя. Вся моя жизнь – это ты.
Как хорошо, что вокруг вода, и в миллионах капель не видно тех, что застилают взгляд.
С другой стороны… Разве я смогу быть счастливым – без него?
Водопад звенит, выпевая свою мелодию, а для нас звучит музыка нашего мира.
Весь свет Сэрбэл, сияние лун и отражения звёзд – в глазах любимого человека.
Извините, что мы промахнулись с полом! По меткому выражению бабушки, нас это не смущает!
– Джэд, холодно.
– Вылезаем. Сейчас согрею.
Он помогает мне надеть браслеты. Не получается! Я и впрямь перестарался… Наконец, мне это надоедает. И звери-символы оживают, взмахнув крыльями, устраиваются на положенных местах и опять замирают – чуть свободнее.
– Ты на самом деле настолько сильнее Тора?
– Да. Не смотри так, Дэрэк! Лучше скажи, почему меня все так откормить стараются? У нас фигуры одинаковые, я потоньше немного…
– Потоньше?! Да по тебе можно анатомию изучать! Посмотри, разве рёбра должны так выпирать?!
– Не вижу.
– Создай зеркало. Теперь гляди. Ключицы торчат. Лопатки тоже. Талию переломить можно…
– Дэрэк, тогда почему они меня красивым считают?
– Потому, что ты прекрасен, Джэд. Даже такой, недокормленный. Посмотри на себя. Я в первый же день, разглядывая тебя, подумал, что не встречал никого, подобного тебе.
Я честно всматриваюсь в отражение. Единственное, что я вижу, – что Мэль не ошиблась: больше семнадцати мне не дашь. И ресницы у меня неправдоподобно длинные, опустишь – на щёки ложатся. Зачем, спрашивается?! А лицо худое и тёмное, и губы жёсткие, и скулы выпирают, а глаза вообще неестественного цвета, даже в темноте светятся…
Всё это я подробно излагаю Дэрэку… и ошарашен потоком поцелуев – в те места, которые больше всего раздражали.
– Джэд, ты чудо! Самый красивый парень Саора. Спроси любого! И не сознающий, насколько хорош! Ты – синеглазое совершенство… Моё!
– Ну тебя!
Я тянусь к ожерелью.
– Можно я сам? – Дэрэк поднимает, благоговейно проводит пальцами по камням, бережно надевает, расправляя на груди, не торопясь убирать руки:
– Джэд…
– Дома. Всё, что захочешь. Я же теперь твой, не забыл?
Он счастливо улыбается:
– Ты всегда был моим… Только не безраздельно.
– Теперь – целиком. Единственное…
Мои мысли угадывают:
– Джэд, не волнуйся. Я понимаю, она значит для тебя почти столько же, сколько и я. Я знаю, что ты её любишь. Я даже пережил бы, если б ты вошёл в это озеро с ней! Более того… Если б Эльги воскресла на день раньше или я появился бы на день позже, неизвестно, с кем бы ты сейчас был связан…
– Но на меч бросился ты… Хотя Эльги стояла рядом.
– Потому, что это удел мужчин – защищать своих любимых. Не переживай, Синеглазый. Ничего не изменится. Мы по-прежнему будем втроём. И сейчас пойдём к ней. Ещё плодами угостим! Вот, улыбайся. Я и ягоды сохранил… Надень на меня Цепь, пожалуйста. Мне будет приятно, если это сделаешь ты.
Я поднимаю символ власти и нежно надеваю его ему на шею.
– Дэр, сын Дэфка, принц Соледжа, мой муж… Пойдём домой, Дэрэк.
Мы обнимаемся, на миг забыв обо всё на свете.
Нергере не позволяет отвлекаться.
Я посмел об этом забыть.
Наверно, она давно росла за нашими спинами – потому что, когда мы обернулись на звук, гора уже заслонила небо – огромная, тёмная, грозная масса.
Взорвавшаяся с невероятной силой.
***
Темнота и тишина. Приятное ощущение безмятежного покоя. Удивительно… нет боли. Ничего не беспокоит. Хорошо…
«Джэд!»
Этот голос… Я знаю его?
Где-то надо мной загораются яркие голубые звёзды.
«Джэд! Очнись!»
Кто зовёт меня – так настойчиво, что рушит это вечное умиротворение? Вселяет тревогу и заставляет вспомнить, кто я такой?
«Да приди же ты в себя, чучело!»
«Дэрэк?..»
«Наконец-то!»
Какое странное состояние. Как будто мне чего-то не хватает, очень важного, привычного, неотъемлемого…
Силы.
«Что произошло?»
«Вулкан. Нас накрыло лавой».
«С тобой всё в порядке?»
«Разумеется! Ты опять меня закрыл, а о себе забыл! Тебя здорово обожгло… почему я не ощущаю твою боль?»
«Потому, что я её не чувствую».
«Не может быть! У тебя неповреждённой осталась одна рука, которую я держу. Тебе, правда, не больно?»
«Нет. Жуткое зрелище?»
«Видел и похуже – в подземелье Оржа. Восстанавливайся скорее! Надо выбираться».
«В этот раз мне не выбраться. Магия ушла. Регенерация не запускается».
Наверно, я уже у Грани? Потому и не больно? Звёзды совсем рядом. Я так часто бывал здесь, что многие созвездия кажутся мне знакомыми. Вон то, в форме полумесяца, я запомнил после Мариника. А это плотное скопление – в Нергале. Я буду ждать тебя там, Дэрэк, – неважно, что очень-очень долго. Ты же бессмертный. Но ты ведь найдёшь меня?
«Прости меня, Дэрэк… я умираю».
«Твоя проклятая прямота!»
«Дэрэк… Каждый раз, уходя, я жалел только обо одном – что не успел проститься с тобой. Признаться в самом главном. А сегодня я сказал всё. Потому мне не страшно».
«Джэд, не смей! Обо мне ты подумал?!»
«Дэрэк, отец знает, куда мы пошли. Он придёт за тобой. Продержись немного».
«Я не об этом!»
Звёзды окружают меня, их мертвенный свет ослепляет.
Грань.
Я перехожу.
«Джэд, слушай меня! Если вдруг ты забыл – я напомню, ради чего ты должен жить! Саор, наш мир, Тор, твой отец, его Создатель, Эльги и Мэль. И я… Не покидай нас, Синеглазый! Не оставляй меня… Вспомни! Ты принадлежишь мне – и я никому тебя не отдам. Даже смерти!»
«Почему я всё ещё слышу тебя?»
«Я перешёл Грань вместе с тобой, ты не понял? Быть рядом всегда – это не просто слова. Однажды я пообещал, что никогда никуда не пущу тебя одного. Тем более к звёздам. Теперь мы или оба уйдём, или вместе вернёмся! Я не верю, что ты утратил магию. Сила не может уйти просто так! Ты же не дашь умереть мне?»
Умереть? Ему?!
Никогда!!!
Я рвусь всей душой, вспомнив, как это было тогда, на Поединке. Когда сила возникает, заполняет, прорывается сияющим потоком…
Как сейчас!
«Дэрэк, отпусти руку!»
Сила выплёскивается невероятной вспышкой оглушающей боли, постепенно сменяющейся привычным ощущением жжения. Тело восстанавливается.
Звёзды на прощание подмигивают мне. Не скучайте, ещё не раз увидимся!
Я открываю глаза. Он так и не разжал пальцы, и теперь пульсирующая боль от его ожога терзает мою ладонь.
– Сколько раз я должен повторить, чтобы слушался меня!
– А сколько можно твердить, что я не позволю тебе умереть!
Повсюду валяются расплавленные обломки камней, постепенно растекаясь песком. За спиной вместо озера расстилаются поля цветов.
Мы стоим совершенно голые, в копоти и
