не Нергере! Опасности никакой!
– И слушать не хочу! Скажи ему, Синеглазый!
Я улыбаюсь Дани:
– Не переживай. Матери, они все такие. Потом сходим вместе, навестим. Не против, Элия?
Она расцветает. Её глаза смотрят на Дани с восхищением… и, вот это да! Он сияет тоже!
«Дэрэк, ты видел?!»
«Похоже, сынок вырос… Что делать-то будем? Его в Паджер отпустим или её удержим?»
«Ни то, ни другое. Пусть Элия идёт одна. Если это серьёзно – она вернётся. Станет принцессой. У Дани выбора нет».
– Папа, – Мэль сбавляет тон, – может, вы нас со Стэном в Нергере возьмёте?
Дэрэк исподтишка показывает ей кукиш… И отворачивается с невинным видом.
– Доча, нет… чтоб не спорили за моей спиной! О чём хоть, кстати?
– О том, вы сегодня вообще из спальни выйдете или нет, – чуть слышно шепчет мне на ухо Эльгер. – Тор, как всегда, проспорил.
– Эльги, вы!..
– Просто рады за вас. А твой отец – неисправимый романтик. Идите, родные. И чтоб вечером показали, с чего такой аппетит разыгрывается!
Я целую её. Они дороги мне оба. Моя Эльги – чудо, лучшая из женщин, самая чуткая, самая понимающая, нежная, ласковая, желанная…
Друг к другу они не ревнуют. Только ко всем остальным – объединяясь в этом чувстве против всего, по их мнению, угрожающего их счастью. Эльги может мне отвесить оплеуху, если считает, что я поступаю с Дэрэком жестоко. Он в ответ только вчера наорал на меня за то, что я слишком мало внимания уделяю собственной жене. Шестнадцать лет назад они поочерёдно караулили мой сон, не оставляя ни на секунду, их забота вытащила меня из того ужаса. Может, кому-то это покажется непостижимым. Но, если я хочу быть вместе с Эльги, Дэрэк оставляет нас одних. И наоборот. А чаще всего, мы втроём… просто спать со мной очень сложно из-за кошмаров. Дэрэк как-то притерпелся, Эльги так и не привыкла.
Но в Нергере я иду с Дэрэком…
Угадывая мои мысли, отец манит меня взглядом. Смотреть на него всегда странно – словно видишь своё отражение, которое почему-то живёт своей жизнью. И взрослее немного – на две тысячи лет. Если я похож на подростка, то он в свои годы выглядит чуть-чуть постарше. Тридцатилетним. Жену свою он обожает, а моя сестрёнка из него и вовсе верёвки вьёт. Сейчас образ бесстрастного Хранителя почти стёрся из памяти, наши с Дэрэком дети даже не понимают, как он когда-то держался вдали от всех, отстранённо наблюдая, не вмешиваясь, лишь контролируя события.
«Так ты решился-таки?» – интересуется он.
Разговаривать мысленно – это магия. Требующая усилий и сосредоточенности. Совсем не так, как говорить с Дэрэком. Там усилия нужны, только если я стараюсь закрыться.
«Не знаю. Ещё не разобрался».
«За столько-то лет?!»
Передёргиваю плечами:
«Это не так просто, как кажется. Это же выбор навсегда. Вдруг я выберу неправильно?»
Он улыбается:
«Для меня всегда было загадкой, как ты, такой решительный и бесстрашный, смелый, даже дерзкий, боишься своих чувств настолько, что предпочитаешь отступать, лишь бы не переходить черту».
«Папа, ты уже шестнадцать лет назад готовился устроить мне выволочку – когда вызвал нас с Дэрэком и потребовал от меня объяснений! С вопросом, сколько раз мне нужно умереть, чтобы признаться ему в том, что испытываю! Правда, мы к тому моменту и сами разобрались…»
«Сейчас я спрашиваю, сколько тебе нужно с ним прожить, чтобы…»
– Перестань! – уже вслух.
Он машет рукой:
– Это моя вина. Не умею я детей воспитывать. Вырастает вот такое…
«Ладно, надеюсь, когда придёт время, ты поймёшь, – продолжает он опять мысленно. – Озеро вечно».
«Мы тоже. И я, и Эльги, и мой Дэрэк…»
«Джэд, ведь даже из этих слов понятно…»
«Нет! Я не готов выбрать, более того – не хочу!»
«Ты не сможешь откладывать бесконечно».
«Могу. Мы бессмертные, ты забыл?»
«Всё равно вы никогда не сможете войти втроём».
– Значит, мы с Дэрэком просто погуляем по Нергере.
– Сынок, – отец смотрит на меня с незаслуженной теплотой, – ты, правда, поосторожнее там. Это странный мир, непредсказуемый, как и…
Как и я сам. Знаю.
– Дэрэк, пошли?
– Минуту! Подожди меня в галерее. Я скоро.
Он что-то выговаривает Дейзи. Принцесса слушает, хмурясь.
Четвёртой она стать так и не смогла. Посмотрела на нас со страхом и восхищением – и сбежала. Как и предполагала Эльги, мы её шокировали. Но хоть больше не проявляет ревности. Знает, что может прийти в любой момент – если захочет. Наверно, ей было нужно именно это.
Я киваю дочке, Стэну, всем остальным. Извиняюще улыбаюсь Гэссе. И иду в галерею. Вид оттуда – залюбуешься. Перед тобой сады, озёра, Тирем – цепь фонтанов и маленьких водопадов, не таких, как Ори, но по-своему прекрасных… Я наслаждаюсь свежим ветром, треплющим волосы, когда меня окликают.
– Джэд…
Настораживает уже интонация. Только двум людям в мире позволено так призывно, соблазнительно, многообещающе произносить моё имя. Я оглядываюсь.
Сина! Мне казалось, я отделался от неё навсегда – спасибо Эльги. Нет, вот она, стоит передо мной в одной прозрачной тунике, показывающей больше, чем скрывающей… Что ей нужно?!
– Джэ-эд…
Я морщусь:
– Дочь Тирпе. Для тебя я – король Саора. И никак иначе!
– А если я хочу – иначе? Если вижу в тебе не короля, а прекрасного юношу?
– Девочка, я почти в три раза тебя старше…
– И что с того? Во сколько раз Тор старше своей жены – в двадцать? Джэд…
– Не смей звать меня – так!
– Я буду звать, пока ты не поймёшь! Я люблю тебя! Что мне нужно сделать, чтоб ты понял – я хочу тебя? Только тебя, не твою корону, положение, место в твоей семье… Мне достаточно ночи с тобой – одной или нескольких, как пожелаешь…
Я не умею говорить с женщинами. Я вообще подобных тем избегаю! Дэрэк смеётся, что из меня нежные слова надо силой вытаскивать, – и тащит, и добивается-таки своего! Ему я могу сказать такое, что и повторить невозможно… Но это он! А тут девочка, ровесница моей дочери, подступает ко мне, тянет руки, пытается обнять… Если кто-нибудь нас сейчас увидит?!
– Джэд! Если ты так любишь мужчин… Женщина не сильно отличается от мужчины, если брать её с той же стороны…
Я шарахаюсь так, что непременно ударился бы о стену, если бы не врезался во что-то более мягкое.
«Дэрэк! Она сказала!..»
«Я слышал. Она пожалеет о своих словах!»
– Сина, дочь Тирпе, – в воздухе веет ледяным ветром, – будь ты мужчиной, я вызвал бы тебя на Поединок за оскорбление моего короля… и моего мужа! Но ты женщина, и твоя дерзость останется безнаказанной – пока. Если ты не вздумаешь повторить её!
Я никогда не видел его таким грозным – и таким прекрасным. Он встаёт между нами спасительной преградой, и я невольно прижимаюсь к нему, ища защиты и поддержки.
– Да, я женщина! – не унимается Сина. – Что, бегаешь за ним, как привязанный? Боишься, что женщина заставит его вспомнить, насколько
