— Куда ты меня тащишь? — Она попыталась вырваться, но не смогла. В прихожей он поставил ее перед большим зеркалом и включил лампу.
— Смотри. Ты только посмотри на себя, Настя!
Настя послушно подняла глаза и принялась разглядывать свое отражение в зеркале. Бледная — абсолютно белая, без единой кровинки — кожа, потухшие, провалившиеся куда-то внутрь глаза. Веснушки на побелевшем лице тоже потеряли свою яркость и стали какими-то серыми, как будто Настино лицо было забрызгано грязью. Губы тоже были бледными, а темные круги под глазами — почти в половину лица — напоминали две огромные пропасти.
— А это? — Олег резко выдвинул ящик под трюмо. — Вот это что такое?
В его руке была почти что приконченная Настей упаковка реланиума — старые успокоительные таблетки, которые выписывали когда-то маме, пригодились теперь и Насте. За последние две недели не было и дня, чтобы она не проглотила одну таблетку на ночь.
— А постоянно отключенный телефон? — Олег снова бросил реланиум в ящик и с шумом его задвинул. — Или ты думаешь, я слепой? Ничего не вижу и не чувствую?
— Олег, прошу тебя, — прошептала Настя одними губами, понимая, что она ничего не может ему возразить. Абсолютно ничего.
— Прошу тебя, — повторила она, — дай мне время. Я тебе все расскажу.
— Настя, пойми, я не могу на все это смотреть! Ты вся какая-то напряженная, ты часто так глубоко о чем-то задумываешься, что даже не слышишь меня! Ты живешь рядом со мной, спишь со мной в одной постели, и в то же время мне иногда кажется, что ты так далека… Ведь в ту ночь ты мне не все рассказала.
— Не все, — подтвердила Настя, и в этот момент ее взгляд снова скользнул по циферблату. До встречи с Власовым оставалось уже меньше пятнадцати минут. А если она не успеет и Власов, взбесившись… Перед глазами всплыло лицо улыбающегося Никиты. Нет, только не это!
Отвернувшись, она принялась поспешно завязывать шнурки на ботинках.
— Олег, я скоро приду. Через полчаса, максимум — через сорок минут. Не думай ни о чем и не переживай за меня. Со мной все будет в порядке, я тебе обещаю. Подай мне полушубок…
— Настя, послушай… Ведь так не бывает. Я мужчина, и у меня, черт побери, есть самолюбие! Пожалуйста, прошу тебя… — начал было Олег, но она прервала его, снова тихо повторив:
— Пожалуйста, подай мне полушубок.
Больше они не сказали друг другу ни слова. Закрыв дверь, он долго слушал, как затихает на лестнице стук ее тонких каблуков.
* * *
Настя бежала, проваливаясь в рыхлый снег, опасаясь, что может опоздать. До городского парка, возле которого была назначена встреча, от Настиного дома нужно было пройти всего лишь два квартала. Настя считала шаги, и все же ей казалось, что время бежит слишком быстро.
Только бы не опоздать… Запыхавшись, она наконец остановилась возле центральных ворот и огляделась. Вокруг не было ни одной живой души. Тусклый свет фонаря освещал лишь силуэты деревьев. Где-то далеко протяжно выла собака. Настя, почти не мигая, пристально вглядывалась туда, где на проезжей части мелькали редкие машины — но все они проезжали мимо, ни одна не останавливалась. Настя заставила себя приподнять рукав полушубка и посмотреть на циферблат маленьких серебряных часиков. Половина седьмого… Значит, она все-таки опоздала — на пять минут. Значит ли это…
Она беспомощно оглядывалась по сторонам, изо всех сил стараясь заставить себя не думать о плохом. И вскоре заметила, что одна из проезжавших мимо машин остановилась, мигнув фарами, и прижалась к обочине. Это была черная «БМВ»… Открылась дверца со стороны водителя, и Настя увидела знакомый силуэт — все та же распахнутая дубленка, слегка сутулая спина. По мере его приближения Настя чувствовала, как немеют от холода пальцы.
— Тепло ли тебе, девица?
Власов смотрел, прищурившись, с таким выражением, словно он был Настин давний приятель. Она не стала отвечать на его вопрос. Морозный воздух обжигал легкие, и она прикрыла рот варежкой.
— Пойдем в машину, там тепло. — Власов выдохнул густое облако пара прямо в лицо Насте, улыбнулся — как будто бы приветливо, и она наконец попыталась взять себя в руки.
— Идемте.
Она быстро зашагала вслед за ним, разглядывая мерцающие в темноте мелкие снежные хлопья, хаотично падающие с неба. В машине на самом деле было тепло. Власов галантно приоткрыл дверцу и пропустил Настю вперед, а вслед за ней и сам уселся рядом, на заднее сиденье.
— Ну что же ты так со мной, девочка, нехорошо поступаешь. Несерьезно, совсем несерьезно.
— Вы это о чем? — Настя взяла протянутую Власовым сигарету и слегка наклонилась к зажигалке. Внушительная порция сладковатого дыма сразу же немного ее успокоила. Еще раз затянувшись, она откинулась на спинку сиденья и принялась молча разглядывать своего собеседника.
— Да все о том же. Прячешься, телефон отключаешь… Или ты думала, что я тебя не найду?
— Ничего я не думала и не пряталась. С чего вы взяли?
В машине тихо играл радиоприемник.
«Счастье — нелегкое бремя, неблагодарная роль…» На самом деле, почему это так сложно — быть счастливой?
— Ладно, давай не будем выяснять отношения, мы ведь не супруги. Ну так ты надумала?
Некоторое время Настя молчала.
— А если нет?
— Твое дело, — сухо ответил Власов, — я тебя уговаривать не собираюсь.
— И все-таки?..
— Я тебе уже все объяснил. Еще в прошлый раз.
— Я не могу убить человека, поймите. Стрелять по движущейся мишени — это одно. Живой человек — это совсем другое дело. Я не понимаю… Честное слово, не понимаю, почему — я? Почему вы не можете поручить это дело какому-нибудь другому человеку?
— Ну, моя дорогая, это уж мое личное дело. Может, ты мне приглянулась. — Он усмехнулся и слегка провел ладонью по Настиной щеке. Она брезгливо отстранилась, но Власова этот ее жест нисколько не смутил. — Да не переживай так сильно, ты совсем не в моем вкусе. Не люблю рыжих и конопатых. А по поводу того, чтобы найти другого человека… Знаешь, я, конечно, могу найти человека. Я могу найти хоть десять, хоть сто человек, каждый из которых будет рад выполнить мою просьбу — за соответствующую оплату, разумеется. Но только ведь это твой муж меня подставил. Твой! И как пи крути, теперь ты, а не кто-то, должна мне деньги. А они у тебя есть, эти деньги? Молчишь? То-то и оно, что денег у тебя нет. А я тебе даю возможность их отработать. Господи, вот дура, ничего-то ты не понимаешь… Ну, хорошо, скажи тогда, каким образом ты отдашь мне деньги за квартиру? — Власов поднял кустистые брови и вопросительно воззрился на Настю.
— Не знаю, — тихо проговорила Настя. — Сразу, конечно, отдать не смогу, но потом, может быть…
