самоуверенный! На такое нужен достойный отпор. И я не заставила себя ждать:
— С первого взгляда, Вы мне показались нахальным, со второго — самовлюблённым, а с третьего — просто отвратительным!
— Вот видите! Вы ко мне не равнодушны! — заявил этот бабник так довольно, как будто я ему только что не колкости отвешивала, а комплименты расточала.
— Вы слишком переоцениваете свою харизму! — ответила, неожиданно воспрянув духом.
Кажется, он ещё не до конца уверен в своих догадках. Значит, не дадим ему шанса их проверить.
— Знаете что?! — я дерзко отодвинула его руку и вышла из ниши. — Скорей солнце упадёт с неба, чем я Вас поцелую.
— Что ж, — он взял мою ладонь, поднёс к губам и, не отрывая взгляда, многозначительно добавил: — Вы пообещали.
Мы бы ещё долго так стояли, глядя друг другу в глаза, в одним нам понятной игре «кто кого переглядит», но вернулся граф с лакеем, несущим поднос с угощением, наконец-то прервав нашу молчаливую битву.
Натан кашлянул, пресекая воцарившуюся идиллию.
— Леди Джейн, прошу извинить за небольшую задержку, — обратился он ко мне, и, не дожидаясь ответа, обернулся к герцогу:
— Ваше Сиятельство! — поприветствовал того официально, со злостью глядя на представителя власти.
— Милорд, — таким же ледяным тоном ответил Давей и добавил, со скрытым, но всем троим понятным смыслом: — Вы опоздали намного больше.
Напряжение между мужчинами было таким, что казалось, сейчас искры полетят или, чего доброго, эти двое обнажат оружие прямо в холле театра.
— Так пить хочется… — прикоснулась осторожно к плечу Натаниэля.
— Да, простите, — вновь извинился лорд и, наконец, повернулся ко мне.
Благосклонно улыбнувшись, взяла его под руку, и мы неспешно, под враждебные взгляды Его Сиятельства, проследовали в свою ложу.
Второе действие спектакля пролетело для меня словно в тумане. Каждый раз, отводя взгляд от сцены и взглянув на королевскую ложу, да-да, Его Сиятельство восседал именно там, натыкалась на бинокль направленный в мою сторону.
Что уж говорить о представлении, когда я каждую минуту кожей ощущала этот взгляд, всё больше нервничая. Поэтому, когда, наконец, закончилась пьеса, я с облегчением выдохнула и радостно собралась на выход.
Предупредив графа о том, что у меня нет никакого желания больше встречаться с Его Сиятельством, я надеялась на благополучное завершение вечера. Под руку с милордом покинув второй этаж здания театра, мы продвигались сквозь толпу к выходу. Внизу царил шум и гам, всеобщее возбуждение. Натаниэль воспринял мою просьбу со всей серьёзностью и старался вывести в обход многих своих знакомых, делая вид, что слишком занят, чтобы останавливаться и обмениваться вежливыми приличествующими случаю фразами.
У самого выхода неожиданно образовалось столпотворение, причиной которого являлись граф и графиня Скилон. Они наперебой раздавали пригласительные билеты на благотворительный вечер, посвящённый, к моему несказанному удивлению, детям-сиротам — все деньги, которые будут на нём собраны, пойдут детскому приюту при монастыре Святой Елены. Впервые услышала, что подобные мероприятия вообще имели место быть в аристократических кругах. Ярмарки благотворительные не раз видела, но проходили они в основном на площади, и, насколько я знаю, без присутствия верхушки нашего общества. В общем, бедняки собирали таким же беднякам. Но, кажется, я одна такая несведущая, потому что, все вокруг воспринимали происходящее как должное, равнодушно складывая пригласительные в карманы и сумочки.
Взяв билет, отошла к окну, чтобы лучше разглядеть.
— Леди интересуется благотворительностью? — прозвучало над ухом тем самым знакомым до боли голосом, стоило мне наклониться над листом.
«Следит он за мной, что ли?» — подумала злобно-устало.
— Очень интересуюсь! — ответила резко и в свою очередь задала вопрос, добавив побольше яду в голос: — А Вас это удивляет?
— Нисколько! — прошептал он, слегка наклонившись ко мне. — Меня больше волнует ваша реакция.
Всё это он проговорил, одним глазом косясь на графа, которого именно в этот момент остановил очередной знакомый и никак не отпускал.
У меня даже родилось подозрение, что этого знакомого кто-то подослал, и этот кто-то скоро получит в глаз за своё поведение. И плевать, если я этим поступком выдам себя окончательно.
— Вам нравиться меня провоцировать? — догадалась о причинах его навязчивого поведения.
— Очень! — добавил он проникновенно, наклонившись ещё ближе, чуть ли, не касаясь губами уха и обдавая мою шею своим дыханием. — Особенно, когда Вы искренне злитесь и снимаете маску равнодушия.
«Ох!» — от его слов и почти интимного шепота мурашки побежали по телу и колени так ослабли, что захотелось срочно обо что-нибудь опереться.
Ну, что за коварный тип?! Никакой выдержки на такого не хватит.
Резко обернулась, так, что ему пришлось отпрянуть и, посмотрев ему пристально в глаза, заявила:
— Хотела бы я, чтобы Вы сняли маску самовлюблённого болвана, только боюсь, это невозможно, Вы с ней сроднились!
И крутанувшись эффектно на каблучках, отправилась выручать своего незадачливого кавалера.
Как я и предполагала, при моём приближении, минуту назад резво общавшийся с графом лорд, поспешил откланяться, перед этим глянув мне за спину. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться на кого он посмотрел.
Взяв Натана под локоть, поспешила на выход.
Как я была зла, очень зла.
«Что он себе позволяет? Да, кто он такой, чтобы надо мной куражиться? Он что, думает, нет на него управы? Ещё и уселся в королевской ложе! Небось, почувствовал себя всесильным. Эх, украсть бы что-то этакое…».
Меня внезапно осенила, как на тот момент казалось, гениальная идея. Даже остановилась посреди улицы, удивив сопровождавшего меня Натаниэля, который как раз что-то увлечённо рассказывал.
— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил он, пытаясь что-то рассмотреть в той стороне, куда был направлен мой невидящий взгляд.
— Нет, нет, — быстро очнулась. — Всё хорошо. Просто думала, что увидела знакомого. Но, нет, показалось, — попыталась неловко выкрутиться.
Не знаю, поверил ли он, только вопросов больше не задавал, вновь вернувшись к прерванной истории.
А я принялась под журчание его речи, размышлять над будущей операцией. В глубине души, я была уже уверена, что пойду в ближайшие дни на дело.
Его Сиятельство ещё пожалеет о своих словах и поступках. Кража королевской короны, а именно её я собралась стянуть, это Вам не рядовое дело. Тут ни одного газетчика не заставишь замолчать.
В сокровищнице Его Величества я уже имела честь побывать, даже если приняли дополнительные меры защиты, думаю, смогу с ними справиться.
Завтра первым делом отправлю Шкета на разведку. Герцогу лучше пока не показываться на глаза? Или наоборот, мелькать на всех балах, усыпляя его бдительность? Да, так лучше. Пока я на виду, он может быть спокоен. Только вот эти его проверки действуют на нервы.
