Как бы запастись терпением, чтобы не сорваться.
Не откладывая дело в долгий ящик, следующим же утром отправилась к своему любимому беспризорнику. Нашла я мальчишку с несколькими сорванцами из его команды недалеко от ярмарочной площади. Теперь они форсили новенькими пальто и были похожи, как братья близнецы, так что проходящему люду становилось понятно, что ребята серьёзные и, то ли учатся в военной академии, то ли работают на серьёзном предприятии.
Я же была довольна тем, что теперь они получили возможность свободно передвигаться и зимой.
Одежду мы со Шкетом им доставили в наёмной повозке, правда мальчишка был хмурый, из-за того, что я потратилась его не послушав. Но увидев, с какой радостью ребята приняли подарки, оттаял и лишь благосклонно улыбался в ответ на восторженные возгласы детворы.
***
После того, как я рассказала мальчишке о задумке нового дела, Шкет посмотрел на меня, как на умалишённую.
— Ты представляешь, чем это тебе грозит? — спросил он предельно серьёзно.
Важно кивнула головой, показывая, что осознаю всю степень риска.
— Нет! — не оценил он мой жест. — Я в это не ввязываюсь и тебе не дам влезть.
— Ну, Шкетик! Ну, миленький! — запричитала я. — Мне очень-очень надо!
— Даже не думай! — сказал, как отрезал и даже спрыгнул с телеги собираясь уходить.
Еле успела схватить его за руку.
— Янг, это будет дело всей моей жизни! Меня запомнят в веках, как единственную, кто умудрился умыкнуть корону Его Величества!
Заговорила скороговоркой, не давая ему опомниться.
Что я только не делала: и глазки строила, и ручки молитвенно складывала, и за ушки его дёргала, и шапочку поправляла, и кругами вокруг него бегала, и, демонстрируя небывалый энтузиазм, прыгала, словно шальная белка, объясняя перспективы, которые перед нами откроются в случае удачного завершения.
Ничего его не брало. Мой сорванец был неумолим. А без его информации и поддержки мне самой не справится. Умаявшись, присела рядом и тяжело горестно вздохнула.
Просидели мы молча, наверное, пару минут.
— Ладно! — неохотно выдал мальчишка. — Может, и выгорит у тебя чего! Не арестовал же тебя герцог до сих пор.
— И я говорю! — обрадовалась несказанно, поняв, что он, под моим напором или просто обдумав всё хорошенько пока я скакала, сдался
— Только не думай, что он тебя до сих пор не посадил потому, что ты такая ловкая! — вернул он меня с небес на землю.
— Это почему же? — обиделась сразу же. — Как раз потому и не посадил…
Хотела было я расписать все свои достоинства, но Шкет перебил.
— Ну, тебе видней, почему он тебя до сих пор никак не поймает, — заявил, хмыкнув многозначительно.
А я задумалась. Что-то в моей голове этот факт совсем не укладывался. И как-то неловко мне стало от того, что мальчишка догадывается о моих непростых отношениях с герцогом.
«Нет! — сделала правильный вывод. — Он ведь не знает о последних событиях. Шкет определённо не прав, не поймали меня потому, что мне всё время удаётся скрыться, удачливая я. А Змей тут совсем не при чем».
Далее мы принялись обговаривать детали предстоящего предприятия.
В сокровищнице я уже бывала, поэтому, как добраться до короны, приблизительно догадывалась. Беспризорнику предстояло выяснить, какие новшества были введены за это время, поменялась ли обслуга, и как теперь охраняются парк, дворец и само нужное помещение.
Искать прорехи в охране — дело Шкета. Моё дело продумать пути проникновения и отхода. И, как сделать так, чтобы пресса сразу же обо всём узнала.
Интересно, когда там ближайший бал в королевском дворце. Насколько я знаю, Его Величество на подобных мероприятиях обязан присутствовать в короне. А если её украсть накануне — сделать копию никто уже не успеет. И Его Сиятельству не отвертеться от позора.
Внутри неприятно зашевелился червячок сомнения, может, не стоит с ним так. Но я тут же себе напомнила о том, как он со мной поступил, и тот вечер, когда брела, не видя дороги домой с бала, а Змей счастливо отплясывал на своей помолвке.
Глава 3
На подготовку дела ушло больше времени, чем мы предполагали.
После кражи кольца, охрану во дворце утроили, теперь возле сокровищницы дежурили неусыпно два стражника, и каждый час к ним наведывался офицер с проверкой, не спят ли. Был вариант пробраться через окно в помещение, но и его мы отмели, потому как на окне сменили замок, и теперь открыть его можно только изнутри.
Оставался только вход через королевские покои. И какое-то время это представлялось совершенно невозможным. Слуги Его Величества не менялись вот уже несколько лет. Новых людей к обслуживанию короля не допускались. Проникнуть, в качестве одной из гостей замка, тоже выходило затруднительно. В то крыло, где проживало светоносное семейство, гостей никогда не селили, даже в преддверии самых больших и важных приёмов, даже при приезде посольств из нескольких разных стран.
Конечно, можно заблудиться случайно, да только стражник у каждой двери стоит, и, даже если удастся обмануть одного, следующий обязательно спросит, что леди здесь ищет.
Мы продумывали и так, и эдак, проводили эксперименты. Я уже дважды проникала во дворец под видом гостьи, но так и не смогла добраться до нужного крыла здания.
Про то, чтобы мелькать ещё и пред ясными очами герцога, и речи быть не могло. Не до него мне было. Поэтому все балы я пропускала, естественно, кроме дворцовых.
Шкет умудрился пристроить своего человека на кухню, но за всё время, что тот там провёл, ему ни разу не позволили даже за пределы кухонных помещений выйти, не говоря уже об остальной части дворца.
Но трудности, как говорится, только разжигали азарт.
Наконец, мы нашли прореху в охране. И этой прорехой оказался сам Его Величество и его пристрастие к свежему воздуху. Каждый вечер перед тем, как лечь спать, он распахивал окно. В этот промежуток времени, пока он принимал ванну, я и влезла в опочивальню короля.
Тенью проскользнув в нужный шкаф (тайный вход находился именно там) и, обнаружив дверь, взялась за вскрытие. Замок был несложный, но риск колоссальный — пока я там возилась, могли войти слуги, или король, закончив омовения, вернуться. Я тряслась, как заяц, сидя на полу в небольшом помещении.
Когда замок открылся, и я выползла в тёмный проход между стенами, пару минут просто переводила дух. Сердце стучало как сумасшедшее, чувствовала его ритм даже в кончиках пальцев.
Далее немного пропетляв практически наощупь по странным зигзагам хода, то по ровной поверхности, то спускаясь по лестнице вниз (свечу зажигала в самых крайних
