совсем по-летнему, осенние, самые стойкие цветы радуют глаз, а небо просто невыносимо синее.
Лавочка была открыта, Стриж скучал за полированным прилавком (видимо, все посетительницы лавочки тоже были на вчерашнем маскараде и отсыпались), а Профессор в задней комнате варил какао с пряностями.
- Душа моя! – обрадовался он. – А я думал, город оживет сегодня только к заходу солнца, после вчерашних увеселений. Ни одного посетителя с утра, ни одного – представляешь!
- Видели бы вы, как мы вчера отплясывали – не удивлялись бы! – объяснила я, принимая чашечку какао.
- Значит, праздник удался, - кивнул Профессор. – Думаю, на ипподроме было повеселее, чем на балу в Шестом Углу?
- Веселее – не то слово! – подтвердила я. – Там даже водопад сделали. И зверинец.
- Столичные штучки, что ты хочешь, - объяснил мне Профессор. – Зато балы в Шестом Углу не в пример дешевле, и это для нашей резиденции было очень важно. А знаешь, что было важно вчера, во время маскарада?
- Что? – заподозрила я какой-то подвох.
Неужели Профессор был на ипподроме, а я его не заметила? А с него станется! Раз уж Серый Ректор выбрался, почему бы Профессору не повеселиться?
- Самое важное для нас то, что всё прошло тихо и мирно. Мы боялись, что именно ипподром взлетит на воздух, и именно во время маскарада.
- И отпустили нас туда? – ахнула я.
- Ну, во-первых, это были только предположения, во-вторых, ребята караулили внутри, чтобы вмешаться, ежели что, ну и в-третьих, как бы мы вас удержали?
- Хорошо, что я не знала о ваших опасениях, - пробурчала я. – А то бы сто раз подумала, идти или дома поспать лишний разок.
- Сейчас, мне кажется, ваша блистательная операция с листовками «маятника» сыграла свою очень важную роль, - пододвинул ко мне вазочку с остатками подпольного мармелада Профессор. – Кстати, вот интересно, что будет, если заклинание «маятник» прочтет сразу много народа, собранного на ограниченной площади. Я думаю, возникнет мощный резонанс, куда там землетрясению…. Вы выбили из рук Магической Безопасности такую важную деталь, как секретность, недоступность магии. Возможно, есть смысл продолжить начатое и познакомить жителей Чрева Мира с основными защитными заклинаниями и таким образом постепенно сделать магию совершенно обычной частью жизни… Надо поставить этот вопрос на коллегию Умных из Умных.
- А может быть, сначала познакомить, а потом поставить?
Просто коллегия любит очень неспешно принимать решения, есть у нее такая особенность. Она же смотрит в будущее и поэтому не торопится с настоящим.
- Это нужно обмозговать, - налил себе ещё одну чашечку Профессор. - Во всяком случае, тайная война заклинаний пока складывается в нашу пользу. Вишенка, кстати, передаёт тебе привет. Они с мамой отлично обустроились в Ракушке.
- Когда будете писать ответ, передайте и от меня приветы, как хорошо, что они в безопасности...
- А не в Магической Безопасности, - сострил Профессор.
А я стала коварно подбираться к интересующему меня вопросу.
- А вы не знаете, что происходит у драконов? Почему мы лишились преподавателя?
- Драконы, как и люди, пытаются сейчас понять, как же им жить дальше, - начал объяснять Профессор. – И единого мнения у них нет.
- Неужели настолько изменился мир? – не поверила я.
- Беда не в том, что он изменился, беда в том, что он сейчас меняется и никто не знает, что получится в конце концов.
- Но драконы ведь жили в мире, где была и первая, и вторая, и третья магия!
- Но в мире, полном осколков заклинаний, они не жили. Пока ведь ничего не ясно: научатся люди ладить с магией или нет; смогут удалить осколки из магической ткани Чрева Мира или будут продолжать калечиться о них? Насколько далеко зайдёт могущество людей, овладевших магией, вот в чём вопрос, – да ещё с учетом того, что драконы от нас далеко не в восторге. Как я понял, часть драконов вообще ничего хорошего при таком соседстве не ждёт, другая, меньшая часть настроена спокойнее. Хотя драконы по натуре и одиночки, есть вещи, которые затрагивают всё драконье племя. Они же мыслят иными временными категориями, чем мы, да и не только временными.
- А говорили, что у них война между собой… - протянула я.
- Я бы не назвал это войной, раскол, по моему мнению, более удачное определение, - едко сказал Профессор. – Это нашим мальчикам всё бы войной называть, от семейной ссоры до конференции.
- Ну почему только мальчикам! – кинулась я на защиту Ириса и Селёдки. – И вовсе даже не только! Тётя тоже называет свою борьбу с троицей модных дам военной кампанией. И планирует её по всем правилам воинского искусства. Молниеносный бы против тёти проиграл! У неё и стратегия, и тактика, и маневры, и чего только нет.
- Твоя тётя – государственного ума человек! – с удовольствием признал Профессор. – И на редкость прелестная женщина, просто на редкость!
- Вы ей тоже нравитесь. А ей трудно угодить. Генерал Ясень вон не смог.
Профессор лукаво улыбнулся.
- Значит, душа моя, ты думаешь, что шансы у меня есть?
- Если халат свой рабочий выкинете на помойку – то будут, - пообещала я. – Пока он не истлел прямо на вас.
- А я к нему так привык… - вздохнул Профессор. – Он такой удобный, и немаркий к тому же.
- Он давно стал цвета грязи, потому и немаркий. В нём уже можно милостыню просить – много подавать будут.
- Почему это?
- Из искренней жалости!
- Не люблю я хорошими вещами разбрасываться, - пробурчал экономный Профессор. – Эдак всё можно спустить.
- Ваш халат был хорошим ещё до моего рождения! – уточнила я. – С той поры его здоровье резко пошатнулось. И заставлять его влачить жалкое существование – просто преступление. Ему давно пора на покой.
- Ага, - ехидно сказал Профессор. – Знаем мы эти разговоры. Сначала тебя уговаривают, что мол «вашему халату давно пора на покой», а только дашь слабину, так же
