Мы же проверим. Найдём способ проверить.
— Не вру. Слово пацана, — сказал Жирный.
И я чуть не расхохотался в голос. И этот барыга будет что-то говорить о слове пацана? Человек, который нас всех продал? Да он смеётся, что ли?
Но всё-таки удержался. Смеяться не стал — не надо этого делать во время допроса. Тем более такого серьёзного.
— И теперь скажи мне, как этот груз нам достать? — спросил Рис.
— Отведите меня туда. Груз отдам. Денег сверху насыплю, — он посмотрел на меня и добавил. — Девчонку вашу тоже получите.
Да. Надька точно. Она ведь до сих пор у бандитов. А ведь по-хорошему надо её всё-таки освободить. Не знаю, как она воспримет информацию о том, что Секи больше нет, но, наверное, это был бы способ почтить его память. Тем более что умер-то он из-за меня, а не из-за кого-то другого.
— Пиздит, — сказал я.
— Да ясное дело, что пиздит, — ответил Рис. — Не, Жирный, никуда мы тебя не отпустим и никуда мы тебя не поведём. Тут посидишь. Груз у нас будет — тогда будем думать, что с тобой делать.
— Но пока что есть у меня идея, — сказал я.
Рис повернулся ко мне:
— Что за идея?
— Скажем, вот он свяжется со своими на базаре. Скажет, что всё нормально. Что груз — вторая часть — уже у заводских. И что надо первую часть передать. Вместо заводских туда пойдём мы. И заберём груз.
— Не поверят, — сказал Жирный. — Вам точно не поверят.
— Ну так ты убедительным будь, — сказал я. — И скажем, что отдать груз надо, допустим, человеку, который придёт с твоим золотым ТТ. Почему бы и нет? — Я усмехнулся. — Ты ведь этот золотой ТТ кому попало точно не дашь. Твой пистолет. Тебе же нравится.
Рис подумал немного. На самом деле это была такая же сумасбродная идея, как попытаться отдать взрывчатку вместо груза людям Жирного, а потом взорвать базар. Но всё-таки, наверное, какое-то рациональное звено в ней было. Да и других вариантов у нас, в общем-то, не было.
Теперь только штурмовать. А там… под сотню — ну не бойцов, конечно, в сравнении со спецназовцами Риса. Бойцами их назвать трудно. Но людей, способных держать автомат и стрелять.
А тебе, в общем-то, без разницы будет, кто тебя пристрелил — тренированный боец или обычный мужик, который оружие взял в руки впервые в жизни.
Жирный подумал немного, после чего кивнул и сказал:
— Ладно, я согласен. Только слово дай мне, что в живых оставишь.
Рис посмотрел на него, на секунду закрыл глаза, после чего кивнул и сказал:
— Да, слово даю.
Было видно, что главарь базарных не очень-то сильно ему поверил. Однако выбора у него не было вообще никакого — только соглашаться.
— Так что, потащили мы его? — спросил Гречка
— Да, — кивнул Рис. — В бункер пойдем.
Гречка разрезал скотч у него на ногах, после чего повели наружу. Рация эта большая находилась в бункере, и если откуда и связываться с Базаром, то только оттуда.
Понесли. Точнее, провели. Переступал он тяжело, но лекарство пока действовало, так что держался на ногах и не падал.
Скоро дошли до входа. Я постучал в большую металлическую дверь, и она практически сразу же открылась. За ней был Бык с тем самым РПД в руках. Они, по-видимому, решили, что если уж оборонять бункер, то наверху надо ставить что-то самое тяжёлое.
Правда это небольшое помещение, для обороны не подходило. Можно же было пару гранат внутрь забросить? Или долбануть в стену чем-нибудь взрывоопасным, тем же РПГ — и здание просто сложится. С другой стороны, если бы оно сложилось, то как потом внутрь проходить?
— О, — сказал Бык, увидев меня. — Ты пришёл?
А потом посмотрел на Жирного, который был весь в крови, связан по рукам. Да ещё и шишка на голове тоже виднелась — я ведь его сильно ударил.
— А этот-то как здесь оказался? — спросил он.
— Да так, — ответил я. — Исторически сложился. Нам рация нужна.
— Да проходите, конечно, — он отошёл в сторону. — Там ещё остальные с тобой поговорить хотят.
— По поводу? — спросил я.
— А по поводу того, кто после Секи старшим будет.
Ну да, они же говорили, что есть варианты, что старшим стану я. Хотя я, конечно, сомневался, что большинство примет моё главенство. С другой стороны — а кто ещё? Бека-то нет, а Фрай сам по себе.
Мы спустились вниз, и я увидел отдельную кучку парней. Фрай и его люди, которые стояли все вместе со своим главарём. Он посмотрел на меня и спросил:
— Правда, что сказали? Что Секи нет больше?
Я только кивнул.
Фрай прошипел что-то сквозь зубы. Они ведь были близки в своё время — главарь «школьников» как-то помог ему. Я так понимаю, там было что-то важное. Потом он увидел Жирного. Как-то выказывать своё удивление не стал, просто посмотрел на меня и спросил:
— Это ты его взял?
— Да, — только и оставалось тянуть мне.
— Хочешь груз с его помощью достать?
— Да, — снова тянул я.
— Добро, — выдохнул Фрай.
Потом махнул рукой, типа подходи поближе. Мне не осталось ничего другого, кроме как послушаться и подойти. Он шепнул мне на ухо:
— Бек в отдельной комнате сидит, но кто-то уже поговаривать начинает о том, что его отпустить надо. Остальные, в принципе, готовы за тебя встать. Но с этим упырём разбираться надо.
— Разберёмся, — кивнул я. — Рация там же, где была, в кабинете у Секи?
— Да, — ответил Фрай.
Я махнул рукой спецназовцам, и все вместе мы двинулись в сторону этого кабинета.
Дверь оказалась не заперта. Я вошёл, огляделся по сторонам. Вот никакой индивидуальности, как в кабинете у Жирного, где все было колоритным, тут не было. Просто кабинет и кабинет — рабочий такой.
Но мне почему-то горько стало из-за того, что хозяин его больше сюда не вернется. Хотя с тех пор, как мы в этот бункер пришли, Сека себя не очень хорошо показал. Всё-таки то, что он решил голову в песок спрятать и ничего не делать — нет, мне это не нравилось. Но, с другой стороны, может быть,
