так для него и лучше было бы. Ведь теперь он мёртв. И умер он из-за меня.
Хотя, с учётом того, что я узнал от шпиона, ничем хорошим ни для кого из нас это бы не обернулось.
Я подошёл к рации, щёлкнул переключателем, на котором было написано «power on — power off». И это, в общем-то, единственное, что я мог сделать — только включить рацию. Больше ни в чём я не разбирался.
Рис и Гречка тем временем завели в помещение Жирного, усадили на стул, который скрипнул под его весом. Он вовсе не был рассчитан на такую тушу.
— Ну давай, — сказал Рис. — Какие частоты?
Жирный посмотрел на меня, потом на остальных и назвал частоты. Что-то там подкрутил Рис, что-то настроил, и главарь базарных проговорил:
— Базар, приём. Вызывает Жирный.
И сквозь шипение сразу послышался голос:
— Да, старшой, старшой, я на связи, слушаю тебя.
Я почему-то представил, как радист там сидел, курил, может быть даже пиво пил, а тут услышал знакомый голос и подорвался.
— Авенирыча позови, — проговорил Жирный.
— Что случилось? Почему на связь не выходили?
— Да зови, говорю!
Жирный явно сорвался. Обстановка вовсе не предрасполагала к спокойному разговору, он был на взводе, да и то, что ему нужно было сделать… Подозреваю, что он не верил в наши обещания.
Прошло, наверное, минуты три-четыре, когда сквозь рацию послышался знакомый, пусть и искажённый помехами, голос того самого.
— Авенирыч здесь, Жирный. Слушаю тебя.
— Так, — проговорил Жирный. — Сегодня ночью к вам Рама придёт. Ты его знаешь, это тот ушлый татарин, который лекарства приносил в прошлый раз. С ним люди будут, эти парни заводских. Он покажет мой тэтэшник, ну ты помнишь его. Как слышно? Приём.
Он отпустил кнопку, и с той стороны, из динамика послышалось:
— Понял тебя верно. Придёт Рама с заводскими. Что нужно-то? Зачем он придёт?
Жирный снова заговорил:
— Отдадите им груз. Весь. Все три контейнера. Как понял, прием?
Снова отпустил кнопку. С той стороны послышалось:
— Передать груз, принял. Как всё прошло-то? Получилось? Приём.
Жирный посмотрел на меня, потом на Риса. Снова нажал на кнопку и сказал:
— Всё хорошо. Груз уже у заводских. Так что скоро будем эвакуироваться. Готовь там постепенно наших. Ну давай так, чтобы наружу это не вышло. Сам знаешь, всех взять мы не сможем. Как принял?
В общем-то эти «приёмы» и прочее мне надоели, разговор пошёл дальше. Жирный уверил Авенирыча, которого, очевидно, оставил главным после себя, что всё нормально. Что ему пока лучше побыть на базе у военных и что возвращаться в Базар он не собирается. А когда им выходить и всё остальное — он скажет позже.
Не знаю, поверил Авенирыч или нет, но ничего похожего на пароль или на какой-нибудь сигнал об опасности в их разговоре не было. Я старался внимательно слушать — был научен всякими шпионскими детективами. О том, как цветок ставят на балкон, и это значит, что явка запалена и что приходить туда больше нельзя.
— Ну всё, — проговорил я и выключил связь, когда разговор закончился. — Жребий брошен, пацаны. Значит, я иду. Кто ещё со мной?
Рис посмотрел на Гречку и сказал:
— Подберём команду. Там же ещё и ящики тащить придётся. Твои не пойдут — их знают. Так что только мои двинут.
— Они меня знают, — заметил я.
— Они про тебя знают. Если уж Жирный на тебя отправил, значит, всё нормально.
Ну да. Жирный же наверняка сказал Авенырычу, что я теперь его шпион, когда «завербовал» меня у себя на базаре. Про то, что там случилось дальше, он, в общем-то, и не мог знать. Мы же всех перевалили, кто с нами за той красной фурой ходил.
— Этого где-нибудь в бункере пока запрём, — сказал Рис. — Отсюда сбежать сложнее будет. А сами пойдёмте готовиться. Все, пошли.
Мы вышли из кабинета. Я посмотрел на Адика, на остальных. Все смотрели на меня. И все чего-то ждали. А что я мог им дать?
Но если груз добудем, то постараюсь их всех на базу военных отвести, а потом всех вместе из города вывезти, если получится.
— Парни, — сказал я.
Надо было обратиться к остальным, но только вот речь толкать о том, что я теперь старший и всё такое, я был, откровенно говоря, не готов.
— Парни, — повторил я. — Мы пойдём на Базар, груз заберём. Вернёмся — обговорим всё остальное. Попытаюсь нас всех вывести. Если получится.
— А Сека правда умер? — спросил кто-то из толпы.
— Да, — сказал я. — Так вышло. Но, я вам говорю: если получится груз достать, то я вас выведу из города. Всех уведу. Хватит нам. Хватит с нас этой войны.
Глава 21
Ночью мы двинулись в сторону Базара — я и спецназовцы. Достаточно большой группой пошли, вообще все, кроме Риса. Тот остался на базе, не знаю почему, но почему-то принял такое решение.
Шли налегке, потому что предполагалось ещё тащить эти чёртовы ящики. Я даже рюкзака не взял, только поясную сумку. И на этот раз в кобуре у меня был тот самый золотой ТТ, который я должен был показать на входе, чтобы мне отдали ящики.
Мысль о том, что этот груз придётся тащить ещё и до берега… Да мало того что до берега — до железнодорожного моста, где у военных были организованы переправы, — не давала мне покоя.
Ну, с другой стороны, мне этим вряд ли придётся заниматься, потому что я планировал слинять — отправиться к своим в бункер. И там уже поговорить с ними, возможно пообщаться с Рисом насчёт того, чтобы мы все отправились к военным. Взять с собой какой-никакой еды, благо запасов там ещё хватало, да пойти.
Вопрос в том, что скажет Платон, если я приведу с собой кучу гражданских. Он ведь может заартачиться и не согласиться разместить нас. А в моих планах было вывести из города как можно больше людей. Всех, кого получится.
Сегодня я не выпил своих таблеток. Они у меня банальнейшим образом закончились. О возможности поискать их где-то не было и речи — просто не было времени. Я думал зайти на Базар, к той мерзкой армянке, и купить у неё что-нибудь. Благо у меня было достаточно
