от злости. Вижу, как желание матери ответить, угасло, как она делается меньше и опускает голову, задетая за больное. Смотрит в стол, потом поднимается и выходит. А я продолжаю сидеть, не в силах сдвинуться, потому что внутри два чувства. Одно уверяет, что я права, другое говорит, какая я сволочь.
Через три минуты мать возвращается, одетая в темно-синее платье.
— Я лишь хотела, чтобы ты не была одна, — решает оставить за собой последнее слово. — Одиночество убивает.
Идёт к выходу, надевает туфли.
— Мам!
Нет ответа. Лишь хлопнувшая дверь и стук каблуков по кафелю.
— Ну ты и су. а, — говорю сама себе, закрывая лицо руками.
Устраивать сцены на улице не в ее правилах. Не хочу догонять и виниться на людях. Всем следует остыть. Лучше приеду к ней вечером, а пока звоню Зойке, чтобы узнать, как ей в новом качестве.
Она смотрит фото, сделанные одним из гостей, и делится впечатлениями вчерашнего дня. Спустя полчаса, когда интересуется, что у меня нового, рассказываю о матери.
— Я позвоню ей, успокою, — обещает.
У Зойки талант: подбирать нужные слова, не сердиться и забывать глупые обиды. Она может наговорить мне миллион ужасных слов, потом перезвонить, как ни в чем не бывало, и весело рассказать о забавном случае. Не было в ее действиях притворства, она вспыхивала как спичка и, погаснув, снова смеялась и помогала расслабиться окружающим.
— Давай, подъезжай на остатки торта.
— Да нет, проведи этот день с мужем.
— Как хочешь. Ладно, пока.
Она отключается, а я доедаю блины и долго валяюсь в кровати. Около шести покупаю пирожные для примирения и отправляюсь в отчий дом.
Глава 63
Ася
Больше двух недель не видела Бориса.
Прислушиваюсь к себе: червь ревности точит или облегчение? Кажется, второе. Интересно, что-то случилось или он просто устал бороться? За собой замечаю, как невольно осматриваю двор, каждый раз выходя из подъезда или возвращаясь домой. Но не потому, что желаю его видеть. Как-то быстро вошло в привычку.
В который раз сосредотачиваюсь на репетициях, тем более они стали ежедневными и отнимают почти все время. Пару раз выбиралась с Ленкой в клуб, пропустить шотов и выпустить эмоции через танец. Выводила мать в кинотеатр и филармонию, не давая киснуть в четырех стенах. Влад попробовал еще раз, но здесь уж точно ловить было нечего. Тем временем билет намекал на приближающуюся дату.
Незадолго до отъезда, случайно увидела Бориса в окно квартиры. Он сидел под теплым июльским дождем, спрятав руки в карманы. Такой нахохлившийся, как воробей. И мне было его жаль. Только друзьями у нас остаться не выйдет, а потому лучше рвать быстро и один раз.
О визите к врачу вспоминаю, когда упаковываю чемодан в аэропорт.
— Вот же…
Понимаю, что был пропущенный из клиники, но перезвонить забыла. Слишком много событий за последнее время. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Ничего из ряда вон: не болит, даже наоборот, преследовавшая в последнее время сильная утомляемость, хроническая слабость и усталость прошли. Даже апатия, возникшая после всех событий, сменилась приподнятым настроением.
Обязательно схожу к врачу, чтобы успокоиться. Ничего ужаснее того, что со мной произошло, быть не может.
Застёгиваю чемодан, сижу на дорожку, отправляя матери и сестре смс, и выхожу.
Если работа не раздражает — вам повезло, но, если вы наслаждаетесь тем, что делаете, не осознаете, сколько прошло времени и как много затрачено сил, не считаете часы, делающие вас свободными от обязательств — вам очень повезло.
Хотя бы в этом я была счастливым человеком, влюбленным в свое дело, только, если честно, называть это работой — язык не поворачивался. Ведь нельзя сравнить изготовление деталей на токарном станке или погоню за преступниками с искусством. А если, выполняя свои обязанности, вы, к тому же, получаете за это деньги, причем, очень неплохие, вам рукоплещет зал и искренне выражают свое одобрение истинные ценители — вы счастливчик в кубе.
Когда рутина засасывает, хочется все бросить, сесть в автомобиль и ехать все дальше, не оглядываясь. Новые места, новые знакомства, концерты, эмоции помогали мне поглощать суровую реальность. Я забывалась настолько, что после выступления брала в руки телефон, чтобы позвонить Марку и рассказать, как все прошло, но вовремя останавливалась. Качала головой и откидывала гаджет, чтобы всё снова в голове устаканилось.
Впереди оставался последний город, а значит, что скоро я снова окажусь наедине с собой. Интересно, появлялся ли Борис?
Здоровье напомнило о себе внезапно, когда после концерта решилась пройтись по городу. Резкая боль в правом боку заставила согнуться пополам. Ожидая, пока пройдет спазм, я смотрела на совершенно незнакомых людей, которым не было до меня никакого дела. Чужой город… Одна… Не хотела ни с кем делить этот момент, оставив оркестровых в ресторане. Закусив губу, обещаю себе по приезду сразу же пойти в врачу. Да, обычно все так делают. Тянут до последнего. Вот и я, как все.
Красноярск встретил летним зноем. Совсем скоро придет унылая пора, сменив жару прохладой, ведь в Сибири существует четкое распределение времен года. Бабье лето вклинится среди набирающей обороты осени, попрощавшись до следующего года.
Всегда нравилось осознавать, что по возвращении меня ждут, хотелось назад домой, укутаться в теплый плед зимой или выпить чашечку кофе на балконе летом, рассказывая о поездке.
Дом встретил пустотой, о которой принято говорить «звенящая». Оставляю чемодан в прихожей и какое-то время сижу в темноте. Добро пожаловать.
— Привет, это я, — говорю Ленке, дозвонившись. — Давай завтра встретимся. Я вернулась.
Оставляю ключи на тумбочке, закрывая дверь, поднимаюсь наверх в бездушную спальню. Завтра сначала заеду к матери, которой обещала еще из аэропорта, а потом могу идти на все четыре стороны. В этом некий плюс свободного человека: учитывать в первую очередь свои интересы.
Можно слушать только любимую музыку, ходить именно на те мероприятия, которые интересны, распоряжаться своим временем без оглядки. Представляю Зойку, которая в недалеком будущем будет счастлива провести на две минуты дольше в ванной, чем раньше, считая это вселенским счастьем, пока в дверь колотят маленькие ручки. Никакого времени на себя не останется, повсеместный беспорядок, режим по часам, вечный недосып — и это только вершина айсберга! Забудет слова: болен, устал, не могу, не хочу.
Только на это я смотрю с высоты своих возможностей, так проще — находить плюсы в своём положении, потому что иначе хочется просто выть.
Раскидываюсь на кровати, потому что никуда не надо. Никто не ждёт, ничего не просит. Да. Всё просто охренительно.
Хочу бирку
