указывая на символ на земле. Она подошла медленно, затем покачала головой.
— Это подпись Убийцы с железнодорожных путей. Египетский анкх, — пояснила я. — Он оставляет его на всех своих местах преступлений.
Роуз отшатнулась, её глаза вновь уставились на землю.
— Но это невозможно. Патель мёртв.
Рихтер тихо выругался себе под нос и метнул в меня взгляд, острый как стрела — что, чёрт возьми, ты творишь? Он сделал шаг ближе.
— Патель не был Убийцей с железнодорожных путей, — сказал он. — Он был всего лишь кем-то, кто, как мы подозреваем, работал на него. Или, скорее, был пешкой, использованной им.
Роуз усмехнулась:
— Да вы рехнулись. Травки, что ли, накурились? Убийца с железнодорожных путей мёртв. А единственный вопрос сейчас — кто эта женщина и зачем она убила Кирби? — Она повернулась ко мне. — Ты из ЦРУ, что ли?
Воцарилась напряжённая тишина. И снова Лиам метнул в меня взгляд — на этот раз ещё более угрожающий.
— Лия, нет, — сказал он.
— Я… не сотрудник Центрального разведывательного управления, — ответила я.
Рихтер подошёл ближе.
— Лия.
В его голосе звучало предупреждение.
— И ни к какой другой правоохранительной или правительственной структуре я тоже не принадлежу.
— Лия, мать твою, прекрати! — рявкнул он.
— Я убиваю людей, если уж быть предельно честной и точной, — сказала я, глядя на Роуз.
— Лия, да чёрт тебя побери!
— Я убиваю серийных убийц, — уточнила я, игнорируя его. — Харви Грант — один из моих последних «клиентов».
Роуз рассмеялась, но, взглянув на Рихтера — как он провёл рукой по волосам, как напряжены были его мышцы, — смех мгновенно исчез с её лица.
— Лия, какого хрена! — выругался он. — Ты с ума сошла?!
Я сделала шаг к Роуз, которая теперь медленно отступала.
— У меня полно дел, и я не умею вести душевные беседы. Так что перейдём сразу к сути. Человек, который убил Анну и множество других, всё ещё на свободе. Он — гениальный манипулятор, годами водивший за нос полицию. И он не остановится, пока его не остановят. Я вижу в тебе человека, который ценит факты и логику, поэтому, вместо того чтобы спорить о вещах, которые покажутся тебе безумием похлеще теорий об убийстве Кеннеди, предлагаю тебе вернуться в офис и провести собственное расследование.
Роуз, которая ещё секунду назад, казалось, готова была вызвать подкрепление, теперь выглядела заинтересованной.
Медленно я достала из кармана кашемирового пальто лист бумаги и протянула его ей.
— Ты найдёшь символ анкха, который я сегодня показала тебе, на каждом из этих мест убийств. Он вырезан на рельсах рядом с телами. Он инсценирует свои убийства под самоубийства. Точно как с Анной, — я кивнула в сторону, где нашли её тело. — Он не остановится, пока его не остановят. Арест невозможен. Он слишком умен, чтобы его смогли осудить в наших никчёмных судах. Особенно если учесть, что я подозреваю: у него есть и огромные деньги, и власть.
Роуз на мгновение замерла, а потом её янтарные глаза метнулись к бумаге в моей руке. Она внезапно вырвала её у меня и пробежалась взглядом по списку имён и мест смертей.
— Ты же пианистка, да? Я видела тебя по телевизору, — сказала она.
Это выбило меня из колеи. Вопрос звучал совершенно не к месту, учитывая всё, что я только что сказала. Я кивнула, удерживая её взгляд.
Она ответила саркастичной улыбкой, затем взглянула на Рихтера, который стоял в оцепенении.
— Это правда? — спросила она у него. — Всё, что она говорит?
Его взгляд упал на землю, затем вновь поднялся к её глазам. Мгновение они смотрели друг на друга. Потом он коротко кивнул.
— Угу. Ну, допустим, всё это безумие — правда, — сказала она. — Зачем ты тогда всё это рассказываешь мне?
— Я думала, это очевидно, — ответила я.
Она задумалась на секунду, затем нахмурилась:
— Ты боишься, что я видела тебя на месте убийства Кирби и донесу МакКорту. — В голосе звучало разочарование, будто она надеялась, что её вызвали сюда по другой причине. Что, впрочем, было правдой.
— Есть и другие причины, по которым тебе стоит это знать, — сказала я. — Убийца с железнодорожных путей — один из самых гениальных людей, когда-либо живших на этой земле. Дополнительная пара глаз и рук может пригодиться в деле его устранения…
— Стоп! — перебила Роуз. — Это безумие! Даже если всё это правда — с чего ты взяла, что я не арестую тебя? Если ты действительно убиваешь людей, пусть и плохих, ты ничем не лучше их! Ты тоже должна сесть!
Рихтер провёл рукой по лицу, заметно побледнев.
— Ты, конечно, можешь попытаться добиться правосудия, — предложила я. — Но какие у тебя доказательства? Я — всемирно известная виртуозка. У меня есть ресурсы, чтобы нанять адвокатов, которые раздавят любого госпрокурора. У меня есть влиятельные друзья. А у тебя нет ничего. Скандал разрушит мою карьеру и принесёт ФБР серьёзные репутационные потери. В сравнении с этим случай с Ларсеном покажется лёгкой шалостью. Но ты кажешься мне женщиной рассудительной. Стоит ли это всё той мимолётной радости, которую ты получишь, арестовав меня? Разгром ФБР. А Убийца с железнодорожных путей — всё ещё на свободе, продолжает убивать и будет делать это до самой смерти.
Взгляд Роуз вновь опустился на бумагу с именами в её руках.
— Послушай, Роуз, — сказал Рихтер, метнув в меня злой взгляд. — Лия — наш единственный шанс избавиться от этого монстра. Я понимаю, что ты чувствуешь. Я сам был на твоём месте. Разрывался между чёрным и белым, правильным и неправильным, добром и злом.
— И что с тобой стало? — с упрёком спросила она. — Я имею в виду того мужчину, которого я знала. Который боролся за людей этой страны против настоящих злодеев.
Я на миг подумала, что он не выдержит — ведь он сам, наверняка, не раз задавался этим вопросом. Но он посмотрел ей в глаза и сказал:
— Он и сейчас здесь. И делает именно это.
Роуз это выбило из колеи. Она заморгала, но затем покачала головой.
— Это безумие, Рихтер. Если эта женщина говорит правду, чем она тогда отличается от Убийцы с железнодорожных путей? Она такая же. Псих. Убийца. А убийцам нельзя доверять!
Это был справедливый аргумент. Поэтому я не стала спорить с её логикой, а дала ей единственное, что могло склонить чашу весов в мою сторону.
— Мне не нужно твоё доверие. И тебе не нужно моё, — сказала я. — Я предусмотрела страховку для агента Рихтера на случай, если он захочет завершить наше сотрудничество.
Брови Рихтера изумлённо поползли вверх:
— О чём ты говоришь?
Я
