Глава 11
В центре стола стояла маленькая прекрасная шкатулка, очень тонкой ручной работы гениального мастера, покрытая затейливым витиеватым узором, инкрустированная россыпью драгоценных камней. Но то, что она в себе хранила было несравнимо ценнее и прекраснее её самой. Крупная, белая жемчужина удобно устроилась на мягкой бархатной подушечке, отсвечивая своим перламутровым боком, переливаясь всеми цветами радуги в свете обычной электрической лампочки.
— Симпатичная… коробочка — выдал Прапор, разглядывая сокровище.
— Ай, ерунда! — небрежно махнул рукой довольный собой Манчестер. — Бонусом дали.
— Ну, ты же понимаешь, что мы всё равно пойдём на него? — обратился серьёзный Леший к счастливому Манчестеру.
Счастье с того, словно рукой сняло — улетучилось…
— Тут дело уже не только в жемчуге, — включился в разговор Седой, — это уже политика.
— Не понимаю! Не понимаю я вас. Какая, на хрен, политика! — Манчестер опёрся кулаками о стол, подавшись чуть вперёд, сверля Седого убийственным взглядом. — Ну, причём тут политика? — Взгляд с рассерженного сменился на жалобный и уставший.
— При том, — буркнул Прапор. — Это армия и усиление нашей власти, это новые возможности и обосранные штаны у соседей. Тебе дальше перечислять или, наконец, до тебя дошло⁈
— Герман предложил десять жемчужин за живого скреббера и одну за дохлого. — Кир поудобнее устроился в кресле, которое стояло в стороне от стола, и, закинув ногу на ногу, сверкая начищенными ботинками, продолжил. — Это неплохое подспорье для развёртывания бурной деятельности и развития нашего стаба. К тому же, теперь у нас есть доступ к очень мощному снотворному. А это уже колоссальные новые, заметь, — Манчестер поднял указательный палец вверх, — безопасные возможности охоты… И не только. — Хитро прищурился. — Сам же остров — отличная база для развития новой армии. Никто не о чём не узнает до определённого времени. Чернота превосходно скрывает от лишних глаз и предохраняет от самоволки и случайных заблудившихся, — слегка улыбнулся лишь одним краешком губ. — А за дочерью Дока мы поедем уже после обмена с Германом, потому как на данный момент мы слишком ограничены по времени.
— А не боитесь открыть ящик Пандоры? — Манчестер грузно плюхнулся на стул, который жалобно скрипнул под его весом.
Седой хмыкнул и одарил его снисходительным взглядом.
— Ах, ну, да, как же я мог забыть! У нас ведь есть собственный мозгоправ. — Манчестер вернул взгляд Седому.
— Не ёрничай, Хомяк. Мы же не малые дети и прекрасно отдаём себе отчёт, затевая такое, — ответил Седой Манчестеру. — Твои торговые дела тоже подкрепятся не хилым таким аргументом, сам же говорил. Вот мы после тех твоих слов-то и задумались. Ты же знаешь, кто под нас копает и зачем. Ну, сколько мы ещё от них бегать будем, вынюхивая и предупреждая их пакости в наш адрес? Не пора ли нанести визит вежливости и поговорить по душам?
Мир нужно заключать только тогда, когда за твоими плечами армия. И она у нас скоро будет.
— Аргумент, говоришь, в торговле моей и в вашей обороне? — Манчестер усмехнулся, переводя взгляд с одного своего товарища на другого.
— Ну, рожай давай, не томи. Вижу же-жу-жу-же, тфу, блин! — запутавшись в собственном языке, Леший плюнул. — Вижу же, что рожа хитрая у тебя!
— Леший, — начал вкрадчиво Манчестер, — вот смотри. Например, тебе люди приносят мёд по два, три, в лучшие дни — по пять кило. Почём ты его скупаешь?
— По спорану за два кило, — насторожился Леший.
— Да, тво-ю-ю-ю же шшшш! Scheissdreck ( Мудак, нем.), — подскочил Кир с кресла, как ужаленный, и со злобной гримасой быстрым шагом вышел из комнаты.
— Во-о-от, до него уже дошло… — Манчестер указал пальцем себе за спину, на захлопнувшиеся следом за Киром двери. — А до вас — нет? Мне продолжать? — В ответ только кхеканье, кряхтение и молчание. — Продолжаю. Приходит к тебе такой вот поставщик и предлагает сразу пятьсот кило мёда. Ты дашь за него ту же цену?
— Ну, ты и жучара, Хомяк! — хлопнул ладонью по столу Седой.
— Во-о-от, ещё до одного дошло, — Манчестер окинул взглядом Прапора и Лешего. — Продолжать? Жемчужин, говорите, десять даёт?
— Всё, всё, понял я, — закивал косматой головой Леший и посмотрел на Прапора, до которого до сих пор так и не дошло. — Резкое перенасыщение рынка, и на этом фоне упадок цены…
Лицо Прапора просветлело, и, перебив Лешего, он продолжил начатую мысль:
— А постепенная продажа нас не устраивает, потому что денег надо много и сейчас. Так?
— Во-о-от! — медленно кивнул Манчестер со снисходительной улыбочкой. — Братец нашего Кира не так-то уж и прост. Тут многоходовая комбинация, вот только я не могу понять, чего он хочет этим добиться.
— Как чего⁈ Он пускает пыль в глаза. — Кир вернулся в своё кресло злой, как чёрт. — Вроде как и хороший и платит щедро, чтобы мы активнее шевелились, жизней не жалея, добыли ему вожделенный объект для исследования, а на деле получается, что подосрал капитально. Он ведь прекрасно понимает, что одним скопом мы по любому продать их не сможем, и даже в одном регионе по разным стабам, даже в других регионах… Слух пойдёт, что у них много и им надо продать, поэтому реальную цену нам никто и не даст. Гильдия торговая ваша, — Кир посмотрел на Манчестера, — как сеть инфо… Слухи быстро разлетаются.
— Отложить? Продавать по штуке в полгода? В год? И когда мы, в таком случае, получим задуманное? В итоге, мы, практически, ничего не получим, а вот он… Ein Scheissdreck werde ich tun! (Ни хуя я не сделаю! Хуй тебе! — нем.).
— Вы точно от одной матери? — спросил Прапор, посмотрев на Кира с недобрым прищуром. — Вот, ты — человек, как человек, а твой братец, извини, говна кусок.
Кир опустил глаза в пол и тяжко вздохнул.
— Мда-а-а… — протянул Седой, подпирая щёку одной рукой, а второй барабаня пальцами по столешнице. — А какие планы были, — вздохнул. — Вот же ш… — сокрушённо покачал головой. — Слышь, Хомяк, а, может, можно как-то вывернуть это дело? Ты же хитрован ещё тот, придумаешь чего, а?
— Нечего тут пока думать. — Манчестер сложил руки на
