в чём проблема-то? — не выдержала Валерия. — Вик, ты можешь сказать нормально, а не перечислять весь этот пафосный бред?
Виктор несколько секунд молчал, будто собирая остатки сил, чтобы произнести это вслух. Потом медленно повернул голову и посмотрел на неё так, словно собирался признаться в убийстве.
— Я пытался сделать хомяка-массажиста, Лера.
Валерия моргнула. Один раз… Два…
— … Чего?
Конечно, она поняла, о чём речь. Вчера она на эмоциях, после тяжёлой смены, выпросила у него хомяка-массажиста. Просто пошутила, высказала глупую блажь уставшего администратора. А он воспринял это как вызов, пообещал сделать, заперся в лаборатории и… судя по всему, потерпел неудачу. Для его гигантского эго, привыкшего создавать неуязвимых химер и бессмертных птиц, провал с простым грызуном стал настоящим ударом.
— Вик, послушай, да фиг с ним, с этим массажистом! — быстро затараторила она. — Это же была просто шутка, моя дурацкая просьба. Я прекрасно обойдусь без массажа! Схожу в салон на выходных! Ты и так делаешь невероятные вещи, лечишь тяжелейшие случаи, собираешь оторванные лапы по кусочкам… Не стоит так убиваться из-за какого-то грызуна! Мы просто забудем об этом!
Виктор поднял на неё глаза и посмотрел на неё с искренним непониманием.
— Обойдёшься? Зачем обходиться? Я его сделал.
Валерия моргнула ещё раз, уже окончательно обалдев.
— Сделал? Но ты же только что говорил про барьер, про характер и жестокий урок… Я думала, у тебя не получилось.
— Я говорил про отсутствие идеального результата с первой попытки, — Виктор потянулся к ящику стола. — Это бьёт по профессиональной гордости. Я допустил ошибку в расчётах психоматрицы и неправильно откалибровал базовые инстинкты объекта.
Он выставил на столешницу две клетки.
— Вот, принимай работу.
Валерия наклонилась ближе.
В первой клетке сидел хомяк. Он был крупнее обычного, с мощными передними лапками и очень спокойным выражением мордочки. На нём был надет крошечный белый халатик. Хомяк деловито разминал кисти лапок, сжимая и разжимая пальчики.
— Это массажист? — спросила Валерия.
— Да, проект «Золотые Лапки» завершён успешно. Знает анатомию, владеет техникой шиацу, классическим и расслабляющим массажем. Умеет находить зажимы и триггерные точки. Идеальный мануальный терапевт.
— Тогда… — Валерия перевела взгляд на вторую клетку.
Там сидел другой хомяк. Точно такой же, только в поварском колпаке и фартуке, заляпанном чем-то красным (Валерия очень надеялась, что это кетчуп). В лапке он сжимал острый шампур.
— А это кто? Второй массажист? Ассистент?
Виктор тяжело вздохнул, налил себе ещё вина и выпил залпом.
— Нет, Лера. Это — моя личная трагедия… Мой творческий провал…
Он ткнул пальцем в хомяка с шампуром.
— Это — шашлычник.
— Кто⁈
— Шашлычник… Мангальщик… В общем, специалист по жарке мяса на открытом огне. Зовут Ашот. Ну, я его так назвал.
Валерия переводила взгляд с Виктора на хомяка-Ашота и обратно.
— Но… Вик… Зачем нам хомяк-шашлычник? Я же заказывала массажиста…
— Вот именно! — Виктор ударил кулаком по подлокотнику. — Я тоже планировал массажиста! Взял первого кандидата, укрепил ему лапы, расширил сознание, загрузил базу данных по анатомии и массажным техникам. Внёс изменения в терморегуляцию ладоней, чтобы они всегда оставались горячими, заменяя стоун-терапию. Заложил в подкорку непреодолимую тягу к разминанию волокон. Я бился с ним три часа! Объяснял, как мять мышцы! Показывал, как расслаблять позвоночник! А этот пушистый дегенерат решил, что мясные волокна ему мять интереснее, чем человеческие мышцы. Я пытался привить ему знания о лимфодренаже и точечной терапии. А он, когда я отошёл, пробрался на кухню, нашёл кусок свинины, замариновал его в уксусе со специями, насадил на хирургическую спицу и начал жарить на спиртовке!
Хомяк-Ашот в подтверждение его слов важно поправил колпак и сделал профессиональный выпад шампуром, словно переворачивая невидимый кусок шейки.
— Тогда я потратил ещё три часа на перекалибровку его синапсов. Показывал ему схемы акупунктурных точек. Вливал в него энергию созидания! А он отбивался от меня зубочисткой и требовал свежего лука для красивой подачи блюда. Я не смог его переубедить. Понимаешь, Лера? Я, химеролог, способный переписать геном дракона и заставить крыс строить укрепления, проиграл упрямству хомяка, который нашёл своё истинное призвание в кавказской кухне.
Виктор перевёл полный тоски взгляд на второго хомяка, в белом халате. Тот продолжал невозмутимо разминать лапки, демонстрируя полную готовность к расслабляющим процедурам.
— Пришлось брать новую особь и начинать весь процесс с нуля. Второго я сразу изолировал от запахов еды и встроил жёсткий ментальный блок на любую кулинарию. Этот получился нормальным массажистом, — он с тоской посмотрел на Ашота. — У меня депрессия, Лера. Я могу создавать химер, могу менять суть живого… Но я не смог переубедить хомяка, который решил, что его призвание — жарить шашлыки. Я проиграл эту битву. Химеролог из меня никудышный.
Валерия смотрела на эту картину: пьющий с горя гениальный химеролог и хомяк в поварском колпаке, мечтающий о мангале. Уголки её губ дрогнули. Она изо всех сил пыталась сохранить серьёзное лицо, но смех рвался наружу.
— Вик… — выдавила она. — Ты расстроен из-за того, что хомяк нашёл своё призвание?
— Я расстроен из-за того, что потратил на него столько времени! — буркнул он. — И теперь у нас есть сотрудник, которому негде работать. Куда я его дену?
— Знаешь… — задумчиво произнесла Валерия. — А ведь у нас будет база отдыха на озере. Клиенты будут в восторге. Шашлык от шеф-повара Ашота — звучит, как хит сезона.
— Думаешь?
— Уверена.
— Ладно, — вздохнул Виктор, но уже не так тяжко. — Пусть жарит. Но маринад буду проверять лично. Не доверяю я этим самородкам, — он отодвинул бокал с вином. — Всё, депрессия отменяется. Забирай их. И пусть Ашот пока потренируется на сосисках.
Валерия подхватила клетки и пошла к выходу, чувствуя, как её разбирает хохот. Только в этом безумном месте трагедия мирового масштаба могла заключаться в том, что хомяк отказался делать массаж ради карьеры шашлычника.
— Не переживай, Ашот, — прошептала она. — Найдём мы тебе мангал. Будешь у нас звездой.
* * *
Я как раз допивал свой утренний кофе, сидя в кресле и готовясь к тяжёлому трудовому дню, когда вентиляционная решётка сдвинулась в сторону и оттуда, ловко цепляясь коготками за неровности стены, спустился передовой отряд моего спецназа.
Пятеро хомяков в чёрной тактической экипировке спрыгнули на пол, выстроились в шеренгу и синхронно отдали честь. Выглядели они при этом донельзя серьёзно — настоящие ветераны диверсионных войн, только очень маленькие и пушистые.
Командир группы сделал несколько шагов вперёд и с гордым видом положил передо мной на стол пухлую флешку. Рядом легли несколько аккуратно свёрнутых листов бумаги — копии, снятые, судя по качеству, на каком-то древнем аппарате в подвале Департамента.
