Несколько раз осаждал Хотин. Но, узнав о приближении крупных сил противника, отступал. Хотя и у великого визиря дела обстояли не лучшим образом. Он не обеспечил войско продуктами, фуражом, боеприпасами. Воины разбредались искать еду, дезертировали. Мехмед Эмин-паша неуверенно тыкался туда-сюда — идти ли ему к Хотину или на более слабую армию Румянцева.
Наконец, султан снял его и господаря Молдавии Григория. Казнил за развал снабжения, казнокрадство и мнимую измену. Назначил во главе армии самого боевого Молдаванджи-пашу. Тот в течение августа пытался форсировать Днестр у Хотина, бросал все силы в новые и новые атаки. Но русские их отбивали. Захваченный плацдарм ликвидировали, перебив врагов в жестоких штыковых или сбросив в реку. Молдаванджи-паша увел измочаленное и начавшее бунтовать воинство прочь.
Екатерина тоже была недовольна пассивностью Голицына. Заменила его Румянцевым, а командовать 2-й армией назначила Петра Панина. Но Голицын, еще не зная о своем отстранении, подверг Хотин шквальной бомбардировке, и остатки турок без боя бросили город. За взятие Хотина государыня пожаловала его в фельдмаршалы, но должность не вернула. А Румянцев воспользовался отходом вражеской армии. Энергично бросил вперед подвижные соединения. Они заняли Яссы, столицу Молдавии, здешние жители приносили присягу Екатерине.
Успехи были одержаны и на Кавказе. Туда двинулся отряд генерала Медема с казаками и калмыками. Укреплял основанную несколькими годами раньше крепость Моздок. Кабардинцы и другие соседние народы признали себя подданными государыни. Открылись дороги через кавказские перевалы, и на сторону России перешли два грузинских властителя, цари Имеретии Соломон I и Картли-Кахетии Ираклий II. Оба платили дань султану не только деньгами, но и детьми, девочками. Екатерина направила к ним 3 тыс. солдат и казаков генерала Тотлебена, вместе взяли Кутаиси, осаждали Поти.
Императрица не забыла и о моральном, духовном стимулировании боевой доблести. 29 августа, на праздник Усекновения главы Иоанна Предтечи, она установила в Церкви новый день поминовения павших воинов. А 26 ноября, в осенний праздник Георгия Победоносца, учредила орден в честь этого святого. Он жаловался только за подвиги на поле брани или иные исключительные достижения в военной области. Этот орден с черно-оранжевой «георгиевской» лентой быстро стал у генералов и офицеров самой престижной наградой, отмечал настоящего героя, а не «паркетного».
И кого награждать, недостатка не было. У моряков плавание вокруг всей Европы было очень тяжелым, опыта не хватало. Несколько кораблей еще на Балтике получили повреждения, вернулись на ремонт. Один фрегат бурями так расшатало, что его бросили в Англии, купили новый. Но в феврале 1770 г. 1-я эскадра Спиридова, где находился и Орлов, достигла Греции, высадила десанты. Греки встретили их с ликованием, тут же восстали. Взяли несколько крепостей, устроили базу в Наварине. Хотя расчеты на повстанцев не оправдались. Дисциплины у них не было никакой. Вопреки русским приказам, они истребляли пленных, и турецкие гарнизоны стали отбиваться до конца. А султан выслал армию им на выручку. Греки боев с ней не выдерживали, разбегались.
Орлова осадили в Наварине. Но он и впрямь был незаурядным военным. Осознал, что прежние планы со всеобщим восстанием на Балканах несостоятельны, и не побоялся кардинально изменить их. Перенес боевые действия с материка на бесчисленные острова Эгейского Архипелага. Повстанцев и жителей Наварина моряки эвакуировали, крепость взорвали, соединились с пришедшей 2-я эскадрой Эльфинстона. Греческое население островов тоже горячо поддержало русских. А в проливе у Чесмы обнаружили турецкий флот — 16 линейных кораблей, 6 фрегатов, 6 шебек, 13 галер, 32 малых судна.
У Орлова было только 9 линейных кораблей, 3 фрегата, 1 бомбардирский корабль, 17 мелких и вспомогательных судов. Тем не менее он приказал атаковать. В первом сражении 5 июля погибли два флагманских корабля, вражеского адмирала и Спиридова. Но наши моряки держали инициативу, наседали, загнали неприятелей в Чесменскую бухту под прикрытие береговых батарей. 6 июля обстреливали их, а в ночь на 7-е открыли шквальный огонь и пустили вперед 4 легких судна, переоборудованных в брандеры.
От попаданий вражеские корабли загорелись. Один из брандеров, лейтенанта Ильина, прорвался к большому кораблю и взорвал его. Посыпались полыхающие обломки. А флот противника стоял в куче, пламя перекидывалось на другие суда. Всю бухту охватил огромный пожар. Турки в ужасе прыгали в воду. Русские сумели взять на буксир и вывести 1 линейный корабль и 5 галер. Остальные погибли. Такой грандиозной победы наш флот еще не знал никогда. Ее праздновал весь Петербург, Екатерина в восторге повелела Орлову носить прибавку к фамилии — Чесменский. Учредила для всех участников сражения особую медаль с изображением горящего турецкого флота и единственным словом — «БЫЛ».
На сухопутном фронте Румянцев направил в Молдавию и Валахию корпус генерала Штофельна. На него сыпались вражеские нападения, добавилась еще и чума, умер и сам Штофельн. Его заменил недавний посол в Польше Репнин. А летом 1770 г. на русских двинулась 150-тысячная армия великого визиря Халила-паши. Навстречу ему крымский хан Каплан-Гирей повел 70 тыс. всадников. У Репнина было всего 5 тыс. штыков и сабель, и хан не стал ждать турок, налетел на него у кургана Рябая Могила. На выручку ускоренным маршем поспешил Румянцев с теми полками, что оказались под рукой.
Он успел, вместе с корпусом Репнина набралось 25 тыс., и Румянцев без пауз, без отдыха, в ночь на 28 июня устремился в атаку. В тыл татарам выслал отряд Григория Потемкина, враги переполошились и побежали. Однако Каплан-Гирей отступил недалеко. Привел воинство в порядок, встретился с авангардами турок, у него собралось 80 тыс. Встал укрепленным лагерем на реке Ларге, пока подойдет вся османская армия. Румянцев решил не позволить врагам соединиться. Бить их по очереди. У него были те же 25 тыс. штыков и сабель — и он устремился на Ларгу.
Встретили тучи конницы, атаки продолжались два дня. Врагов отбивали огнем, а на рассвете третьего дня, 7 июля, ударили сами. Сломили сопротивление, загнали неприятелей в их лагерь и сами ворвались следом. Каплан-Гирея во второй раз разбили, заставили спасаться бегством. Но маленькое войско Румянцева попало в очень опасное положение. Углубившись в Молдавию, оторвалось от своих баз и складов. Продовольствие кончалось. Всюду рыскали татары. Пришлось отряжать несколько полков подвезти обозы с припасами.
Чесменская битва. Художник И. Айвазовский
А Каплан-Гирей никуда не делся. Встал со своей ордой у Измаила. И через Дунай уже переправлялась армия Халила-паши. Они связались между собой, договаривались с двух сторон раздавить Румянцева. У него после прикрытия фланговых направлений и отправки войск за обозами оставалось в строю лишь 17 тыс. Однако он
